Хрустальд и Катринка

(Время чтения: 76 мин.)

Хрустальд и Катринка

Л. Гераскина создала образы сказочных персонажей - это Хрустальд и Катринка. У королевского повара скверный характер, поварятам Ватрушке и Гороховому Стручку тяжко приходится. Придворный шут – очень умный малый. Хрустальд – это принц страны Синегории. Он прибыл на бал вместе с другими королевичами из соседних государств. Принцы просили руки принцессы. Катринка – бедная сирота, которой пришлось изображать механическую куклу. Такой сувенир для невесты придумал принц Олаф из Фонфаренции. Во время вручения подарков только Хрустальд разглядел в Катринке человека. Бедной девушке очень помог королевский шут, который объявил ее своей племянницей, спрятал на кухне. Молодые люди полюбили друг друга. Им пришлось пройти много испытаний, прежде чем покинуть дворец избалованной принцессы.

Хотя в этой сказке будет рассказано об очень высоких особах из королевского рода, мы начнём её с того, как два поварёнка жаловались друг другу на главного повара королевской кухни. Он обижал их с первого дня, как только они поступили в его распоряжение.

Прежде всего, он отказался называть их именами, которые дали им родители. Одного он величал Ватрушкой, а другого, Гороховым Стручком.

Пользуясь тем, что главный повар ушёл заказывать продукты, они облегчали свою душу, делясь обидами и огорчениями. Ведь им приходилось с утра до вечера работать: мыть посуду, чистить овощи, приводить в порядок кухню, до блеска начищать ножи, вилки, ложки, подметать сор. Да разве можно перечислить все их обязанности! А им, как и всем мальчишкам их возраста, хотелось побегать, поиграть в разные игры, погонять мяч...

– Дядюшка главный повар, чтоб ему потерять аппетит, – вздыхая, сказал Ватрушка, – заставил меня ощипать дюжину индеек!

– Да и мне пришлось не легче, – вздохнул Гороховый Стручок, – видишь, какую огромную кучу ножей, вилок и ложек этот бочонок пива заставил меня вычистить!

– Хорошо, что мы с тобой придумали сочинять песенки, – сказал Ватрушка, – всё-таки какое-никакое развлечение.

– Это я придумал! – сказал Гороховый Стручок.

– Давай споём! – предложил Ватрушка. И поварята запели:

Нас, двух весёлых поварят,
Всегда лишь то касается,
Что люди скрыть от нас хотят,
О чём молчать стараются.

А мы все знаем обо всех,
Кто вор, кто врал, кто честен,
И даже самый тайный грех
Нам хорошо известен.
Мы знаем, кто и где крадёт,
Когда, в каком количестве,
Как надувает наш народ
Король, его величество.

Секретов нет для поварят,
Умеют всё выведывать.
Но мы молчим, нам не велят
Болтать о чём не следует.

И так всегда везде вдвоем,
Где только можно нос суём,
Недаром люди говорят,
Что нет дотошней поварят.

– Тихо! – сказал Ватрушка. – Я слышу чьи-то шаги.

На кухню вошла гофмейстерина, оглянулась, ища повара. К ней подкрался шут и громко хлопнул в ладоши у неё над ухом. Она странно вскрикнула и упала ему на руки. Поварята рассмеялись, радуясь неожиданной потехе.

– Ах, мне дурно! – закричала гофмейстерина. – Моё сердце!

– Куд-куда изволили спешить, моя прелесть? – спросил её шут.

– А, это вы! – закричала возмущённая гофмейстерина. – Конечно, кому другому может прийти в голову такая дурацкая выходка! Вы круглый, безнадёжный дурак, милостивый государь!

Шут хитро прищурился и запел:

Меня все люди, с кем знаком,
Считают круглым дураком,
А я, ну право, это смех,
Я во дворце умнее всех!

– Замолчите! – топая ногой, закричала гофмейстерина. – Если бы не король, которому вы втёрлись в милость...

Вкруг солнца вертится земля,
И это миру ясно!
А шут – любимец короля,
И спорить с ним опасно! —

насмешливо пропел шут.

– И как только король терпит его, – сквозь зубы прошептала гофмейстерина, – не понимаю, где у некоторых людей глаза!

С этими словами она ушла, шут побежал за ней.

А мы оставим королевскую кухню и перенесёмся в королевский тронный зал.

Здесь разгуливают в ожидании королевской четы придворные дамы, придворные кавалеры, гофмейстер, сюда же пришла и гофмейстерина.

– Говорят, на сегодняшнем балу будут знатные чужеземцы, – сказала первая придворная дама.

– О да! – откликнулся придворный кавалер. – Три принца – сыновья королей граничащих с нашим королевством стран.

– Я видела случайно одного из них, – томно произнесла вторая дама, обмахиваясь веером, – он так красив! Его сопровождала богатая свита.

– И я видел второго, – любезно произнёс, склоняясь, кавалер. – Принц ехал в золотой карете, в сопровождении отряда конных слуг.

– А третий? – спросила четвёртая дама. – Его никто не заметил?

– Я видела его, – отозвалась третья дама. – Ах, вы даже не поверите. Он шёл... пешком, в сопровождении единственного старого слуги! Позор!

– Да, уже вряд ли он заслужит благосклонность принцессы, – предположил гофмейстер.

– У принцессы такой тонкий вкус! – сообщила первая дама.

– Принцесса обожает механические игрушки – это оригинально! – сказала вторая дама.

– Да, да! – подхватила третья дама. – Наша милая принцесса – она ещё такой ребёнок!

– Мне лестно слышать ваши отзывы о моей воспитаннице принцессе, – натянуто улыбаясь, проговорила гофмейстерина.

Гофмейстер вышел из зала, через несколько минут вернулся и торжественно произнёс:

– Их величество король, королева и наследная принцесса!

Все придворные встретили королевскую семью низкими поклонами.

– Рад, рад, что вижу вас всех, – отрывисто бросал король, усаживаясь на трон. – Чувствуйте себя как дома!

– Это уже слишком, ваше величество, – недовольно вполголоса сказала королева. – Они должны помнить, что находятся не где-нибудь и уж во всяком случае не у себя дома, а в королевском дворце.

Не обратив никакого внимания на упрек супруги, король оглядывался по сторонам, ища своего шута.

– Шут, – негромко сказал король, – ты где, дурак?

– У ваших ног, ваше величество, – ответил шут и уселся на ступеньку трона у ног короля.

– Что бы ещё сказать нашим подданным? – тихо спросил у него король.

– Скажите им, ваше величество, «Веселитесь, танцуйте», мол...

– Веселитесь, танцуйте, мол, – громко сказал король. – Нет, «мол» не надо, это шутка!

– Король так остроумен! – восхитилась первая придворная дама.

– Ну что ещё сказать, шут? – тихо спросил король.

– Скажите им, ваше величество, – усмехнулся шут, – «Только не сплетничайте и не перемывайте друг другу кости».

– Вот! Вот! – подхватил король и громко сказал: – Веселитесь, только не повесничайте и не зазывайте друг друга в гости. А впрочем, делайте что хотите!

– Ах, ваше величество! – с досадой прошептала королева. – Так нельзя, вы нарушаете этикет.

Королева высоко подняла голову и надменно обратилась к придворным:

– Вы можете веселиться, танцевать, но не должны забывать, что вы удостоились чести находиться не где-нибудь, а в тронном зале королевского дворца.

В зал вошёл гофмейстер и торжественно провозгласил:

– Ваше королевское величество! Прибывшие из соседних стран наследные принцы просят вашего разрешения присутствовать на балу.

Принцесса захлопала в ладоши и весело закричала:

– Принцы! Зовите их скорей! Ну что вы стали? Вам говорят – скорей!

– Принцесса! – в ужасе прошептала гофмейстерина. – Опомнитесь! Можно ли так...

– Хорошо же вы воспитываете нашу дочь, сударыня! – зловещим шёпотом сказала королева.

– О, ваше величество, – обратился шут к королеве, – стоит ли сердиться? Принцесса так непосредственна!

– Такая милая детская непосредственность, – умилилась вторая дама.

– Ну что же вы стоите! – возмутился король, обращаясь к гофмейстеру. – Ведь сказано вам – приглашайте принцев.

Гофмейстер, пожав плечами, вышел из зала. Король наклонился к шуту и тихо спросил:

– Как ты считаешь, шут, что бы мне сказать принцам?

– Приветствуйте их, ваше величество, проявите гостеприимство, – ответил шут, – скажите, что рады видеть их в нашем королевстве!

– Хороший совет, – одобрил король. – Даю слово, я награжу тебя.

Шут рассмеялся и пропел:

Какие сладкие слова!
Моя кружится голова.
Пятнадцать долгих лет подряд,
Я жду обещанных наград.

Вошёл гофмейстер и торжественно провозгласил:

– Его высочество наследный принц страны Острогории – Христиан.

Зазвучала тихая мелодичная музыка, и в зал вошёл принц Христиан, окружённый богато одетой свитой.

– Ax! Брюнет! – восторженно воскликнула принцесса.

– Ваше высочество! – прошипела возмущённая гофмейстерина. – Умоляю вас воздержаться от подобных восклицаний.

Принц Христиан поклонился королю и королеве и, подойдя к принцессе, встал на одно колено и поцеловал протянутую ему руку принцессы.

– Его высочество наследный принц страны Фонфаренции – Олаф, – торжественно объявил гофмейстер.

Снова зазвучала музыка, и в зал в сопровождении свиты вошёл принц Олаф.

– Шатен! – воскликнула принцесса. – Ещё лучше!

– О, принцесса! – простонала гофмейстерина. – Вы меня убиваете!

Королева посмотрела на старуху гофмейстерину взглядом, который мог бы соперничать с взглядом ядовитой змеи, устремлённым на свою жертву. Принц Олаф почтительно поклонился королю, королеве и принцессе. Он было открыл рот, чтобы произнести приветствие, но гофмейстер перебил его, громко объявив:

– Его высочество принц страны Синегории – Хрустальд.

В зал вошёл принц Хрустальд. Он был строен, изящен и красив. Улыбнувшись, что сделало его ещё более привлекательным, он поклонился королевской семье. Сопровождал его старый слуга Ионас.

Золотистые кудри Хрустальда так понравились принцессе, что она опять захлопала в ладоши и закричала:

– Блондин! Блондин! Блондин!

– О, принцесса, – простонала бедная гофмейстерина.

– Теперь я вижу, чему вы учите нашу дочь, – едва сдерживая гнев, прошипела королева.

Король же, наклонившись к шуту, тихо сказал:

– Этот принц из Синегории... Я никогда не слышал о такой стране, а ты?

– О, ваше величество, – ответил шут. – Это маленькая страна, открыта она недавно, её, наверное, не успели нанести на карту. Не удивляйтесь, иначе прослывёте невеждой.

– А что мне сказать этим принцам? – спросил король.

Шут приподнялся и что-то прошептал на ухо королю. Король одобрительно кивнул головой и величаво произнёс:

– Мы рады видеть вас, доблестные сыновья моих соседей королей. С какой целью посетили нас, благородные принцы?

– Мудрейший государь, – поклонившись королю, начал Христиан. – Много путешествовал я по жарким и холодным странам, изучая нравы и обычаи народов, но нигде и никогда ни об одной девушке не слыхал я столько лестных отзывов, как о вашей несравненной дочери. Я отправился сюда, чтобы стать самым счастливым или самым несчастным человеком на свете.

– Ясно! – сказал король. – Ну а вы, любезный принц Олаф, прибыли к нам с этой же целью?

– О да, выше величество: слухи о красоте, уме, прекрасном воспитании принцессы достигли и нашего королевства. Я тоже приехал искать своё счастье... Сознаюсь, что, увидев принцессу, я убедился, что она прекраснее, чем я воображал в своих мечтах о ней, – сказал принц Олаф.

– Так, так, – сказал король. – Не эта ли причина привела к нам и вас, любезный принц Хрустальд?

– Эта, – ответил Хрустальд, поклонившись королю.

Король немного помолчал, не зная что сказать, и, как всегда, обратился за помощью к шуту.

– А что теперь сказать им? – тихо спросил он шута.

– Скажите им, ваше величество, что тот, кто приехал искать руки вашей дочери...

– А ты уверен, что руки? – усомнился король.

– Ну не ноги же! – усмехнулся шут. – Именно руки. Так вот, не считают ли они, что старинный обычай дарить невесте подарок...

– Понял, понял! – перебил его король и громко добавил: – Мне все ясно, благородные принцы. Скажите мне вот что... Путешествуя по разным странам, не заметили ли вы такого обычая: сватаясь, жених подносит своей избраннице подарок. Обычай старинный, но очень трогательный.

– Я привёз принцессе подарок, – сказал Христиан. – Я уважаю старинные обычаи и, если принцесса любит заводные игрушки...

– Я обожаю заводные игрушки! – воскликнула принцесса.

– О, тогда я счастлив! – в тон ей воскликнул и Христиан.

– Я тоже привёз принцессе подарок. И тоже очень большую заводную игрушку, – произнёс немного раздосадованный принц Олаф.

– Ну а вы, любезный принц Хрустальд? – спросила королева. – Вы тоже уважаете старинные обычаи?

– Да, – ответил Хрустальд.

– И привезли принцессе подарок? – спросил король.

– Да, ваше величество.

Олаф и Христиан переглянулись с тревогою в глазах.

– Взгляните-ка на дам, ваше величество, – сказал шут. – Они просто сгорают от любопытства.

– Я? – удивилась первая дама. – Ну нисколечко!

– Мы тоже нисколечко! – хором сказали вторая, третья и четвёртая дамы.

– Все знают, что я не совсем любопытна, – произнесла невеста.

– Истинная правда! – воскликнул шут. – Наша наследница настолько нелюбопытна, что ни разу в жизни не заглянула в книжку!

– Разрешите, ваше величество, – учтиво проговорил принц Христиан, – внести подарок?

– Если вам так уж не терпится... пожалуй, внесите!

Принц Христиан хлопнул в ладоши. Один из его придворных вышел из тронного зала, все нетерпеливо ждали. Через минуту придворный возвратился, неся в руках небольшой ящичек, покрытый расписным шёлковым платком. Принц Христиан взял этот ящичек, поставил его на столик и сдёрнул с него платок.

– Ларчик! Чудесный ларчик! – восторженно закричала принцесса.

– Золотой ларчик! – подхватила первая придворная дама. – И сколько на нём драгоценных камней!

– Откройте! – нетерпеливо потребовала принцесса. – Откройте сейчас же! Я приказываю! Ну что вы стоите, как...

– Простите, принцесса, – прошептал принц Христиан, – но этот ларчик не открывается. У него другой секрет. – С этими словами он вынул из кармана камзола золотой ключик, вложил его в замочную скважину и несколько раз повернул в ней ключик.

Зазвучала нежная мелодичная музыка.

– Это музыкальная шкатулка, – тихо сказал Христиан. – Я надеялся, что...

– Ах, какая прелесть! – перебила его принцесса. – Заведи шкатулку и слушай. Это вам не соловей в клетке, хочет он – щёлкает, а не захочет, так и не заставишь... Я очень довольна. Мне нравится ваш подарок.

– Я счастлив, принцесса, – сказал принц Христиан. – Не соблаговолите ли вы потанцевать со мной под эти звуки?

– С удовольствием, принц, – вставая, ответила принцесса, подошла к Христиану и подала ему руку.

Музыкальная шкатулка заиграла танцевальную музыку. Принцесса с Христианом начали танцевать. За ними пустились в пляс придворные дамы с кавалерами. Королева, улыбаясь, слегка похлопывала в ладоши. Король смеялся. Принц Христиан был в восторге оттого, что угодил капризной принцессе, а принц Олаф не веселился – он волновался, хмурил брови, кусал губы и сжимал кулаки. А как себя вёл принц Хрустальд? Он был спокоен.

Когда танец закончился и музыкальная шкатулка перестала играть, Олаф поклонился королю и попросил разрешения внести свой подарок. Король милостиво разрешил.

Олаф хлопнул в ладоши. Двое из его свиты вышли и скоро вернулись с закутанной в шёлковую ткань большой, в человеческий рост, куклой. Они поставили её на ноги. Олаф подошёл и сдернул с неё шёлковую ткань. Все окружили куклу.

– Что это? Что это такое? – закричала принцесса.

– Это, с вашего позволения, принцесса, – ответил Олаф, – кукла – большая механическая игрушка.

– Не может быть! – воскликнула принцесса. – Она... она как живая!

– Какой необычайно свежий цвет лица! – восхитилась первая придворная дама.

– Чудесные кудри! – подхватила вторая дама. – Наверное, они из самого тонкого шёлка!

– Мастер постарался на славу, – заявил принц Олаф.

– И что она всегда вот так стоит неподвижно? – спросила принцесса.

– О нет, ваше высочество! – воскликнул Олаф. – Она умеет петь и танцевать. Разрешите, я её заведу?

И, не дожидаясь разрешения принцессы, Олаф огромным ключом что-то покрутил на спине куклы. Она сделала несколько жестов руками, повертела головой и запела:

Ключом заведи, и скоро я
Оживу и пойду плясать.
Я куколка фарфоровая,
Искусней меня не сыскать.

Пылает лицо румянцем,
А волосы – как лён.
Меня увидишь в танце
И будешь навек влюблён.

Ах, в том, что я красавица,
Меня уверяет свет,
Но только многим не нравится,
Что сердца у куколки нет.

Нет сердца? Ну что ж, не спорю,
Моё дело плясать и петь,
А с сердцем так много горя.
Что лучше его не иметь.

Хоть песенок знаю много,
Но больше мне петь нельзя.
Меня не судите строго,
Окончен завод, друзья!

Кукла замолчала и поникла головой.

– Ах, как чудесно! – воскликнула принцесса. – Наверно, ни у одной принцессы в мире нет такой забавной куклы!

– Это именно так, ваше высочество, – галантно поклонился ей принц Олаф.

– Какая необыкновенно искусная работа! – восхитилась первая дама.

– Вот это мастерство! – подхватил кавалер.

– Это шедевр! – закатывая глаза от восторга, пролепетала вторая придворная дама.

Королева обвела их насмешливым взглядом и обратилась к принцу Хрустальду.

– Любезный принц Хрустальд, – ласково сказала она. – Вам теперь будет трудно удивить нас.

– Любезный принц Хрустальд, – ласково сказала она. – Вам теперь будет трудно удивить нас.

– Но я не собирался удивлять вас, ваше величество, – спокойно ответил Хрустальд.

Все в недоумении уставились на него, а он хлопнул в ладоши. Вошёл его старый слуга Ионас, неся в руках какой-то предмет, покрытый тканью. Хрустальд взял этот предмет, поставил его на столик рядом с музыкальной шкатулкой и сдёрнул с него ткань.

– Это... розы? – неуверенно сказала принцесса. – Розовый куст... до чего же они здорово сделаны!

– Самое удивительное в том, что они чудесно пахнут! – воскликнула первая дама.

– Какой чудесный аромат, – мечтательно протянула королева. – С утра у меня была ужасная мигрень, но едва я вдохнула запах этих роз – всё прошло!

– Обратите внимание на лепестки, – попросила гофмейстерина. – Они сделаны из тончайшего бархата!

– Эта вещица сработана ещё тоньше, чем музыкальная шкатулка и поющая кукла, – заметил гофмейстер.

Принц Христиан и принц Олаф тревожно переглянулись.

– Я бы хотел знать имя мастера, изготовившего такую тонкую штучку, – сказал король. – Я бы сделал ему большой заказ.

– Я должен объясниться, – смущённо ответил Хрустальд. – Вы все ошибаетесь, господа. Эти розы не искусственные, они живые. Я сам вырастил этот куст для своей невесты. Эти розы обладают волшебным свойством, они...

Но ему не дали договорить. Все возмущённо ахнули разом и прервали Хрустальда.

– Какая неслыханная дерзость! – возмутилась первая дама.

– Да как вы осмелились! – злобно топнула ножкой принцесса.

– Небывалый скандал в королевстве! – задыхаясь от гнева, выпалила гофмейстерина.

– Какое постыдное невежество! – изрёк король.

Королева промолчала, только загадочно улыбнулась. Принц Христиан и Олаф злорадно рассмеялись.

– Чего ожидать от принца, который пришёл пешком! – прошипела вторая дама.

– Но чем я вызвал ваш гнев? – недоумевающе спросил Хрустальд.

– Вы ещё смеете спрашивать? – возмутилась принцесса. – Поднесли мне, наследной принцессе, простые розы, словно какой-нибудь белошвейке или горничной.

– Но... простите, вы только что восхищались красотой и ароматом моих роз. Почему вы всё-таки так вдруг разгневались?

– Потому, – высокомерно ответила принцесса, – что мы считали ваши розы великим произведением искусства, а вы осмелились обмануть нас! Вот вам ваши ароматные розы, которые можно купить в каждом цветочном магазине! Нашёл что подарить!

И принцесса злобно толкнула столик. Горшок с розами упал, а музыкальная шкатулка издала печальный звук, но удержалась на столике. Все демонстративно отвернулись от Хрустальда, а он опустился на колени и взял в руки разбитый горшок.

– Бедные мои маленькие подружки, – грустно и нежно сказал Хрустальд. – Мы с вами не ожидали такого приёма.

Он поставил горшок на пол и поднялся с колен, озираясь вокруг.

– Куда я попал? – спросил себя Хрустальд. – Вы все кажетесь мне не живыми людьми, а манекенами... Даже эта кукла выглядит среди вас живой. В её стеклянных глазах мне чудятся искорки сочувствия, а в ваших глазах светит пустота... Душно мне среди вас!

С этими словами он быстро покинул тронный зал. Его слуга Ионас поспешно последовал за ним.

– Ну вот! – сердито воскликнула принцесса. – Так я и знала. Мне непременно испортят настроение! Недаром я видела во сне крысу!

– Не показывайте своего суеверия, принцесса, – заметила ей гофмейстерина.

– И эта крыса была удивительно похожа на вас! – огрызнулась принцесса.

– Прекрасно сказано, моя наследница! – рассмеялся шут.

– Не расстраивайтесь, дочь моя, – важно сказал король. – Мы вас сейчас развеселим. Любезный принц Христиан, заведите свою шкатулку!

– С удовольствием, ваше величество, – просияв, ответил Христиан и завел музыкальную шкатулку. Раздалась танцевальная музыка. Христиан пригласил принцессу, и они закружились в танце. Их примеру последовали придворные. Все, кроме принца Олафа. Вдруг шкатулка замолчала. Все танцующие пары остановились. Христиан бросился к шкатулке, пытаясь её завести, но все его попытки были тщетны. Шкатулка упорно молчала.

Принцесса нетерпеливо стучала ногой по полу.

– Ну, в чём там дело у вас? – резко спросила она Христиана.

– Простите, принцесса, – смущённо ответил Христиан, – но моя, вернее, ваша шкатулка не может больше играть. Что-то испортилось в механизме...

– Вы все сговорились злить меня сегодня! – гневно закричала принцесса. – Возьмите свой дурацкий ящик и убирайтесь отсюда!

– Гофмейстерина! – грозно сказала королева. – Вы отвратительно воспитали нашу дочь!

– Все! Все! Только злите меня, – бушевала принцесса. – Все меня изводите! – кричала принцесса, бегая по залу. – Убирайтесь все отсюда! Немедленно убирайтесь! Видеть вас всех не могу!

Взбешённая принцесса, расталкивая придворных, убежала из зала. За нею устремились придворные дамы и кавалеры. Присоединились к ним и перепуганные принцы Христиан и Олаф. Ушла и королевская чета, ошеломлённая поведением своей дочери. Еле живая от страха гофмейстерина ушла последней.

В неожиданно опустевшем зале неподвижно стояла кукла. Но она была не одна. Во время скандала, устроенного принцессой, шут спрятался за спинкой трона. Когда же все ушли, он осторожно покинул своё убежище и вышел.

Уходя, он остановился позади куклы, нагнулся, чтобы поднять свой упавший с головы колпак, и вдруг заметил, что кукла медленно переступила с ноги на ногу. Это его заинтересовало настолько, что он решил понаблюдать за ней. Долго ему ждать не пришлось. Кукла зашевелилась, стала разминать затёкшие руки. Оглянулась по сторонам, увидев шута, испугалась и приняла прежнюю позу.

– Эге-ге! – сказал шут. – Вот где начинаются настоящие чудеса! Вы, кажется, слишком искусно сделаны, моя дорогая! Вы умеете вертеть головкой. А ну-ка ещё разок!

По щекам куклы покатились слёзы. Шут подошёл к ней поближе.

– Слёзы? – удивился он. – Уж не хотите ли вы сказать, что это механические слёзы? Ну-ну, брось плакать, дурочка! – ласково сказал шут и вытер ей глаза своим носовым платком. – Расскажи мне, как ты стала куклой?

– Ах, добрый господин шут, – всхлипывая, начала кукла. – Когда принц Олаф узнал о любви принцессы к механическим игрушкам, он задумал преподнести ей куклу, которая умела бы петь и танцевать. Но ни один мастер в нашем королевстве не смог смастерить такую. Тогда королева-мать посоветовала ему...

– Ах ты бедняжка! – посочувствовал ей шут. – И твоя мать решила продать тебя принцу?

– Добрый господин шут... Если бы у меня была матушка... Я похоронила её пять лет назад. Продал меня мой отчим пьяница... Меня обучили танцам и песням, сшили нарядное платье. И вот я тут... Изображаю куклу...

– Бедная сиротка. Уж я-то хорошо знаю, как тяжело носить маску и казаться не тем, за кого тебя принимают. Ты, поди, и голодная?

– Да, очень, – вздохнула кукла. – Вы так добры ко мне... Спасите меня, я готова работать с утра до ночи... я...

– А что ты умеешь делать, куколка?

– Шить, вязать, полоть, косить, доить, печь пироги...

– Стоп! Печь пироги... Это хорошо! А как зовут тебя, куколка?

– Катринка, с вашего позволения, сударь.

– Вот что, Катринка, не знаешь ли ты случайно, где находится королевская кухня?

– Знаю, сударь, я её заметила, через окно видна огромная плита.

– Отлично, – засмеялся шут, – беги, пока тебя не хватились. Смело заходи на кухню и спроси главного королевского повара. Скажи ему, что ты племянница королевского шута и что он прислал тебя к нему в услужение. Всё понятно?

– Всё! Добрый господин шут! Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас? – воскликнула повеселевшая Катринка.

– Беги, беги, Катринка, сюда могут прийти, – поторопил её шут.

Катринка убежала, но у двери остановилась и, вернувшись, подняла разбитый горшок с розами.

– Не разрешите ли вы мне взять эти розы, сударь? – попросила она шута.

– Бери, – разрешил шут, – всё равно их выбросят. Бери и беги отсюда!

– Я задрожала от страха, когда принц Хрустальд заговорил обо мне. Какие смелые слова он говорил... – горячо сказала девушка.

– Да-а, – задумчиво протянул шут, – этот жених не придётся к нашему двору. Беги! Я слышу, сюда идут!

– Мы ещё встретимся, добрый господин шут, – сказала, убегая с горшком в руках, Катринка.

– Непременно, моя племянница! – крикнул ей вдогонку шут.

Через несколько минут в тронный зал вошла взволнованная гофмейстерина. Увидев шута, она недовольно вскрикнула:

– Ах, это опять вы! До чего же вы непроходимо глупы, сударь!

В ответ на её «комплимент» шут насмешливо пропел:

Меня все люди, с кем знаком,
Считают круглым дураком,
А я, ну право, это смех!
Я во дворце умнее всех!
И даже вас, моя любовь!

– Не-на-ви-жу! – завопила гофмейстерина.

– Не-на-ви-жу! – завопила гофмейстерина.

– Я вас тоже обожаю, дорогая, – смеясь, сказал шут.

А на королевской кухне поварята мыли посуду, чистили овощи и беседовали, пользуясь тем, что главный повар спустился в погреб, чтобы отобрать вина к королевскому обеду.

– Ой, я умру от смеха, – грохотал Ватрушка, начищая наждачной бумагой ножи.

– Ах, милая наша принцесса, как забавно она топала ножкой и разогнала всех, напугала своих женихов принцев до полусмерти!

– Всё было так хорошо видно в освещённые окна, – сказал Гороховый Стручок. – Я ж тебе говорил, пойдём подсмотрим, кого выберет принцесса, а ты ещё колебался. Ну и насмешили они нас! Долго будем вспоминать.

– Да, – сказал Ватрушка. – Женихи здорово сдрейфили!

– Если ты говоришь о принце Хрустальде, – перестав смеяться, сказал Гороховый Стручок, – то я с тобой не согласен. Вот посмотришь, он заставит нашу капризницу плясать под свою дудку.

– Мне он тоже понравился, – признался Ватрушка, – он так храбро вступился за свою розу. Тс-с! Посмотри в окно... Видишь? Это идёт он со своим стариком Ионасом. Давай подслушаем, о чём они говорят. Смотри, они садятся на скамейку у открытого окна. Они нас не заметят.

– Надо навострить уши, – прошептал Ватрушка. – Принц здорово обозлеён, а сердитые люди выбалтывают то, о чём им лучше бы помолчать.

Поварята потихоньку подошли к окну и стали прислушиваться.

– Прошу тебя, одумайся, – услышали они старческий голос Ионаса, – раз со сватовством ничего не вышло, не лучше ли нам вернуться домой?

– Ах, дядя Ионас! Хотя бы ты не досаждал мне! – ответил звонкий голос принца Хрустальда.

– Ну как знаешь, – сердито произнёс Ионас, – только я не понимаю, зачем тебе тут оставаться? Мало ты получил оскорблений? Ещё хочешь?

– Оставь меня в покое, – сказал Хрустальд. – Хотя о каком покое может идти речь! Пожалуйста, старик, пойми меня. Изо дня в день я любовно ухаживал за розой, и она из крошечного росточка превратилась в прекрасный розовый куст. Высокомерная кукла!

– Это он о принцессе, – прошептал Гороховый Стручок.

– Она предпочла лесть горячему живому чувству, моя роза.

– Твоя роза! – воскликнул Ионас. – Да ты едва не погиб, добывая росток волшебной розы. И как она, эта глупая принцесса, оценила твой подвиг? Охота тебе непременно жениться на принцессе?

– Ты меня не понимаешь, Ионас, – со вздохом почти простонал Хрустальд, – если бы она была простой девушкой, но имела в груди сердце, а не камень, я полюбил бы её беззаветно и женился бы на ней. Но она принцесса, и сердца у неё нет.

– Раз ты в этом убедился, – сказал Ионас, – плюнь на неё, поедем домой и дело с концом.

– Я разлюбил её, Ионас. Как смела она так унизить, так оскорбить меня, как смела так обойтись с моей розой?

– Тьфу, черт! – выругался Ионас. – Я и впрямь ничего не понимаю! Эх, парень! Все у тебя неудачи оттого, что ты не слушаешь старших. Знал же ты, что эта принцесса по глупости своей обожает механические игрушки. Ну и смастерил бы ей какую-нибудь диковинку поудивительней! Эвон у тебя их сколько! Так нет же! Надо было соваться со своей розой! Мечтатель! Вот ты кто!

– Оставь меня, – мрачным голосом сказал Хрустальд. – Где тебе понять, ты стар и уже забыл, как больно бывает сердцу, когда обмануты все мечты. Ведь я влюбился в неё по портрету...

– И разлюбил, когда убедился, что не всё то золото, что блестит? – спросил Ионас. – Я скажу тебе...

– Хватит! – перебил его Хрустальд. – Вот тебе деньги. Сходи в город, найми комнату, я буду приходить к тебе ночевать. Встретимся в полдень в трактире «Золотое копытце», а сейчас давай зайдём в беседку и обменяемся платьем. Вставай!

– Это ещё зачем? – удивился Ионас.

– Это уже моё дело, – отрезал Хрустальд. – Пошли!

И они поднялись со скамейки и ушли.

– Вот те на! – воскликнул Ватрушка. – Он, наверное, отомстит нашей наследнице престола!

– Однако нам надо держать язык за зубами, – сказал Гороховый Стручок. – Иначе мы можем здорово ему навредить. А теперь за дело: сюда идёт Катринка.

26
+12
14
id datеtime user_name message
6305705Даночка?какая крутая сказка!!!

Похожие сказки