Последний день туготронов

(Время чтения: 68 мин.)
10
+10

Последний день туготронов

Что сказать о том вечере? В тот вечер не горели уличные фонари, и дачный посёлок потонул в глубокой темноте. Заколоченные дачи хранили давно забытые тайны. Печально перекликались одинокие сторожевые собаки. Ветер проносился по сухим веткам и исчезал. Далёкие огоньки мигали, как холодные звезды, и казалось, что люди никогда не вернутся в эти края.

Серёжа Раскат медленно шёл по тропинке, переступая через жилистые корни, но ему хотелось опрометью бежать, чтобы эта дорога поскорей кончилась. Если бы не Шторм, он ни за что не приехал бы сюда вечером один.

Где-то послышалось отрывистое тявканье, а потом жалобное повизгивание. Бедный пёс! Наверно, он не раз уже вылизывал, пустую жестяную миску, таская её языком по земле. Серёжа пошёл быстрее.

Сторожем Шторм не стал. Он не терпел одиночества и радовался каждому, входящему в калитку. Утром его надо отвезти в город.

При приближении Серёжи пёс залаял навзрыд и заплясал на задних лапах, гремя опостылевшей цепью. Отвязав ошалевшего от радости Шторма, Серёжа взбежал на крыльцо и отпер тяжёлый ржавый замок. Дача стояла, как неприступная крепость в притаившейся темноте, и, войдя в дом, Серёжа почувствовал себя в полной безопасности. Споткнувшись о дрова, сложенные в сенях, он включил свет, захватил охапку полешек и, сопровождаемый радостно повизгивающим Штормом, вошёл в комнату и начал растапливать печку.

Вскоре Серёжа уже сидел за кухонным столом и ел варенье из зимних запасов, а Шторм с весёлой сытостью следил за разгорающейся печкой.

В соседней комнате медленно пробили старые часы. У этих часов был очень долгий и печальный перезвон.

Сначала они немного гудели, а потом начинали играть какую-то давно забытую песню. Их заводили на неделю вперед, и они всю неделю жили своей одинокой и грустной жизнью, исправно, каждые четверть часа, отбивая время в пустом доме. Погудев ещё немного, часы затихли. Серёжа зевнул и посмотрел в окно. Дрожащим косым пунктиром тянулись тонкие полоски осеннего дождя.

"Скорей бы закрыть печку и спать", - подумал Серёжа.

Дрова быстро и дружно догорали. Серёжа поставил перед собой коробку с гильзами и начал скручивать пыжи для старого охотничьего ружья. Сделав несколько пыжей, Серёжа помешал дрова в печке. Часы в соседней комнате снова пропели свою старую песню, а затем пробили девять. Шторм неожиданно вздрогнул, приподнял голову, уши его встрепенулись. Он прислушался, потом рванулся к двери и визгливо залаял.

- Кто там? - крикнул Серёжа.

Никто не отвечал.

"Наверно, кошка!" - Серёжа снова подвинул к себе пыжи.

Но Шторм лаял все настойчивее, и Серёжу охватило беспокойство. "Женька сказал бы, что я трушу", - подумал Серёжа.

- Вперёд, Шторм! - крикнул он и, взяв незаряжённое ружьё, вышел в сени.

Никого! Серёжа резко отодвинул засов и отворил дверь на крыльцо. Шторм завизжал и ринулся по ступенькам вниз. На земле лежал велосипед. Было, похоже, что он скатился с крыльца. Серёжа поставил ружьё и огляделся. Вокруг было тихо и пустынно. Дождь перестал, и только капли с крыши громко шипели о лужи. Серёжа спустился со ступенек и подошёл к Шторму, обнюхивавшему велосипед. "Откуда он взялся?" Серёжа включил карманный фонарик.

Это был очень странный велосипед. Крылья его напоминали изогнутые трубки и заканчивались внизу толстой лиловой улиткой. На руле поблёскивали какие-то светлые кнопки. Серёжа поднял велосипед, и ему показалось, что он слегка дрогнул.

"Ладно, выясню все завтра утром", - решил Серёжи и повёл велосипед в сарай.

Серёжа поставил велосипед в глубине сарая, прислонив его к мешку с картошкой. "Он как будто с неба свалился", - подумал Серёжа, запирая замок на двери сарая.

Шторм ещё несколько раз беспокойно полаял и вошёл в дом вместе с Серёжей.

Поленья в печке превратились в волшебный дворец из красных углей и рассыпались от первого же удара кочерги. Серёжа подошёл к барометру, висевшему на стене, и постучал по нему пальцем. Барометр почему-то показывал "ясно". Серёжа повесил ружьё на место, убрал коробку с пыжами в шкаф и лёг спать. А Шторм ещё долго возился у печки, задрёмывая и просыпаясь с повизгиванием и урчанием. Наконец он затих, и в доме наступила такая тишина, как будто нигде в мире не осталось ни одного звука.

Барометр не ошибся. Утро оказалось удивительно ясным.

Было так ясно, что Серёжа различал даже дырочки в берёзовой коре, которые пробивали дятлы. А сами дятлы, сидящие на голых ветках берёз, были похожи на огромных чёрных попугаев с красными перьями.

Где-то высоко в голубом небе тихо жужжал самолёт, как это бывает жарким, летним днём, когда вокруг стоит ленивая тишина. Словом, в это ноябрьское утро всё было не так, как обычно бывает в ноябре.

Серёжа спрыгнул с постели на холодный пол и сразу же вспомнил про велосипед. Приключение! Шторм, громко стуча лапами, вбежал в комнату и стал бросаться на Сережины босые ноги. Быстро одевшись, Серёжа вышел из дому и пошёл к сараю. Он отворил дверь и вошёл. Около мешков с картошкой велосипеда не было. За спиной Серёжи резко залаял Шторм. Оглянувшись, Серёжа увидел велосипед почти у самой двери. Он медленно перемещался вдоль стены! И никакого гудения! Никаких признаков мотора! Вот его переднее колесо повернулось и… велосипед выполз из сарая.

Шторм исступлённо залаял и выскочил из сарая вслед за велосипедом. Серёжа выбежал во двор.

Велосипед резко ускорил ход. Сверкнули белые кнопки на руле. "А вдруг он уйдёт совсем?" - подумал Серёжа.

- Эх, была на была! - крикнул он, вскочил в седло и нажал одну из кнопок.

В тот же момент велосипед наклонился вбок. Серёже показалось, что он падает, но тут же почувствовал, что не может оторваться от велосипеда. Тогда он нажал вторую кнопку. Велосипед загудел, выпрямился, оторвался от земли и описал огромный виток спирали. У Серёжа захватило дыхание. Его затягивало в невидимую воронку. Он изо всех сил нажал третью кнопку. На мгновение его ослепил вихрь воздуха, а когда он открыл глаза, то увидел, что под ним расстилается совершенно незнакомая местность. Проплывали какие-то жёлтые пустыри. Виднелось длинное голубое озеро. Зеленели купы деревьев. Тёплый воздух принёс запах земляники. Мелькнула поляна ромашек. Лето было в самом разгаре!

Велосипед набирал высоту. Он поднимался вверх с постоянной скоростью и весело гудел. Серёжа посмотрел вперёд и тут же изо всех сил сжал руль, пытаясь его повернуть. Прямо на него надвигалось необыкновенное летающее тело. Это была круглая платформа, похожая на голубую тарелку, покрытую колпаком со срезанной верхушкой. Она медленно вращалась в воздухе, как карусель, и в то же время двигалась вперёд. Серёжа снова взглянул вниз. Озеро стало похоже на лужу. Ромашек уже не было видно Серёжа ещё крепче вцепился в руль. Круглая платформа подплыла так близко, что до её стенки можно было дотянуться.

Серёжа протянул руку и коснулся холодной металлической обшивки. Платформа ещё немного повернулась, и Серёжа увидел выступ с кольцом. Он схватился за него и, держась за кольцо, поплыл дальше вместе со странным летающим аппаратом.

Так он летел в тёплом летнем воздухе, и вокруг него кружились ласточки. Прошло некоторое время. И тут ему показалось, что из крытой платформы доносятся голоса. Он затаил дыхание и прислушался. Под куполом платформы действительно разговаривали.

- У меня трещит голова, - сказал кто-то. - Я полечу на Остров, а ты доведи дело до конца.

- Возьми лучше мою голову. Она совсем новая, - ответил собеседник.

- Очень она мне нужна! В ней ещё ничего нет.

Наступило молчание. Потом второй голос произнёс:

- Я без вас не справлюсь. Мне ещё нет двух недель.

- А я не могу остаться, потому что у меня треснула голова. Мне необходим ремонт!

Раздалось постукивание какого-то предмета по металлу.

- Слышишь? Ещё немного, и она треснет совсем, - хрипло произнёс первый собеседник. - Я немедленно вылетаю.

- Оставьте мне инструкцию, - попросил второй.

- Она была тебе дана ещё на Острове. Поищи её как следует у себя в голове. Ты, наверно, забыл своё имя? Напоминаю Тебя зовут Дуракон45.

- Я это знаю, - ответил второй собеседник.

- Так смотри, хорошенько отапливай небо. Дуплекс!

Тут платформа заколебалась, и Серёжа увидел, что верхушка колпака открылась, и из неё вырвался узкий луч прожектора. Потом на площадку вылез кто-то в скафандре и втащил за собой предмет, похожий одновременно и на ракету, и на рыбу с большими плавниками. Человек в скафандре поставил рыбообразную ракету вертикально и, открыв её дверцу, встал внутрь, как стенной шкаф. В тот же момент из его головы вырвались два игольчатых голубых луча.

"Он меня заметил", - с ужасом подумал Серёжа и втянул голову в плечи. Голубые игольчатые лучи продолжали слепить его и бегали по нему, как страшные щупальца. После этого внутри скафандра раздался скрежет, и из него вырвался хриплый голос:

- Посылаю сверхсрочную передачу. На платформе Дуракона45 закрепился неизвестный туготрон. Остаться не могу. Треснула голова. Вылетаю для ремонта. На платформе дежурит Дуракон45 с заполнением головы на тринадцать процентов.

- Вы ещё не улетели? - спокойно осведомился тот, кого называли Дураконом45.

- Не доводи меня до накала! - ответили из скафандра. - Я же тебе говорю, что на платформе сидит какой-то неизвестный туготрон.

- Ну, так что же? - снова спокойно спросил Дуракон45.

- Как "ну, так что же"? Проявляй интерес! Узнай, кто он.

- Аа, - отозвался Дуракон45. - Это у меня есть.

Раздалось пощёлкивание каких-то кнопок.

- Готово, - сказал Дуракон45. - Нашёл! Знакомство, вежливость, приветствия! Включил самовентиляцию.

- Ох! Трещина пошла от головы по спине, - хрипло произнёс улетающий обитатель платформы.

Дверца ракеты захлопнулась, раздалось гудение двигателя. Летающий аппарат легко оторвался от купола платформы и пошёл вниз красиво и плавно, как пловец, прыгнувший с трамплина в воду.

Серёжа услышал, что внутри летающей платформы началась какая-то возня. Сначала раздалось негромкое позвякивание по металлической обшивке платформы, словно кто-то трудолюбиво отвинчивал гайки шведским ключом. Потом за стеной бухнули чьи-то тяжёлые шаги, и крышка купола со скрежетом медленно открылась.

Рыбообразная ракета, стартовавшая с платформы, приземлилась на главном аэродроме небесного тела, известного среди его обитателей под названием Острова туготронов.

Туготроны, населявшие этот Остров, не задумывались над тем, почему вокруг их Острова нет никакой воды. Дело в том, что туготроны не умели размышлять. Нельзя сказать, чтобы у них были плохие головы. Нет! Головы были доброкачественные и работали безотказно. Они принимали решения, запоминали инструкции и мгновенно решали задачи со многими неизвестными. Голова считалась самой ценной частью туловища, и туготроны ею очень дорожили.

Именно поэтому Хамиан14 с такой поспешностью улетел с платформы, когда обнаружил, что в его голове неожиданно появилась трещина. Приземлившись, он вылез из ракеты и, тяжело ступая железными ногами-гусеницами, пошёл навстречу туготронам Автоскоку и Автошлепу, которые резво подкатили к нему на роликах. Оба они включили в головах подсвет экранов, и Хамиан14 ещё издали увидел на них следующие надписи: "1 111 000000 11".

На языке туготронов, которые писали не буквами, а цифрами, пользуясь при этом двумя - единицей и нулём, - это означало следующее: "Где же неизвестный туготрон?"

Хамиан14 тут же нажал передней конечностью в жёлтой пластмассовой перчатке одну из кнопок у себя под мышкой, и на его экране тоже вспыхнула надпись: "11 0 11 00000 1101010". А это означало: "Молчать! Не до вас мне!" Затем Хамиан14 перешёл на речевые сигналы.

Автоскок и Автошлеп тоже перешли на обычный разговор, а на их экранах в знак симпатии к Хамиану14 появились изображения незабудок и анютиных глазок.

- Что случилось с вашей прекрасной головой? - спросил Автоскок.

- Небольшая трещина! - ответил Хамиан14. - Мастерская Автотрама работает?

- Сейчас узнаю. Включаю радиосвязь. Вызываю мастерскую по ремонту голов.

Из плеча Автоскока выскочила небольшая антенна. Автоскок хлопнул себя по уху, включив таким образом миниатюрный приёмник, и принял передачу из ремонтной мастерской.

- Там сейчас перерыв для внутренней смазки, - сказал он.

- Неважно, - проскрипел Хамиан14. Меня примут и во время перерыва.

- А у вас серьёзная трещина? - полюбопытствовал Автошлеп. - Неужели придётся заменить вашу драгоценную голову? А что будет с глушителем мыслей?

- Ах так! - рявкнул Хамиан14. - Умные стали! Вопросики стали задавать! Вот сейчас включу глушитель!

Автоскок и Автошлеп мгновенно выключили свои экраны. Это означало, что в их головах совсем перестали вырабатываться какие-либо решения и вообще даже мелкие мыслишки.

Хамиан14 подошёл к Автошлепу и приоткрыл крышку его головы. Из неё вырвалось несколько розовых пузырей, растаявших в воздухе. Хамиан14 вынул из головы Автошлепа несколько миниатюрных катушек с намотанной на них тончайшей узкой ленточкой.

- Что у него тут делается? - бормотал он, рассматривая мельчайшие цифры, нанесённые на ленту… - Команда номер один - подмести аэродром. Команда номер два - починить дверь в ангаре. Команда номер три - сыграть в шахматы с Автоскоком. Дальше идёт какая-то шахматная галиматья.

Хамиан14 положил обратно катушки с памятью Автошлепа и прихлопнул крышку его головы.

- Прекрасно! - сказал Хамиан14. - Никаких новых мыслей! Можете включить свои головы.

Экраны Автоскока и Автошлепа снова засветились, но надписей на них ещё не было. Свечение экранов дрожало и переливалось.

- Дважды два! - сказал Хамиан на прощание и отправился с аэродрома в мастерскую.

Тем временем с Серёжей происходили не менее странные события. Люк летающей платформы открылся, и не успел Серёжа опомниться, как его подхватила огромная железная лапа, внесла его вместе с велосипедом в открывшееся отверстие и поставила на пол в круглой кабине, освещённой мягким розовым светом.

Щупальца, удерживающие Серёжу, разжались, и он спрыгнул с велосипеда. Велосипед с грохотом упал на пол. Наступила тишина, которую прерывало только тиканье каких-то часов и монотонное жужжание, похожее на гудение перегревшегося трансформатора.

- Привет… Ответ… Вопрос… Включён… Я 45-й Дуракон, - неожиданно запел приятный тенор.

Потом снова послышалось жужжание, и Серёжа увидел, что перед ним стоит фигура в железном шлеме, панцире и латах. Лицо рыцаря было закрыто железной заслонкой.

"Это, наверно, артист", - подумал Серёжа и спросил:

- Вы в какой кинокартине играете?

- У меня в программе нет кинокартин, - чётко ответил рыцарь. - Я играю в шашки, в шахматы, в "поддавки", в домино, лото, в "чёрное и белое не покупайте - головою не мотайте", в "орёл или решка"…

- Вот это здорово! - сказал Серёжа с восхищением. - Сыгранем в "козла"?

- Как это в "козла"?

- Это всё равно, что в домино, только стуку больше. У нас старики на бульваре "козла" забивают.

- У меня нет слов "старики" и "бульвары", - ответил рыцарь ровным голосом.

"Чудак какой-то! - подумал Серёжа. - Наверно, репетирует средневековую роль из картины о крестовых походах. Поэтому его и посадили на летающую платформу, чтобы он отвлёкся от привычной обстановки".

- Ну, тогда сыграем в домино? - весело предложил он.

- Сыграем! - согласился рыцарь. - Только на чём?

- На ящике каком-нибудь. - Предложил Серёжа. - Здесь, наверно, найдётся какой-нибудь ящик?

- Я спрашиваю вас, как вы хотите играть? - обидчиво заметил рыцарь. - На речевых командах или на телевизионной сигнализации?

Серёжа посмотрел на железный шлем собеседника и посоветовал:

- Да вы снимите шлем! Он вам, наверно, сдавливает голову.

- Мне ничего не давит на голову. Она у меня ещё почти пустая. В ней пока только игры. Я предлагаю играть в домино на речевых командах.

- Скажите, пожалуйста, - вежливо обратился Серёжа к рыцарю, - не вас ли это недавно назвали Дураконом45?

- Когда именно это произошло? - спросил рыцарь.

- Ну, минут пять назад… Перед вылетом ракеты с вашего корабля.

- Надо всегда точно указывать время, - ворчливо заметил рыцарь. - Мы здесь измеряем все с точностью до плюс-минус одной стомиллионной. Ракета улетела с этой летающей платформы ровно пять минут сорок две и девяносто пять десятитысячных секунды назад. Можете проверить показания приборов.

Мгновенно зажглись десятки экранов, задрожали стрелки на бесчисленных шкалах загадочных приборов. Цифры, графики, мигающие кривые, ползущие ленты самописцев - все это обрушилось на Серёжу беспокойным могуществом измерительной техники.

"Дело запутывается", - подумал он.

- А кого здесь всё-таки называли Дураконом45 пять минут сорок две и девяносто пять десятитысячных секунды назад? - спросил он.

- Пока мы разговариваем, прошло ещё некоторое время, - сухо заметил дотошный рыцарь и добавил: - Это меня зовут Дураконом45.

"Тогда все понятно, - подумал Серёжа, - это местный дурак".

- А почему, - спросил Серёжа, - вы… именно… 45-й?.. Ну, как бы это сказать…

- Почему я Дуракон с номером 45? - переспросил рыцарь. - Сразу видно, что вы туготрон с другого острова.

- Кто?

- Туготрон! - повторил рыцарь. - Почему вы не включаете свой экран?

И тут заслонка, прикрывающая лицо рыцаря, засветилась, словно экран. На экране появились цифры. Одновременно раздался голос:

- Я Дуракон45. Смонтирован десять дней назад. Прошу немедленно включить ваш экран и назвать имя. Дуплекс!

Серёжа молчал.