Пять Робинзонов

Трудный разговор

— Почему ты молчишь? — спросил Вова. — Может быть, ты болен?

Мальчик молчал. Он закрыл один глаз и открыл другой.

— Или ты с нами не хочешь разговаривать? — спросил Славик.

Мальчик молчал.

— Очень странно, — проговорил Вова и почесал затылок. — Ничего не пойму.

В этом темном, мрачном, неприветливом уголке острова, заросшем папоротником, было тихо и сыро. Не слышно было пения птиц. Лишь шуршали в хвое под ногами какие-то черные жуки и со зловещим шорохом отскакивали от стволов елей отсохшие кусочки коры.

Ребятам показалось, что они очутились в заколдованном царстве, оттуда уже никогда не выбраться. Сейчас должно случиться нечто необычайное и страшное.

— Я боюсь, — чуть слышно вымолвила Катя, и в ее больших глазах мелькнул ужас. — Уйдем отсюда.

— Чепуха, — прошептал Славик.

Он хотел сказать громко, но невольно говорил шепотом, потому что и ему было страшно.

Мальчик тем времени закрыл глаза и стал посапывать во сне.

Вова собрал все свое мужество и громко сказал:

— Мне кажется, что он нас не слышит.

— Значит, он глухой? — спросила Тата.

— Не глухой, а просто не умеет разговаривать, — сказал Славик.

Ребята принялись опять будить мальчика.

Когда им удалось его растолкать, Вова закричал в самое его ухо:

— Ты меня слышишь или не умеешь разговаривать?

Мальчик зашевелился и чуть слышно произнес:

— Не…

— Что — не? Не умеешь?

— Уме… — ответил мальчик, закрыл правый глаз и открыл левый.

— Ты из лагеря?

— Не…

— Как же ты сюда попал?

— Прише… — ответил странный мальчик.

Все были чрезвычайно удивлены тем, как мальчик разговаривает. Он просто-напросто не договаривал слова. Страх у ребят прошел, и им стало весело. Даже Катя перестала дрожать и спросила:

— Мальчик, где твои мама и папа?

— До… — сказал мальчик.

— Я знаю, знаю! — воскликнула Катя. — Он говорит, что его мама и папа дома!

— Как тебя зовут?

— Ко… — сказал он.

Ребята задумались: что может значить это "Ко"?

— Так начинается его имя, — догадался Вова. — Тебя зовут Коля?

— Не…

— Костя?

— Не…

— Ничего не пойму, — проговорил Вова. — Я не знаю других имен на "Ко". Скажи, как же тебя зовут?

— …тя, — отчетливо сказал мальчик.

— Я знаю, знаю! — закричала догадливая Катя. — Его зовут Котя! Во втором "А" учится мальчик, которого тоже зовут Котя.

— Котя, почему ты не договариваешь слова? — спросила Тата, — Ты больной?

— Не…

— Если бы ты не был больной, ты бы договаривал слова, — сказал Славик.

— Не…

— Почему же тогда? — спросила Тата.

— Ле… — сказал мальчик.

Что бы это могло значить? Никто не мог догадаться.

Тогда мальчик произнес:

— …нь.

— Что-о?

— …нь

Еще какое-то "нь"! Тата стала терять терпение.

— Ответь по-человечески! — крикнула она сердито.

Мальчик испуганно посмотрел на нее обоими глазами и отчетливо произнес:

— Лень!

— Ему просто-напросто лень разговаривать! — весело сказал Славик. — А мы-то думали!

Ребята засмеялись.

— Он лентяй, — сказала Тата. — Самый обыкновенный лентяй!

Ребятам стало интересно, как он оказался на необитаемом острове. Поговорив с Котей полчаса, они все поняли. Дома Коте мешали лениться, будили и велели заниматься каким-нибудь делом. Ему это надоело, и он ушел на необитаемый остров.

— Глупости, — хмыкнул Славик. — Уж из-за чего-чего, а из-за какой-то лени не стоило уходить.

— Сто… — еще раз сильно зевнув, пробормотал лентяй, закрыл глаза и засопел.

 

Удочка

Пока ребята добывали березовый сок, собирали щавель и заячью капусту, разговаривали с ленивым Котей, казалось, что прошла целая вечность и что уже давно наступил вечер. Но, выбравшись из чащи леса на свою поляну, они увидели, что все еще продолжается утро.

Впереди — бесконечно длинный день без еды. Ведь ни щавелем, ни заячьей капустой, сколько бы их ни ел, не насытишься. Они молча уселись в тени под деревом и задумались.

Время, как назло, еле двигалось. Казалось, вот-вот оно совсем остановится.

Катя вздохнула и сказала:

— Есть хочется.

— И мне, — тоже вздохнув, вымолвила Тата.

Славик, имеющий привычку спорить, на этот раз промолчал, но тоже тяжело вздохнул.

Ребята с надеждой поглядывали на Вову — он начитанный, не придумает ли чего-нибудь. Но Вова задумчиво смотрел в землю и ничего не говорил. Наконец он спросил:

— Славик, у тебя есть крепкая проволока?

— Есть, — ответил Славик.

— Не дашь ли мне кусочек?

— Решил мастерить?

— Нет… То есть да. Я хочу сделать крючок.

— Какой крючок?

— Для удочки, я хочу наловить рыб.

— Давай я сам сделаю! — оживился Славик. — Мне это ничего не стоит.

— А ты сможешь?

— Я могу смастерить все, что хочешь, — ответил Славик. — Не то что какой-то крючок…

Он, кончено, здорово прихвастнул, но Вова не стал с ним спорить. Он сказал:

— Хорошо. Делай крючок, а я займусь удилищем.

Вова вышел на середину поляны, поднял несколько сломанных ураганом веток, повертел их в руках и с сожалением бросил на землю.

Все, кроме Славика, занятого изготовлением крючка, с удивлением наблюдали за Вовой.

Потоптавшись на месте, Вова решительно направился к одной из сосен. Он смерил ее глазами и вдруг стал разбегаться, как Тата перед прыжком. Но, вместо того чтобы взлететь вверх, он лишь взмахнул руками и грохнулся на землю.

Мальчик поднялся, задумчиво постоял перед деревом. Потом обхватил ствол руками и поджал ноги.

— Что он делает? — спросила Катя.

— Он лезет на дерево, но у него ничего не выходит, — ответила, улыбнувшись, Тата и побежала к Вове. — Лезешь на дерево?

— Да, — пыхтя, ответил Вова. — Ветка нужна.

— Зачем тебе ветка?

— Для удочки, сделать удилище.

— Давай я достану, — живо сказала Тата. — Я ловкая. Мне это ничего не стоит.

Не дожидаясь ответа, Тата быстро вскарабкалась на сосну и принялась ломать ветку, которую он присмотрел.

Славик долго возился с крючком, но оказалось, что крючок сделан неправильно. На самом его кончике обязательно должен быть маленький хвостик. Иначе рыба никогда не зацепится на крючок. Славик же, хотя и похвастался, что все может, этого хвостика не сделал, потому что не знал, для чего он нужен.

Для удочки Катя пожертвовала свои самые красивые и самые крепкие шелковые нитки. Ведь леска обязательно должна быть прочной, чтобы выдержать большую и сильную рыбу.

Один конец нитки Вова привязал к удилищу, к другому же ее концу он прикрепил крючок. Гаечка послужила грузилом, а кусочек коры — поплавком.

Когда наконец удочка была готова, Вова схватил ее, и все побежали на берег. Но не успели ребята добежать до реки, как удочка зацепилась за ветку, нитка натянулась и лопнула.

— Вот тебе и на! — воскликнула Тата. — Называется, наловили рыб!

Ребята с огорчением рассматривали коротенький обрывок нитки, болтавшийся на удилище. Крючок, грузило и поплавок оторвались и пропали в кустах. Ребята стали искать их, но и сами не верили, что найдут: кусты такие густые, а крючок такой маленький и незаметный!

Но на этот раз им повезло.

— Вот он! — крикнул Славик. — Смотрите. — И он подбежал к Кате и присел около неё на корточки.

Ребята окружили Катю и увидели, что крючок прицепился к сарафану.

Теперь ребята стали умнее. Они решили сплести несколько ниток в одну, чтобы крепче было.

Сделав леску, друзья стали добывать для наживы червяков. Они щепками исковыряли всю поляну, но червяков не нашли. Один только раз Вова увидел червяка, но, пока пытался его достать, тот уполз в землю.

Тогда Вова решительно подошел к своему ранцу и, достав из него какую-то книжку, принялся читать. Ребята тихо стояли в сторонке и ждали.

Перелистав книжку несколько раз, Вова отложил ее в сторону и полез за другой.

— Может быть, в этой, — пробормотал он себе под нос. Но, наверное, и в этой книжке он не нашел того, что искал, потому что достал третью.

Катя шепотом спросила:

— Что он делает?

Славик шепотом ответил:

— Что-то хочет вычитать. Не мешай ему.

А Вова, отбросив третью книжку, схватил ранец и стал торопливо его трясти. Из ранца, раскрываясь на лету и трепеща страницами, посыпались книжки. Вова лег на землю перед ворохом книг и принялся их листать одну за другой, приговаривая:

— В этой нет… И в этой нет…. И в этой тоже нет… Нашел, — наконец сказал Вова. — Мы будем ловить на домики. Они живут в реке.

Вова схватил удочку и побежал на берег. Все последовали за ним.

— Какие домики? — спросила Катя.

— Чепуха, — сказал Славик. — В реке не может быть никаких домиков. Кто это, по-твоему, будет их строить? Ты придумал!

— В реке живут червяки, — ответил на ходу Вова. — Вокруг себя они выстраивают домик из палочек.

— Зачем?

— Они беззащитные, и, чтобы их не съели рыбы, они делают домики.

Из Вовиного объяснения никто ничего не понял, пока ребята не очутились на берегу.

Засучив штаны и сняв ботинки, Вова вошел в воду и стал шарить руками около берега.

— Нашел? — время от времени спрашивали его ребята.

— Пока что нет, — отвечал Вова.

Всем надоело ждать, и Славик сказал:

— Как с березовым соком. Говорил, что есть, а его нет.

— Домики есть, — сказал Вова. — Только я их пока что не нашел.

— Если бы они были, ты бы их уже давно нашел. Если же ты их не нашел — значит их нет.

— Не успел Славик закончить, как Вова закричал:

— Вот они! Я же говорил, что они есть!

С этими словами Вова выбежал из воды, держа что-то в ладошке. Ребята обступили его, стараясь разглядеть, что же там такое. И тут они увидели маленькую черную щепочку..

— Вот он, — сказал Вова и, поковыряв эту щепочку ногтем, извлек оттуда толстенького белого червяка.

 

Первый улов

И вот наконец Вова повернулся к реке боком и закинул удочку. Но от ветерка леска отклонилась и попала не в воду, а опустилась в траву, около Вовиных ног. Мальчик поправил червяка, который чуть-чуть не отцепился, еле удержался на крючке, и снова закинул удочку. На этот раз крючок оказался в воде, но слишком близко от берега, где мелко и рыбы не плавают.

"Два раза не вышло, на третий выйдет", — подумал Вова и закинул удочку в третий раз. Однако в самый последний момент он поскользнулся, удочка дернулась, а крючок, описав дугу, запутался в кустах.

— Ты не умеешь, давай я, — сказал Славик, вырывая удочку из Вовиных рук.

— Ты тоже не умеешь, а я уже почти научился, — ответил Вова.

— У меня сразу выйдет, — сказал нетерпеливый Славик.

— Опять спорить? — грозно сказала Тата, подходя к мальчикам. — Ты, Славик, лучше не мешайся. Пусть Вова ловит.

— Не твоего ума дело, — ответил Славик, — ответил Славик. — Вот захочу и буду ловить.

— Нет, не будешь.

— Нет, буду.

— А вот посмотрим.

— Посмотрим.

Славик схватился за удочку. Но Тата потянула его сзади за рубашку. Этого Славик выдержать не мог — какая-то девчонка приказывает! Отпустив удочку, он схватил Тату, но Тата вывернулась и побежала к лесу.

— Лучше стой! Догоню — плохо будет! — закричал Славик.

— Сначала догони, — крикнула Тата и показала язык.

Славик бросился за Татой, и ребята исчезли среди деревьев.

Пока Славик гонялся по лесу за Татой, Катя помогла Вове отцепить от куста крючок с леской, и Вова наконец благополучно закинул удочку.

— Скорее, пожалуйста, лови, — сказала Катя. — А я пока что пойду делать выкройку.

Вова сидел на берегу и смотрел на неподвижный поплавок.

У речных обитателей поплавок вызывал любопытство. Синяя стрекоза долго висела над ним, как вертолет, то резко опускаясь, то резко поднимаясь, словно вглядываясь. Она, наверное, провисела бы так до вечера, забыв про все свои стрекозиные дела, если бы не перепугалась, случайно задев крылышками за леску. Водяные жучки подбегали по воде к поплавку и замирали от любопытства. Слабое, еле заметное течение сносило их от поплавка. Оказавшись далеко, они приходили в себя, и некоторые, быстро перебирая ножками, снова приближались, некоторые же, потеряв интерес, исчезали.

Иногда поплавок начинал шевелиться — это стайка маленьких серебристых рыбок выплывала из глубины и подталкивала его мордочками.

Но что это? Поплавок дернулся и замер. Вова насторожился.

Поплавок снова дернулся и вдруг исчез под водой.

Недолго думая мальчик рванул удочку. В тот же миг над водой мелькнула рыба и упала на берег к Вовиным ногам.

Отцепив рыбу и начадив нового червяка, Вова снова закинул удочку и стал ждать.

Вскоре из леса приплелся уставший Славик. Он молча сел около Вовы.

— Догнал? — без всякого интереса спросил Вова.

— Не догнал, — нехотя ответил Славик. — Было лень.

Конечно, он совсем по другой причине не догнал Тату: он просто бегал гораздо медленнее ее.

— Знаешь, Славик, — сказал Вова, — чтобы сварить, нужно развести костер.

— Это очень просто, — ответил Славик. — Веток для костра сколько угодно. Мы их живо соберем.

— Кроме веток, можно собирать шишки. Они прекрасно горят. Мне рассказывали, что один писатель устраивает для детей костер и вместо билета надо приносить по пять шишек. Пока что об этом не написано в книжке, но, наверное, этот писатель скоро напишет. Так что можно верить.

 

Друзья добывают огонь

Поймав пять рыб, Вова продел через из жабры веточку, чтобы удобнее было нести, и вернулся на поляну, где ребята собрали кучу веток и шишек для костра.

— Вот рыбы. — сказал Вова. — Я свое дело сделал, а ваше дело их сварить.

— Пусть Катя варит, — буркнул Славик. — Она девчонка.

— Хорошо, пусть Катя варит рыб, если она согласится.

— Я согласна, но у нас нет кастрюли, — сказала Катя.

— Глупости, — сказал Славик.

— Нет, не глупости, — воскликнула Катя. — Как я их без кастрюли сварю!

— Нет, глупости, — упрямо повторил Славик. — Мы их будем варить в банке.

С этими словами Славик подошел к своей коробке и, порывшись в ней, вытащил большую консервную банку. По краям он просверлил дырки, просунул в них проволоку. Банка превратилась в ведерко.

А Вова поднял с земли две толстые ветки с рогатками на концах и воткнул их по сторонам будущего костра.

Потом. побросав в ведерко рыб, он побежал к роднику за водой.

Вернувшись к костру, Вова увидел, что Катя горько плачет, а Славик, опустив голову, сидит около своей коробки.

Вова подбежал к Кате и спросил:

— Что случилось? Тебя Славик обидел?

— Я ее не обижал! — крикнул Славик со своего места. — У нас нет спичек, чтобы развести костер.

— Да… Без огня рыб не варишь… — всхлипнула катя и посмотрела на Вову.

К ее изумлению, Вова нисколько не огорчился. Он даже улыбнулся.

— Обойдемся без спичек, — сказал он весело., укрепляя над будущим костром ведерко.

— Где же мы возьмем огонь? — спросила Катя.

— Мы его добудем, — сказал Вова. С этими словами он выбрал из кучи две палочки и принялся быстро тереть их одну о другую.

— Правильно! — воскликнул Славик. — Как это я раньше не догадался, — и, схватив две палочки, принялся их тереть вслед за Вовой.

Катя с удивлением смотрела на мальчиков — она ничего не понимала.

— Что вы делаете? — спросила она.

— Добываем огонь, — в один голос ответили Вова и Славик.

— А как вы его добудете?

— Очень просто, — ответил Вова. — Палочки нагреются, потом обуглятся, а потом загорятся.

Катя постояла немного, потом тоже взяла две палочки и, поглядывая на ребят, принялась их тереть. Она не очень верила, что если потереть палочку о палочку, то появится огонь.

Терли они палочки, терли, а огонь не появлялся.

Ребята пыхтели, отдувались, тяжело дышали, сами сделались горячими — вот-вот загорятся, а палочки только чуть-чуть нагрелись.

Славику надоело. Он начал терять терпение.

— Уф, устал, — сказал он, — отдохну немного.

— Нельзя, сказал Вова. — На секунду остановишься, и все.

— Что — все?

— Придется снова начинать.

Славик еще немного потер, а потом бросил палочки и заявил:

— Это все глупости, ничего не выйдет.

Вслед за Славиком палочки бросила Катя.

— Вова. тебе еще долго тереть? — спросила она.

— Долго, — ответил Вова, но и он скоро не выдержал и остановился.

— Один я не справлюсь, — сказал он, вытирая со лба пот, — надо тереть по очереди. Сначала я, потом меня сменит Славик, а Славика сменит Катя.

Так ребята и сделали. Но огонь не добывался.

— Постойте-ка, — сказал вдруг Вова решительно и швырнул палочки на землю. — Так, пожалуй, у нас действительно ничего не выйдет. Давайте добывать огонь другим способом.

— Каким? — спросил ребята.

Вова ничего не ответил, а спросил у Славика:

— У тебя есть железка?

— Есть.

— Тогда нужно найти кремень и высечь огонь.

Вова побежал на берег и принес оттуда камень. Потом он взял у Славика железку и стал бить железкой о камень.

Из камня посыпались искры.

Катя пискнула от восторга.

— Смотрите, смотрите, огонь! — зашептала она, прижав к губам пальцы.

— Это еще не огонь, — сказал Вова. — Чтобы получился огонь, нужен трут.

— А что это такое? — спросили Катя и Славик.

— Это такой гриб.

— А ведь еще нет грибов! — сказала Катя.

— Трут всегда есть, — ответил Вова. — Только его надо найти.

Ребята отправились на поиски трута. Катя и Славик нашли несколько серых противных поганок на тоненьких ножках и показали Вове, но Вова только засмеялся.

— Бросьте их, это совсем не то, что нам нужно.

Наконец он остановился около старого пня с полукруглым наростом, напоминающим козырек. Вова отодрал кусок трута, похожий внутри на губку.

— И что же теперь делать? — спросил Славик.

— Когда на него попадет искра, он затлеет, — ответил Вова и направился на поляну, где остались железяка и кремень.

Вова выбил искру, и трут начал тлеть. По Вовиному знаку Славик прислонил к тлеющему труту сухую веточку и осторожно подул. Появился огонек. Огонек нерешительно замигал и перескочил на сухую веточку.

Дальше все произошло очень быстро и весело.

Славик положил веточку с огоньком около кучи, рядом с другими сухими и тоненькими хворостинками, куда огонек сразу же перепрыгнул. Появилось множество маленьких огоньков, которые побежали по веткам, разгораясь все сильнее и сильнее. Вдруг — ребята даже не успели этого заметить — маленькие огоньки соединились в один большой, и вся куча вспыхнула и запылала.

 

Таинственные ко…

Костер уже ярко пылал и над ним висело ведерко с рыбами, когда из лесу неожиданно выкатилась колесом Тата. Она быстро подкатилась к костру, распрямилась и заглянула в ведерко. Отдувая от ведерка пар, она сосчитала рыб.

— Пять рыб. одна лишняя, — прошептала она и выхватила из ведерка за хвост рыбу.

Катя удивленно посмотрела на Тату и спросила:

— Зачем тебе рыба?

— Нужна, — ответила Тата и, подпрыгнув, покатилась колесом в лес.

— Вова, Славик! — опомнившись, закричала Катя. — Тата взяла сырую рыбу.

— Ну и пусть, — ответил Славик. Он сидел под деревом и мастерил из проволоки вилки. Хоть это и необитаемый остров, но живут здесь не дикари.

А Вова спросил:

— А зачем ей сырая рыба?

— Она сказала, что нужна, — ответила обеспокоенная Катя. — Но рыба сырая, и Котя может отравиться.

— Действительно, — пробормотал Вова и закричал: — Тата, Тата, вернись! Рыбу нужно доварить.

Но Тата не слышала. Она уже исчезла за деревьями.

— Почему она убежала? — подумал вслух Вова. — Странно.

— Ничего странного, — сказал со своего места Славик. — Она меня боится.

— А зачем ей тогда сырая рыба?

— Не знаю, — ответил Славик.

Все выяснилось, когда через некоторое время из леса появилась Тата, но уже без рыбы.

— Ты что, спятила? — сказал Славик.

— Почему это спятила? — спросила Тата.

— Конечно, спятила, — сказал Славик. — Ты зачем схватила сырую рыбу? Ты что, ее съела?

— Я её отнесла Коте, чтобы он не умер с голоду.

— Но ведь и ему тоже нельзя есть сырую рыбу, — сказал Вова. — У него может заболеть живот.

— А вдруг он отравится и умрёт! — ужаснулась Катя.

Как только Катя это сказала, Тата высоко подпрыгнула и быстро, как только могла, покатилась в лес.

Котя неподвижно лежал под кустом. Тата бросилась к нему, чтобы поднять рыбу, но рыбы не оказалось.

"Съел! Опоздала!" — подумала Тата. — Что я наделала! отравила человека!"

— Котя, Котенька, проснись, — проговорила Тата и стала трясти мальчика за плечо.

Котя не шевелился.

В отчаянии Тата стала трясти мальчика еще сильнее.

— Он умер! — воскликнула Тата.

Но Котя зашевелился, зевнул и открыл один глаз.

"Кажется. еще жив", — с облегчением подумала Тата и спросила:

— Где рыба? Ты ее съел?

Котя ничего не ответил и снова закрыл глаз.

— Ах, ответь! Она же сырая! — воскликнула девочка и стала снова трясти Котю.

На этот раз Котя открыл оба глаза одновременно и с удивлением уставился на Тату.

— Ответь мне: ты съел рыбу, которую я принесла?

— Не…

— Как же так? Её нет. Ты ёе съел?

— Не…

— Где же она? Она лежала рядом с тобой, вот здесь!

Котя молчал.

— Кто же, кроме тебя, мог её съесть?

— Ко… — ответил мальчик.

Тата задумалась. Что может значить это "Ко"? Котя? Но так зовут мальчика. Коля! Но никакого Коли на острове не было. Кости тоже не было.

Забыв про свои страхи, Тата сердито закричала:

— Ответь как полагается, без всякой лени, кто съел сырую рыбу!

— …ты, — ответил мальчик.

— Ах так! — воскликнула Тата. — Значит, по-твоему, я съела сырую рыбу. Ты, оказывается, ко всему прочему еще и лгунишка! Больше я с тобой не вожусь, и не мешай мне заниматься физкультурой!

Тата быстро сделала мостик.

"Но куда же девалась рыба?" — думала она.

Вдруг она услышала Котин голос.

— Ко — ты! — отчетливо произнес он.

Тата с удивлением уставилась на мальчика.

"Он спятил от сырой рыбы!" — мелькнуло у нее в голове.

— Котя, что ты говоришь, какие коты?

— Съели, — отчетливо произнес Котя.

— Что съели коты?

— Ры…

— Рыбу?

— Да.

— Не говори глупости. Здесь нет никаких котов, — сказала Тата. Она опять начала сердиться. — Опять говоришь неправду.

— Прав-ду, — упрямо повторил Котя.

Тата хотела было окончательно рассердиться и поссориться с Котей, но тут услышала за спиной урчание. Она быстро обернулась и невдалеке от себя увидела двух котов.

Один из них, худой и длинный, неподвижно сидел боком к Тате. Он мог показаться неживым, если бы не длинный неряшливый хвост, который медленно двигался туда и сюда, разметая, как веником, прошлогодние листья и хвою. Изредка кот открывал рот и издавал хриплые звуки. Он так мяукал.

Другой кот, прижав уши, вытянув облезлый обрубок хвоста и громко урча, пожирал рыбью голову. Время от времени он заискивающе посматривал на своего товарища.

Безусловно, худой и длинный был старшим.

— Вот тебе и на! — проговорила Тата. — Действительно, коты…

Тата повернулась к Коте и спросила:

— Зачем же ты им отдал рыбу?

— Не… — сказал Котя.

— Что же, они сами взяли, по-твоему?

— Да…

Не будь Котя таким ленивым, он рассказал бы Тате, как все произошло. только он собрался есть, как, откуда ни возьмись, появились два кота. Они сели около Коти и стали мурлыкать. Они мурлыкали так нежно и приятно, что Котя забыл про рыбу и стал засыпать. Ему начало сниться, что он ест что-то очень вкусное, и он даже улыбался во сне от удовольствия.

А коты только этого и ждали. Они схватили рыбу, которая выскользнула из рук уснувшего Коти, и отбежали в сторону. И, когда Котя открыл глаза, коты давно уже разодрали рыбу на две части и жадно пожирали её.

А Котя от горя опять заснул.

— Ну и оставайся голодным, растяпа! — сказала Тата и снова посмотрела на котов.

Длинный кот замер и гордо повернул голову к Тате.

Девочка увидела, что у него только один глаз.

"Бедный котик. Как же он с одним глазом ловит мышей?" — подумала Тата.

Она присела на корточки и позвала котов:

— Кис-кис-кис…

Одноглазый медленно поднялся и, осторожно ступая, двинулся к Тате.

Бесхвостый встрепенулся и так же осторожно пошел вслед за ним.

Пройдя немного, коты остановились. Они выгнули спины, прижали уши и зашипели. Одноглазый пристально взглянул на Тату. Его единственный темно-зеленый глаз вдруг хищно засветился жёлтым огнём, словно внутри вспыхнула жёлтая лампа, как в светофоре.

Тата почувствовала что-то недоброе. По спине пробежали мурашки. Вообще кошек она не боялась. Но таких, даже на вид злых и страшных котов, она встречала впервые.

— Посмотри, — зашептала она, тряся Котю за плечо, так как он снова заснул. — Посмотри, как он смотрит.

Котя нехотя разлепил один глаз и без всякого интереса покосился на котов. А коты поднялись и снова двинулись вперед. Теперь они шипели громко и грозно.

— Скорее вставай и бежим! — закричала Тата.

Но растормошить Котю было невозможно. Он безмятежно спал.

Конечно, Тата могла убежать одна, без Коти, и спастись. Но не таковы храбрые люди.

То, что Тата испугалась, ничего не означало. Храбрые и трусы пугаются одинаково. Только трус убегает, бросив товарища в беде, лишь бы спастись самому. Храбрый побеждает свой страх, остается с товарищем и выходит из борьбы победителем.

Тата схватила с земли шишки и стала швырять их в котов. Но град шишек не остановил котов. Они продолжали медленно приближаться. Когда шишка попала в одноглазого, тот еще сильнее прижал уши, пригнулся и приготовился к прыжку. Бесхвостый поступил так же.

На Татино счастье, у своих ног она заметила толстый сук, ураганом сорванный с дерева. Девочка молниеносно подхватила его и, замахнувшись на котов, закричала:

— Убирайтесь! Слышите? Убирайтесь!

Продолжая грозно шипеть, коты на секунду приостановились. Воспользовавшись их нерешительностью, девочка с силой швырнула палку, словно городошную биту. Бесхвостый отпрыгнул в сторону, и палка попала в одноглазого. Тот взвыл от боли и от страха, перевернулся в воздухе и пулей мчался в чащу леса. Бесхвостый исчез вслед за ним.

 

Обед

Рыба сварилась. От ухи шёл такой вкусный запах, что у ребят потекли слюнки.

— Готово, — сказала Катя, заглядывая в кастрюлю. — Можно обедать.

Славик перестал мастерить прибор, вытер руки о комбинезон и приблизился к костру.

— Давайте же есть. — нетерпеливо сказал он. — Мне тошно от голода!

— Подожди, — возразил Вова. — Вот-вот вернется Тата, и начнем. Вместе так вместе.

— Она до вечера не придет, — сказал Славик, но ошибся.

Не успел он закончить, как из-за деревьев стремительно выбежала Тата.

— Рыбы нет, — проговорила запыхавшаяся Тата. — Не успела.

— Неужели он съел сырую рыбу! — ужаснулась Катя.

— Не он, — сказала Тата. — Котя.

— Какие коты?

— Один одноглазый, другой бесхвостый.

— Глупости, — презрительно заявил Славик. — На необитаемом острове не бывает котов.

Между Татой и Славиком уже готов был разгореться спор, как вдруг Вова крикнул:

— Котя!

Все посмотрели, куда показывал Вова, и увидели одноглазого и бесхвостого. Коты как ни в чем не бывало сидели на краю поляны и громко мурлыкали, принюхиваясь к вкусному запаху, идущему от кастрюли.

— Подумаешь, какие-то коты, — сказал Славик. — Чего их бояться.

— Какие они ободранные! — сказала Катя. — Никто за ними не следит. Их надо приручить.

— Мне тоже их было сначала жалко, — ответила Тата. — Я их позвала, а они хотели на нас с Котей напасть.

— Ты, наверное. их потянула за хвост, — сказал обидчивый Славик.

Это ты, может быть, мучаешь животных и тянешь их за хвост, — ответила Тата. — А я никогда этого не делаю. Но этих надо прогнать!

И Тата стала швырять в котов шишки.

Коты выгнули спины и зашипели. Шерсть на них стала дыбом. Когда шишки пролетали мимо них, они поднимали лапы с выпущенными длинными когтями и пятились.

Коты отбежали подальше, но с поляны не уходили. Издалека они не казались такими страшными. Отогнав котов, ребята бросились к ведерку и, обжигаясь, принялись за еду.

Сейчас они забыли про всех котов на свете. Они забыли и про соль, которую Вова на всякий случай взял из дома и которая сейчас могла бы им пригодиться.

Ребята ели рыбу, и им казалось, что никогда в жизни они ничего не ели вкуснее.

 

Ни себе, ни людям

Каждый оставил немного от своей рыбы, и все отправились на мрачную поляну.

Котя был страшно голодный и сразу же набросился на еду. Он ел так быстро, словно и не был никогда ленивым.

Правда, ему было лень выплевывать косточки, и, если бы не Катя, которая стояла у него над душой и покрикивала: "Плюнь косточку! Плюнь косточку!" — он бы так и съел рыбу с костями.

Как только последний кусок был проглочен, Котя закрыл глаза, сладко зевнул и задремал.

А ребята стали решать, как быть дальше.

— Коте опасно оставаться, — сказал Вова. — Здесь очень сыро, и он заболеет. Надо что-то придумать.

— Я знаю! — воскликнула Катя. — Давайте сделаем ему подстилку.

— Ну, нет, — сказал Славик. — Я лучше буду делать прибор, чем какую-то подстилку.

— Но мы не можем его так оставить, — сказал Вова.

— Чепуха, — сказал Славик. — Ничего с ним не сделается.

— Это вовсе не чепуха! — воскликнула Катя. — Он может простудиться и заболеть. Мне жалко Котю.

Ребята замолчали.

— Мне кажется, что я придумал, — заявил наконец Вова. — Пусть Котя живет с нами. У нас поляна сухая, и он не простудится.

Все согласились с Вовой и решили взять лентяя с собой. Но легко решить, да трудно выполнить.

Тата растолкала Котю и сказала:

— Поднимайся, и идём.

Котя непонимающе смотрел на Тату и молчал. Уговаривать его пришлось очень долго. Когда ребята уже отчаялись, Котя вдруг сказал:

— Ла…

"Что такое "ла"?" — подумали ребята. Они долго ломали голову, но догадаться так и не смогли.

— Хватит! — воскликнула Тата. — Раз он такой ленивый, что не может разговаривать по-человечески, то пусть остаётся один и пусть на него нападают коты. Пошли отсюда!

— Не… — испуганно проговорил Котя.

— Что не?

— …хо-чу!

— Что не хочешь? Идти?

— Не…

— А что же тогда ты не хочешь?

— Ос — та — вать — ся.

— Что же значит "ла"?

— …дно.

— Я знаю, знаю! — воскликнула Катя. — Он сказал "ладно".

— Что — ладно?

— Пой — ду, — проговорил Котя.

— Это другое дело, — снисходительно сказала Тата. — Тогда вставай без всяких разговоров.

Котя медленно поднялся, и все двинулись в путь.

Лентяй плёлся еле-еле, то и дело останавливаясь и засыпая прямо на ходу. Ребятам всё время приходилось его поддерживать, чтобы он не упал, и подталкивать, чтобы он двигался вперед.

— Так мы за целый год не дойдём, — проговорил недовольно Славик.

Всё же в конце концов ребята добрались до своей поляны.

Но что они увидели!

Палка, на которой висело ведёрко, была сломана, а само ведерко лежало около кучи обгоревшего хвороста и шишек. Костер был холодный и мокрый!

— Это коты, — закричала Тата, — это натворили коты!