В Академии наук

В Академии наук В Академии наук Заседает князь Дундук. Говорят, не подобает Дундуку такая честь; Почему ж он заседает? Потому что <жопа> есть.

Двум Александрам Павловичам

Двум Александрам ПавловичамРоманов и Зернов лихой, ‎Вы сходны меж собою: Зернов! хромаешь ты ногой, ‎Романов головою. Но что, найду ль довольно сил ‎Сравненье кончить шпицом? Тот в кухне нос переломил, ‎А тот под Австерлицем.

Жалоба

ЖалобаВаш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин, — Таков об вас народный говор, И дива нет — не вы один.

Жив, жив Курилка

Жив, жив КурилкаКак! жив еще Курилка журналист? — Живехонек! все так же сух и скучен, И груб, и глуп, и завистью размучен, Все тискает в свой непотребный лист —

Золото и булат

Золото и булат«Все мое», — сказало злато; «Все мое», — сказал булат. «Все куплю», — сказало злато; «Все возьму», — сказал булат.

И останешься с вопросом

И останешься с вопросомИ останешься с вопросом На брегу замерзлых вод: «Мамзель Шредер с красным носом Милых Вельо не ведет?» ______________________ Речь идет о дочерях придворного банкира Вельо

Кж. В. М. Волконской

Кж. В. М. ВолконскойOn peut tres bien, mademoiselle, Vous prendre pour une maquerelle, Ou pour une vieille guenon, Mais pour une grace,— oh, mon Dieu, non. [1] Посвящено фрейлине императрицы Елизаветы Алексеевны. Приняв Волконскую в темном коридоре за ее горничную Наташу, Пушкин поцеловал княжну. Она пожаловалась Александру I. Дело было замято.

На Баболовский дворец

На Баболовский дворецПрекрасная! Пускай восторгом насладится В объятиях твоих российский полубог. Что с участыо твоей сравнится? Весь мир у ног его — здесь у твоих он ног.

На гр. А. К. Разумовского

На гр. А. К. Разумовского— Ах! боже мой, какую Я слышал весть смешную: Разумник получил ведь ленту голубую. — Бог с ним! я недруг никому: Дай бог и царствие небесное ему. _________________________ Эпиграмма на министра народного просвещения

На Давыдову

На ДавыдовуИной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус, Другой за деньги — понимаю, Другой за то, что был француз,

На Карамзина

На КарамзинаВ его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья, Необходимость самовластья И прелести кнута.