Пять Робинзонов

"Александрова, не подсказывай!"

Это действительно натворили коты.

Надо сказать, что одноглазый и бесхвостый были ужасными подлецами и негодяями. На их совести накопилось столько преступлений против человечества, что всего даже невозможно перечислить. И на необитаемом острове они оказались совсем не случайно. Они хотели завершить своё последнее преступление, которое начали ещё в городе, — одноглазый и бесхвостый охотились за говорящим скворцом.

Этот скворец жил в школьном живом уголке. Там было много других животных — белка, морская свинка, ёжик и три белые мыши.

Своей жертвой коты выбрали скворца. Белка сидела в большой железной клетке, которую не взломаешь. Ежа и морских свинок коты побаивались. Что же касается белых мышей, то коты испытывали к ним отвращение — они и обычных-то давно перестали ловить, не то что каких-то белых.

Поэтому коты выбрали скворца.

Но добраться до него оказалось не так-то просто. На ночь окна закрывались. Днём окна открывались, но в живом уголке толпились мальчики и девочки.

"Будем выжидать", — решил одноглазый.

И коты стали выжидать.

У одноглазого тогда ещё были целы оба глаза.

Когда-то одноглазый и бесхвостый были хорошими, честными котами: ловили в доме мышей, и их все любили. Но честная жизнь им скоро наскучила. Он стали таскать из кухни мясо, приготовленное к обеду, бить посуду, пробираясь по полкам, и, что самое главное, перестали ловить мышей.

Из дома их выгнали, и они превратились в настоящих бандитов. Они устраивали налёты на окрестные кухни, избивали ласковых домашних кошечек, ввязывались в драки с собаками и вообще вели себя омерзительно.

В одной из схваток с собаками бесхвостый потерял половину своего хвоста. Ах, какой у него был раньше прекрасный длинный хвост!

Одноглазый же всегда выходил из потасовок целым невредимым, потому что всегда натравливал глупого бесхвостого, а сам оставался в сторонке и выжидал. Если начинал побеждать бесхвостый, одноглазый делал вид, что помогает ему. Если же дела бесхвостого были плохи, он первым бросался наутек.

Будь бесхвостый честным котом, он бы даже не посмотрел в сторону одноглазого. Но у подлецов и законы подлые. У подлецов самый подлый — самый главный. Поэтому бесхвостый признал одноглазого главой шайки и во всем ему подчинялся.

Что же касается скворца, то он прекрасно жил себе в школьном уголке. Сначала он не умел разговаривать, а только молча сидел и слушал.

Но в скором времени он освоился и стал разговаривать даже на уроках.

— Садись, пять! Разрешите выйти! Александрова, не подсказывай! — как заводной, кричал он своим скрипучим не голосом, отвлекая ребят и мешая им учиться.

И говорящего скворца пришлось отдать школьному сторожу.

Этого-то коты и ждали.

Однажды утром, когда старичок пошёл отпирать школьные двери, коты через окно пробрались в его комнату. Простодушный скворец завертел головой и заговорил:

— Можно выйти? Можно выйти?

"Сейчас выйдешь!" — злорадно подумал одноглазый.

Как обычно, одноглазый остался в стороне, а всё делал бесхвостый. Бесхвостый вскочил на подоконник, где стояла клетка со скворцом, и стал лапой открывать её. Клетка покачнулась и грохнулась на пол.

— Не озоруй! — проскрипел перепуганный скворец.

Так всегда кричал старичок сторож, если какой-нибудь мальчишка съезжал по перилам или дёргал девочку за косичку.

Бесхвостому долго пришлось повозиться, прежде чем клетка наконец открылась. Скворец через открытую дверцу выпрыгнул из клетки.

Теперь, когда скворца осталось только растерзать и съесть, в дело вступил одноглазый. Он прыгнул на скворца и прижал его лапами к полу. Скворец трепыхался, стараясь вырваться из кошачьих когтей. Но вырваться было невозможно. Тогда, собрав последние силы, скворец рванулся и клюнул обидчика в глаз.

Кот взвыл от боли и завертелся на одном месте волчком, — он превратился в одноглазого!

Скворец скакнул с пола на стол, со стола — на подоконник, а с подоконника вылетел на улицу.

Бесхвостый и одноглазый ринулись за ним.

Скворец летел, не помня себя от ужаса. Сердце его колотилось в груди, и он не переставая повторял:

— Александрова, не подсказывай! Александрова, не подсказывай!

Скворец вылетел из города и, перелетая в лесу от дерева к дереву, очутился прямо на необитаемом острове.

Ничего этого ребята, конечно, не знали.

 

Шалаши

На следующий день ребятам так и не удалось заняться любимыми делами. Они ловили рыбу, снова добывали огонь и разводили костёр, а потом принялись строить себе шалаши.

Все разбрелись по лесу за ветками. Один только Котя не двинулся с места. Он лежал под деревом и дремал.

Тата, пробегая мимо него, остановилась и сказала:

— Ленись, ленись! Без шалаша останешься!

— Не… — сонно пробормотал Котя.

— Не спорь, останешься. Проваляешься до вечера и ничего не успеешь сделать.

— Успе… — пробормотал Котя.

— Ну, как хочешь, — сказала Тата. — Только имей в виду, что никто с тобой возиться не намерен. И я не буду тебе помогать.

Она подпрыгнула и помчалась в лес за ветками.

"Действительно, — подумал Котя. — Когда стемнеет, я ничего не увижу. Надо начинать строить шалаш сейчас. Уж я себе такой шалаш построю, что никому такого и не снилось. Пусть тогда Тата покричит!"

Подумав так, Котя закрыл глаза и задремал. В мечтах он очень ясно представлял себе, что построит. Конечно, у шалаша будет высокий потолок, чтобы не приходилось нагибаться. Кровать будет удобная, гораздо удобнее, чем дома. Это будет даже не кровать, а гамак, который сам собой покачивается и убаюкивает… А дверь будет такая, что никто не сможет её открыть и войти, чтобы мешать…

Пока Котя мечтал, ребята построили себе по настоящему шалашу. Они были, конечно, хуже, чем Котин, но зато они были, в них можно было залезть, скрыться от ветра и дождя, а Котин шалаш был только в мечтах и не спасал от вечерней прохлады. Бедный Котя лежал на земле и дрожал.

— Я тебя предупреждала, что ты останешься под открытым небом! — сказала Тата. — Теперь пеняй на себя.

Тата сделала мостик и покатилась к своему шалашу, но на полпути повернула и снова оказалась около Коти. Она наклонилась к нему и закричала прямо в ухо:

— Марш за ветками, лентяй! Я тебя отучу лениться!

Котя вздрогнул, поёжился и стал медленно подниматься.

"Надо стоить, — подумал он. — А то она от меня не отвяжется".

Пока он поднимался, а потом бродил по поляне, подбирая остатки веток, которые не пригодились ребятам, стемнело. Ребята разошлись по своим шалашам и оттуда наблюдали за Котей. Всем было ясно, что никакого шалаша он себе не построит.

Наконец Вова не выдержал и подошел к нему.

— Я тебе помогу, — сказал он. — Надо торопиться…

Хо…

Вова немного привык к тому, как Котя разговаривает, и сейчас без труда понял, что тот хотел сказать. Но к Коте подбежала Тата и спросила:

— Что — хо?

— Он хотел сказать "хорошо", — объяснил Вова.

— Вот пусть так и скажет! — воскликнула Тата. — Что это за привычка не договаривать слова! Отвечай немедленно, что — хо?

— Хо — ро — шо, — проговорил лентяй.

— То-то, — сказала Тата. — А теперь давайте быстро соберем для этого лентяя веток. Но имей в виду, что это в последний раз. Понятно?

— По… — сказал Котя, а потом договорил: — …нят — но.

Все сообща строили шалаш очень быстро. Поэтому, когда совсем стемнело, Котин шалаш был уже готов. Ребята отошли в сторону и стали любоваться своей работой.

— Смотрите-ка, — сказал Вова. — Он получился лучше, чем мой.

— И чем мой, — сказал Славик.

— И лучше, чем у меня и у Кати, — сказала Тата.

Всем стало немного обидно, что у самого ленивого самый лучший шалаш.

Когда все собрались ложиться спать, Славик сказал сердито:

— Так дело не пойдет. За весь день даже не прикоснулся к прибору. Получается, что зря приходил на необитаемый остров.

— А я ничего не сшила, — вздохнула Катя.

— А я не отработала прыжки в длину, — добавила Тата.

— Давайте договоримся, — сказал Вова, — пусть каждый живет сам по себе, будто бы никого больше здесь нет.

Все с Вовой согласились и отправились по своим шалашам спать.

 

На следующий день

День был теплый и солнечный. Настоящий летний день. Знойный воздух был полон щёлканья и свиста птиц. Шмели и осы жужжали, перелетая с цветка на цветок, и, набрав меда, уносились в тёмную тень леса.

Как ребята и договорились, никто ни к кому не обращался. Никто даже не пожелал друг другу доброго утра. Все сидели около своих шалашей и делали вид, что занимаются любимыми делами.

Даже Тата на этот раз не укатилась, по своему обыкновению, в лес, а прямо на полянке делала мостик и прыгала через верёвочку.

Ребятам очень хотелось есть, и они уже не рады были, что договорились не мешать друг другу. Но все сидели и терпели.

Первым не выдержал Славик. Он сложил в коробку винтики, проволочки и лампочки, спрятал коробку в шалаш и подошел к Вове.

— Вова, пойди налови рыб, — сказал он.

Но как раз в этот момент Вова так зачитался, что не заметил Славика. Постояв около Вовы, Славик взял удочку и решительно направился к реке.

Тата и Катя, хотя и делали вид, что им это совершенно не интересно, внимательно наблюдали за Славиком. Даже ленивый Котя не поленился открыть оба глаза, чтобы посмотреть, что будет дальше.

А дальше было вот что.

Вова положил меж страниц листик, чтобы не забыть, где он остановился, и закрыл книжку. Потом он поднялся и стал искать удочку. Удочки нигде не было. Тогда Вова подошёл к Тате и спросил:

— Ты не знаешь, где удочка? Я что-то не могу её найти.

Тата сделала равнодушное лицо и сказала:

— По-моему, её взял Славик.

— Да-да, — закричала со своего места Катя. — Её взял Славик.

— А где Славик?

— По-моему, он ушёл на берег, — ответила Тата.

— Чтобы наловить рыб, — добавила Катя.

— Он же не умеет! — воскликнул Вова и быстро пошёл к реке.

Подойдя к берегу, Вова увидел, что Славик ходит в воде и шарит руками по дну. Вова сразу понял, что тот ищет, и спросил:

— Нашел?

— Нет, — ответил Славик. — Ни один еще не попался.

— Сейчас я поищу, — сказал Вова и спрыгнул в воду.

Действительно, опытный Вова сразу же нашел несколько речных домиков.

— Я половлю, — сказал он Славику, — а ты пойди разводить костер.

— Ну как? Поймал что-нибудь? — встретили девочки Славика.

— Я и не ловил, — ответил он. — Вова ловит, а я сейчас буду разводить костёр. Вы мне должны помочь.

— Поможем, — охотно согласились Катя и Тата.

А ленивый Котя закрыл глаза и сделал вид, что спит крепким сном и ничего не слышит. Ему очень не хотелось собирать ветки для костра и добывать огонь. Но не тут-то было.

— Котя, не притворяйся, — строго сказала Тата. — Я знаю, что ты не спишь, а только делаешь вид.

— Сплю, — соврал Котя.

— Нет, не спишь! Вставай и начинай собирать.

Котя открыл правый глаз и закрыл левый.

— Тру… — сонно проговорил он.

— Что — тру?

— Труд-но, — полностью произнёс Котя.

— Глупости, — подойдя к Коте, сказал Славик, — совершенно нетрудно.

— Конечно, нетрудно! — воскликнула Тата. — Главное, ты сам пойми, что это нетрудно. Поднимайся на ноги, сделай несколько физкультурных упражнений и начни собирать.

Котя полежал немного, подумал и сказал:

— Попро — бу — ю.

Лентяй медленно поднялся, сделал нехотя несколько физкультурных упражнений, которые показала ему Тата, и вместе со всеми стал собирать ветки и шишки для костра.

— Ну что, трудно? — спросила Тата.

Котя подумал и ответил:

— Не… — а потом добавил: — …труд — но.

— Я же тебе говорила, — сказала обрадованная Тата.

 

Как нашкодили коты

После обеда ребята сидели около своих шалашей и занимались любимыми делами. Никто никому не мешал, и все были довольны.

Но вдруг на чистом синем небе появились облака. Очень скоро они затянули всё небо, и стал накрапывать дождь.

Сначала ребята его не замечали — они сидели под густыми деревьями. Но дождь сделался сильнее, пробился сквозь листву, и всем пришлось спасаться от него в шалашах.

В шалашах было темно. Вова не мог различать буквы и закрыл книжку. Славик тоже ничего не видел и перестал мастерить прибор. Катя, как ни старалась, никак не могла продеть нитку ушко иголки.

Одна лишь Тата прыгала в длину как ни в чем не бывало, пока не промокла до костей. Она продрогла, и ей пришлось забраться в свой шалаш.

Ребятам было скучно.

"Скорей бы дождь кончился", — думали они, сидя в одиночестве, каждый в своем шалаше.

Но дождь продолжал идти.

Он шумел скучно и монотонно. Глаза у ребят сами собой начали слипаться, и ребята заснули. На другой день они проснулись поздно.

Погода сделалась еще хуже. Было холодно, пасмурно, моросил дождь. За ночь Вовин шалаш, как, впрочем, и все остальные, протёк. Одежда стала сырой, словно всю ночь пролежала под открытым небом.

Вова выскочил из шалаша и стал делать зарядку. Но не успел он сделать и двух упражнений, как услышал Катин плач. Мальчик подошел к Катиному шалашу и заглянул в него. Катя сидела, сжавшись в комочек, и горестно всхлипывала.

— Ты укололась? — спросил Вова.

— Нет, — всхлипнула Катя.

— Потеряла напёрсток?

— Нет.

— Почему же ты плачешь?

катя продолжала плакать и ничего не ответила.

— Просто-напросто она плакса, — сказал Славик, подходя к Катиному шалашу.

— Нет, не плакса, — всхлипнула Катя. — Ночью кто-то порвал платьице, которое я вчера сшила для куклы, и перепутал все нитки.

— Что случилось? — спросила Тата, подкатываясь к ребятам. — О чём вы говорите?

Узнав, что произошло с Катиными нитками и кукольным платьем, она воскликнула:

— Это коты нашкодили. Они ужасные подлецы.

Тогда все бросились к своим шалашам и ужаснулись.

Вовина книжка была вся разорвана на клочки. В Славикиной коробке были перепутаны все проволочки, винтики и лампочки. У Таты исчезли куда-то прыгалки.

— Вот подлецы! — закричал Вова. — Изодрали такую интересную книжку!

— Коты! — раздался вдруг крик из Котиного шалаша.

Ребята побежали туда.

— Что — коты? — спросила встревоженная Тата. — Отвечай, что — коты?

— По — ца — ра — па- ли, — проговорил Котя и медленно протянул исцарапанную в кровь ногу.

— Когда они успели тебя поцарапать?

— Ночью, — проговорил Котя.

— Ах, Котя! Почему ты не позвал нас на помощь? — воскликнула Тата.

— Ему было лень, — ответил вместо Коти Славик.

— Не… — сказал Котя.

— Нет, лень. Если бы тебе не были лень, ты бы нас позвал.

— Не… — повторил Котя. — Не хо — тел мешать!

— Очень глупо, — сказала Тата.

А Катя вытерла слезы, принесла один из своих лоскутков и перевязала Коте ногу. Чтобы царапины скорее зажили, Вова посоветовал положить на них подорожники. Об этом он прочел как-то в одной книжке.

 

Важное решение

Небо прояснилось, показалось солнце. Капли дождя засветились на ветках деревьев и на мокрой траве. Птицы стал петь веселее и громче. Мелкие мошки, комары, бабочки и другие лесные насекомые, которые во время дождя прятались где-то, вылезли из своих укрытий и начали жужжать, звенеть, порхать, как и раньше. Всем на необитаемом острове стало веселее и радостнее. Лишь ребятам было не до веселья.

"Хорошо птицам и насекомым, — подумал Вова. — Еды сколько угодно, и спать они могут покойно".

Подумав так, Вова сразу же отогнал от себя эти мысли. Что ни говори, а ведь никто не заставлял его уходить из дома и жить на необитаемом острове. Сам решил.

Он поднялся с земли и подошел к ребятам.

— Мне кажется, — сказал он, — что лучше бы мы мешали друг другу. Иначе мы пропадем.

— Ну уж нет, — возразила Тата. — Я сама никому не мешаю, и уж пусть мне тоже не мешают. А то зачем было уходить из дома.

— Действительно, — заметил Славик. — Я не хочу, чтобы мне мешали мастерить прибор. Вот если бы помогали, другое дело. Хотя пока что мне и не нужна помощь.

— Подождите! — воскликнул Вова. — Я хотел сказать, что мы должны помогать друг другу. Сейчас мы помогли Коте. Потом мы поможем Кате, потом тебе, Славик, поможем собирать все твои проволочки. Я знаю, что это называется помогать, а не мешать. Но ведь мы решили жить каждый сам по себе, и по-нашему помогать друг другу называется мешать!

— Ты мог бы так длинно не говорить, — сказал Славик. — Итак всё понятно.

Сначала все стали распутывать нитки. Это оказалось очень трудным делом. Тем более, что Катя уже пыталась их распутать и запутала ещё больше.

Ребята долго возились, прежде чем удалось найти и связать все концы ниток. Ленивый Котя, которому стало стыдно лежать и ничего не делать, тоже стал помогать Кате.

Он, правда, не распутывал нитки, а только наматывал их на пустые катушки. Впрочем, это тоже было довольно трудно и, главное, скучно.

Затем все стали приводить в порядок Славикину коробку. Винтики и лампочки были разной величины: большие, поменьше и совсем крошечные, а проволочки разной толщины: толстые, потоньше и совсем тоненькие — с волосок. Вечером Славик аккуратно разложил их в коробке по своим местам. Теперь же они валялись по всему шалашу.

Славикин шалаш пришлось разрушить, так как он был очень маленький, темный, и при всём желании в нём ничего нельзя было разглядеть.

Татины прыгалки нашлись скоро — коты бросили их тут же, на поляне.

А вот с книжкой пришлось повозиться. Ребята разглаживали каждую помятую страничку, подбирали каждый клочок. Когда все страницы нашлись, их стал приклеивать к книжке. Для этого Вова собрал с деревьев липкой смолы.

Конечно, после такого "ремонта" книжка выглядела очень некрасивой. Дома её можно было склеить гораздо лучше. Но, как-никак, все страницы были на месте, и книжку вполне можно было читать.

Потом ребята развели костёр, наловили рыбы, поели, а вечером Вова сказал:

— Мне кажется, что нам надо жить в одном шалаше.

— Вот ещё, — презрительно сказал Славик. — Девчонки заставят в нем убираться, а я не хочу.

— Подожди, не спорь, — продолжал Вова. — В разных шалашах мы не сможем спасаться от котов.

— Пусть он живет один, — сказала Тата сердито. — Мне уже надоело, что он все время спорит.

— А мне надоело, что ты всё время делаешь замечания и придираешься!

— А ты не спорь!

Славик и Тата начали спорить и чуть было не поссорились. Но тут вмешался Вова.

— Подождите, не ругайтесь, — сказал он. — Давайте лучше решим, как нам ночью дежурить.

— Давайте, — оживилась Катя. Она тоже не любила, когда Славик и Тата ссорились. — Пожалуйста, Вова, придумай.

— Мне кажется, — сказал Вова, — что дежурить надо по очереди. Все спят, а один дежурит. Потом он спит, а дежурит кто-нибудь другой. Я читал в книжке, что так всегда делают путешественники.

— Правильно, — сказала Тата. — В прошлую ночь мы все вместе дежурили и все равно заснули.

— Вообще-то это верно, — проговорил Славик. — Путешественники правильно делают.

Котя тем временем лежал, и все думали, что он спит.

Но он не спал. Когда ребята кончили разговаривать и замолчали, Котя открыл оба глаза, приподнялся и отчётливо сказал:

— Хо — ро — шо.

— Что — хорошо? — удивленно спросила Тата.

— Дежу… — ответил Котя и, помолчав, добавил: — …рить.

— Что — хорошо дежурить? — спросила надоедливая Тата.

Котя вздохнул, набрал воздуха и произнес самую длину фразу в своей жизни:

— Хо — ро — шо де — жу — рить по о — че — ре — ди.