Незнайка на Луне

Глава двадцать седьмая. Под мостом

Незнайка и Козлик в шляпе незнайкиКозлик был страшно расстроен тем, что произошло.

– Это все из-за меня! – говорил он. – Если бы я не заболел, ничего не случилось бы.

– Не беда! – утешал его Незнайка. – Я лично ничуточки не жалею, что не встречусь больше с этой противной Миногой. А работу какую-нибудь мы найдем. Не расстраивайся!

Козлик понемногу развеселился, а к вечеру по ночлежке разнесся слух, что завтра ожидается приезд известного богача Скуперфильда, который будет набирать рабочих для своей макаронной фабрики. Все обитатели дрянингского "Тупичка" обрадовались. Многие из них уже давно потеряли надежду получить постоянную работу на фабрике.

– Наконец-то и нам улыбнулось счастье! – говорили они. – Кончится наша нужда, и мы распростимся с этой дрянной ночлежкой. Пусть Дрянинг сам живет здесь со своими крысами!

Ходили слухи, что Скуперфильд решил увеличить выпуск макаронных изделий, и поэтому ему понадобитесь больше рабочих, а так как было известно, что по количеству безработных Сан-Комарик стоит на первом месте, то он и решил приехать сюда. Никто не знал, откуда в ночлежку проникли такие сведения, но известно, что на следующий день Скуперфильд действительно появился в Сан-Комарике. Вместе с ним появились сто двадцать семь больших автофургонов, служивших для перевозки макаронных изделий. Теперь эти фургоны должны были перевезти завербованных Скуперфильдом рабочих на макаронную фабрику в Брехенвиль.

Весь Мусорный тупичок, а также прилегающая к нему Трущобная улица с переулками были заполнены этими макаронными автофургонами. Два таких автофургона, выкрашенных яркой оранжевой краской, заехали во двор гостиницы Дрянинга. Один из них представлял собой передвижной ларек для продажи макаронных изделий. На этот раз в нем никаких макаронных изделий не было, а весь он был наполнен горячими сосисками и хлебом, предназначенными для раздачи вновь принятым на фабрику коротышкам. В другом фургоне приехал сам Скуперфильд со своим управляющим.

Как только Скуперфильд с управляющим вылезли из кабины, шофер вытащил из фургона небольшой деревянный стол с двумя стульями и поставил их посреди двора. Управляющий достал из портфеля толстую тетрадь с надписью: "Макаронный журнал", положил ее на стол рядом с портфелем, и вербовка рабочих началась. Все желавшие поступить на макаронную фабрику подходили по очереди к столу. Скуперфильд лично осматривал каждого, опасаясь, как бы не принять на работу какого-нибудь хромого, безногого, безрукого и вообще слабосильного или больного. Скуперфильд  принимает на работу работников

– Я не желаю платить деньги разным калекам, – твердил он своим противным пискливым голосом. – На моей фабрике все должны работать как следует, а не бездельничать. Вы должны понимать, что едете не на курорт, а на макаронную фабрику.

Осмотрев коротышку со всех сторон, он изо всех сил хлопал его рукой по спине, словно пытаясь сбить с ног, тряс ему руку с такой энергией, будто задумал оторвать ее, после чего говорил:

– Поздравляю вас, дорогой друг, с поступлением на работу! Можете получить сосиску.

Продавщица из передвижного ларька тут же вручала коротышке бутерброд с сосиской, а управляющий заносил его имя в тетрадь и брал у него расписку в том, что он получил сосиску. Вся эта комедия с сосисками была придумана Скуперфильдом для того, чтобы новые рабочие увидели, какой он добрый, и получше работали на него. Нечего и говорить, что раздавал он сосиски не даром, а намеревался высчитать двойную их стоимость, когда будет расплачиваться с рабочими, и таким образом обтяпать попутно еще одно выгодное дельце.

Осматривая коротышек, Скуперфильд затевал разговор с некоторыми из них, так как хотел познакомиться с их мыслями и настроениями. Увидев Незнайку, он строго спросил:

– Бунтовать будешь?

– Это как – бунтовать? – не понял Незнайка.

– А ты кто такой, что смеешь задавать мне вопросы? – вспылил Скуперфильд. – Это мое дело задавать вопросы, а твое дело отвечать. Когда тебя спрашивают, ты должен ответить коротко: "Да, господин. Нет, господин". И все. Понятно тебе?

– Да, господин, нет, господин, – послушно ответил Незнайка.

– Гм! – проворчал Скуперфильд. – Ты, может быть, дурачок?

– Да, господин, нет, господин.

– Гм! Гм! Ну, это, впрочем, хорошо, что ты дурачок. По крайней мере не будешь мутить рабочих на фабрике, не будешь подбивать их бросить работу. Правильно я говорю?

– Да, господин, нет, господин.

– Ну ладно, – сказал Скуперфильд. – Получай сосиску.

Когда вербовка закончилась, все рабочие были посажены в автофургоны и вывезены из Сан-Комарика. Уже была поздняя ночь, когда автоколонна, состоявшая из ста двадцати семи фургонов, появилась на улицах Брехенвиля. Скуперфильд заранее разработал план, по которому автофургоны должны были въехать во двор макаронной фабрики, после чего все вновь принятые рабочие должны были занять свои места у тестомешалок, прессов, котлов, печей, у сушильных макаронных и вермишельных шкафов, то есть сразу же приступить к работе. План этот, однако же, стал известен прежним рабочим. Кто-то сообщил им из Сан-Комарика, что Скуперфильд набирает в ночлежке новых рабочих. Старые рабочие, не желая уступать свою работу пришельцам, сейчас же заняли фабричный двор, закрыли на запор ворота и приготовились к встрече. Как только фургоны появились у ворот фабрики, засевшие во дворе коротышки стали кричать из-за ограды:

– Братцы, вас обманули! Не приступайте к работе! Вас хотят сделать предателями! Эта фабрика наша! Не отнимайте у нас работу!

Приехавшие коротышки вылезли из фургонов и стояли в растерянности. Скуперфильд тоже выскочил из кабины.

– Не верьте им! – закричал он. – Это лодыри! Они не хотят работать. Они хотят, чтоб им даром деньги платили!

– Мы вовсе не лодыри! – кричали из-за ограды. – Это Скупер хочет, чтоб мы даром трудились, а мы боремся за свои права. Он и вас оберет, если вы станете на него работать.

– А ну заткните им глотки! Что вы их слушаете? Открывайте ворота, или я всех вас уволю! – закричал Скуперфильд и подскочил к воротам.

Вслед за ним к воротам бросились и некоторые из приехавших санкомаринцев. В ответ на это из-за ограды в них полетели поленья и камни. Испугавшись, сан-комаринцы подались назад. Ворота тут же открылись, засевшие на фабрике рабочие выскочили и принялись колотить приехавших палками, скалками, чем попало. Приехавшие в ужасе разбегались.

– Стой! – кричал Скуперфильд. – Вы не имеете права убегать. Вы должны работать на фабрике! Что же, я вас даром кормил сосисками? Остановитесь, несчастные! Вы должны отработать хотя бы сосиски!

Никто, однако ж, его не слушал. Приехавшие сан-комаринцы не были знакомы с расположением улиц в Брехенвиле, они метались в темноте, словно поросята, попавшие на чужое капустное поле, а брехенвильцы наскакивали на них то с одной стороны, то с другой. Несколько коротышек поймали Незнайку и Козлика и, подтащив к реке, бросили в воду.

– Вот искупайтесь в холодной водичке. Будете знать, как помогать этой жадине Скуперфильду! – кричали они.

Незнайка и Козлик чуть не захлебнулись в воде, а когда вылезли на берег, то обнаружили, что у Незнайки утонули в реке ботинки, а у Козлика недоставало шляпы.

– Это самое скверное, что могло с нами случиться! – сказал Козлик, трясясь от холода. – Теперь нам осталось лишь попасть к полицейским в лапы и угодить на Дурацкий остров.

Они с Незнайкой решили посидеть на берегу до утра, а когда станет светло, поискать в реке пропавшие вещи.

Как только рассвело, Незнайка и Козлик разделись и полезли в воду. Они ныряли до тех пор, пока не посинели от холода, но ни ботинок, ни шляпы так и не нашли. Должно быть, их унесло течением.

Город вскоре проснулся. На набережной появились прохожие. Чтобы не попасть на глаза полицейским, Незнайка и Козлик прошли вдоль берега и спрятались под мостом.

– В таком виде нам нельзя идти в город, – сказал Козлик. – Первый попавшийся полицейский сцапает нас. Лучше мы сделаем так: ты дашь мне свою шляпу и посидишь здесь, пока я не раздобуду чего-нибудь поесть.

– Лучше ты дай мне свои ботинки, а сам посиди здесь, – сказал Незнайка. – Тебе после болезни трудно много ходить.

Козлик ответил, что ему не трудно, но Незнайка настаивал на своем. Из его предложения, однако, ничего не вышло, так как ботинки Козлика оказались ему малы. На добычу пришлось все же отправиться Козлику, а Незнайка остался сидеть под мостом без шляпы и босиком.

Сидеть под мостом в одиночестве было скучно, поэтому Незнайка напрягал все свои умственные способности, чтобы придумать какое-нибудь развлечение. Сначала он спел все песенки, которые знал, потом загадал сам себе все известные ему загадки и разгадал их, затем принялся вспоминать пословицы и поговорки вроде: "Кому пироги да пышки, а нам синяки да шишки", "Слышит ухо, что не сыто брюхо" или "Яков лаком, съел кошку с маком". Всего этого, правда, ему хватило ненадолго, и он принялся перебирать в памяти разные случаи из своей жизни, вспоминать всех своих друзей и знакомых.

Незаметно в голове его всплыло воспоминание о Пончике. Незнайка воображал, что Пончик по-прежнему сидит в ракете, и очень горевал, что ничем не может ему помочь. Он вспомнил, что Пончик очень любил покушать.

"Как бы это не довело его до беды, – подумал Незнайка. – Как бы он не прикончил всех запасов до того, как подоспеет помощь".

Вскоре голод начал донимать Незнайку с такой силой, что он уже ни о чем не мог думать. Одна только мысль вертелась теперь у него в голове: "Куда же запропастился Козлик? Почему он не возвращается?"

Чтоб заглушить голод, Незнайка снова принялся исполнять песни, припоминать пословицы, загадывать и разгадывать загадки. К концу дня терпение его исчерпалось до дна. Он уже решил вылезти из своего убежища и отправиться на поиски Козлика, но в это время заметил, что под мост спускается сверху какой-то коротышка. Сначала Незнайка подумал, что это Козлик, но, присмотревшись, увидел, что это не Козлик.

Коротышка между тем приблизился и, увидев Незнайку, спросил:

– Ты что здесь делаешь?

– Сижу, – ответил Незнайка.

– Я что-то тебя здесь раньше не видел.

– Должно быть, это потому, что я раньше здесь не сидел, – объяснил Незнайка.

– Ты новичок, что ли?

– Как это – новичок?

– Ну, новенький: первый раз под мостом ночуешь.

– Разве я ночую? – удивился Незнайка.

– Чего ж ты залез сюда? Разве не ночевать?

– Нет.

Незнайка хотел рассказать, что с ним случилось, но тут снова послышались шаги и под мостом появились еще несколько коротышек.

– Эй, Клюква, Пекарь, Орешек! – закричал первый коротышка. – Смотрите, чудачок какой-то: залез под мост, а говорит, не ночевать пришел.

Коротышки окружили Незнайку.

– Какая-то подозрительная личность! – сказал тот, которого звали Клюква.

– Наверно, переодетый сыщик, – проворчал Пекарь.

– Отколотить бы его да в воду! – сказал Орешек.

– Братцы, я вовсе не сыщик! – принялся уверять Незнайка. – Пустите меня! Мне надо идти искать Козлика.

– Какого еще Козлика? – спросил подозрительно Пекарь. – Не пускайте его, а то он пойдет и скажет полицейским, что мы здесь ночуем.

Незнайка принялся рассказывать коротышкам обо всем, что произошло с ним и с Козликом. Коротышки поняли, что он говорит правду.

– Ну ладно, – сказал Клюква. – Тебе все равно никуда нельзя идти в таком виде. На тебе ведь нет ни ботинок, ни шапки. Полицейские сейчас же схватят тебя. Завтра мы раздобудем тебе какую-нибудь обувку и шапку, тогда и иди. А Козлик твой, наверно, попросту обманул тебя.

– Как обманул? – удивился Незнайка.

– Ну, взял твою шляпу и удрал с ней. Без шляпы-то ему по городу гулять нельзя, – объяснил Орешек.

– Нет, братцы, Козлик не такой. Он мой друг!

– Знаем мы, какие друзья-то бывают! – проворчал Пекарь.

Между тем наступил вечер. На мосту и вдоль набережной зажглись фонари. Их свет, отражаясь в воде, попадал под мост, благодаря чему там было не совсем темно.

Коротышки начали укладываться спать. Вверху, под откосом, где чугунные арки моста опирались на каменные устои, имелось множество тайников. Каждый вытаскивал из этих тайников какое-нибудь тряпье и делал из него для себя постель. Один коротышка, которого почему-то звали Миллиончик, оказался даже обладателем двух старых матрацев. На одном матраце он спал, другим укрывался. У коротышки, которого звали Пузырь, была резиновая надувная подушка. Вытащив эту подушку из какой-то трещины между камнями, он старательно ее надул и, подложив под голову, сказал:

– Чудесная вещь! Для того, кто понимает, конечно.

Коротышка, который первым увидел Незнайку (его звали Чижик), сказал:

– Тебе тоже надо обзавестись кой-какими вещичками. А пока на вот тебе.

И он бросил Незнайке охапку какой-то рвани. Увидев, как Незнайка неумело расстилает на земле тряпки. Чижик сказал:

– Учись, братец, учись! Я думаю, со временем ты привыкнешь. А на свежем воздухе даже полезно спать. К тому же здесь и то ладно, что нет клопов. Ужас до чего не люблю этой нечисти! В общем, все было бы хорошо, если б не фараончики, – вздохнул он. – Не позволяют, проклятые, под мостом спать!

Все улеглись наконец, а Пузырь даже начал похрапывать на своей надувной подушке.

– Вот что значит с удобством спать! – сказал Клюква с усмешкой.

Неожиданно в стороне послышался шорох. Кто-то осторожно спускался с откоса.

– Тише! – прошептал Орешек, приподнявшись с земли. – К нам кто-то лезет.

– Вдруг фараончик? – высказал предположение Клюква.

Все забеспокоились, кроме спавшего Пузыря.

– Может, тягу дадим? – спросил Миллиончик, выползая из-под своего матраца.

– Схватим его, а там видно будет, – ответил Клюква.

Коротышки притаились, припав к земле. Какая-то черная фигура замаячила на фоне поблескивавшей в темноте реки и стала пробираться под мост. Как только фигура приблизилась, Пекарь и Клюква вскочили и, сбив ее с ног, накрыли матрацем.

– А теперь что делать? – спросил Миллиончик, наваливаясь всей своей тяжестью на матрац.

– Отколотить – и в воду! – вынес свой приговор Орешек.

– Постойте, может, это не фараончик, – сказал Клюква.

Миллиончик стукнул кулаком по матрацу и спросил:

– Признавайся, ты фараончик?

Из-под матраца послышался жалобный писк:

– Я Козлик!

– Братцы, да это Козлик вернулся! – воскликнул Незнайка.

Матрац моментально стащили, и Незнайка бросился обнимать своего друга.

– Почему ж ты так долго не приходил, Козлик?

– Да я, понимаешь, все у магазинов толокся. Думал, хоть что-нибудь заработаю. Да так и не заработал ни сантика. Видишь, сам голодный и тебе ничего не принес.

– Гляди-ка, а мы-то думали, Козлик удрал! – радовались коротышки.

А Пекарь сказал:

– Братцы, может быть, у кого-нибудь найдется кусочек хлебца? Надо же дать им перекусить.

Пузырь, который только что проснулся и с недоумением смотрел вокруг, достал из-за пазухи краюшку хлеба. Разломив хлеб пополам, он протянул обе половинки Незнайке и Козлику. Два друга принялись с аппетитом уплетать хлеб. Коротышки сидели вокруг и глядели на них с улыбкой.

– Смотрите, братцы, – говорил Клюква, – значит, есть дружба на свете!

И всем от этих слов сделалось так хорошо, что никто даже спать не хотел ложиться. Только один Пузырь опустил голову на свою любимую подушку и опять захрапел.

Наконец хлеб был съеден, и тогда все легли и быстро заснули. Скоро погасли фонари на набережной, и под мостом стало совсем темно. Автомобили все реже проносились по мосту. Наконец движение прекратилось совсем. А когда прошло еще полчаса, к мосту бесшумно подкатил черный полицейский фургон с толстыми железными решетками на крошечных окнах. Из фургона выскочили десять полицейских под командой старшего полицейского Рвигля.

– Пять душ туда, пять душ сюда! Все марш под мост, и никаких разговоров! – прохрипел Рвигль, пригрозив полицейским своей усовершенствованной электрической дубинкой.

Полицейские безмолвно разделились на два отряда. Первый отряд стал спускаться под мост с левой стороны дороги, а второй – с правой. Очутившись внизу, Рвигль включил потайной электрический фонарь и прошипел:

– Вперед!

Полицейские тоже зажгли фонари и, освещая перед собой путь, двинулись с обеих сторон под мост.

– Стой! – прохрипел Рвигль, увидев спящих на земле коротышек. – Окружить их!.. Приготовить электрические дубинки!.. Чш-ш! Хватайте их, и никаких разговоров!

Полицейские с обеих сторон бросились на спящих коротышек и принялись хватать их. Клюква первый проснулся и, увидев себя в руках полицейских, закричал:

– Братцы, спасайся! Фараончики!

Тут он получил такой удар электрической дубинкой по лбу, что потерял сознание. Остальные коротышки стали вырываться из рук полицейских, но электрические разряды мигом успокоили их. Только один Пузырь не растерялся. Вырвав из рук схватившего его полицейского Пнигля электрическую дубинку, он сунул ее под нос противнику. Раздался треск. Между носом полицейского и дубинкой проскочила зеленая искра. Пнигль упал словно подкошенный, а Пузырь швырнул электрическую дубинку в спешившего к нему полицейского Скригля, сам же схватил свою надувную подушку, одним прыжком подскочил к берегу и прыгнул в воду. Растерявшиеся полицейские смотрели, как он плыл по воде, быстро удаляясь от берега.

– Ну и шут с ним! – проворчал Рвигль. – В другой раз поймаем и этого. А сейчас марш, и никаких разговоров!

Полицейские потащили вверх по откосу слабо сопротивлявшихся коротышек, а также полицейского Пнигля, который никак не мог прийти в себя, после того как ему в нос попала зеленая искра.

Через пять минут все было кончено. Полицейский фургон уехал, а под мостом осталась куча тряпья да два обветшалых матраца, из которых во все стороны торчала солома.

ЧАСТЬ IV Глава двадцать восьмая. Когда исчезла ракета

знайкаВелико было удивление Знайки, когда, проснувшись в то утро, на которое был назначен отлет на Луну, он посмотрел в окно и не увидел космического корабля. Обычно, когда Знайка глядел в окно, он видел возвышавшуюся над крышами домов ракету, верхушка которой торчала на фоне неба словно гигантская сигара или поставленный торчком дирижабль. Каждый раз, глядя на ракету. Знайка любовался ее красивыми очертаниями, в которых было что-то стремительное, неудержимо рвущееся ввысь, в космос, в неведомое. Иногда Знайка нарочно просыпался утром пораньше, чтоб никто не мешал ему насладиться этим прекрасным зрелищем. Сложив на груди руки и устремив дерзкий свой взор в мировое пространство, он стоял у открытого окна и мечтал. Ракета маячила перед ним, поблескивая стальными боками, словно купалась в золотых лучах восходящего солнца. Свежий утренний ветерок дул прямо в лицо, отчего у Знайки возникало ощущение силы и бодрости. Ему казалось, что все его тело делалось легким и гибким, а на спине появлялись крылья. В такие минуты Знайке хотелось запеть, закричать, сделать какое-нибудь великое научное открытие или подскочить кверху и лететь на Луну.

То, что на этот раз Знайка не увидел в окно ракеты, произвело на него какое-то странное действие. У него было такое чувство, будто все, что происходило до этого – и находка лунного камня, и открытие невесомости, и постройка межпланетного корабля, – все это случилось во сне, а теперь вот, когда наступило пробуждение, все исчезло, как будто ничего и не бывало.

Конечно, это чувство возникло у Знайки лишь на мгновение, так как он не допускал мысли, что сновидение могло быть таким длинным и ярким. Убедившись, что глаза все же не обманули его, он сообразил, что ракета попросту могла упасть на землю от ветра или от какого-нибудь колебания почвы. Выскочив моментально из комнаты, он сбежал в одно мгновение с лестницы и помчался к калитке.

– Вот беда-то какая! – бормотал про себя Знайка. – А что, если в ракете что-нибудь сломалось во время падения или испортилось?

Он выбежал из калитки и во весь дух помчался по улице. Через пять минут он уже подбегают к Космическому городку, а еще через минуту ворвутся на круглые площадь и остановился как вкопанный. До самого последнего мгновения Знайка надеялся, что увидит ракету, лежащую поперек площади. Он явственно представлял себе, как она лежит, поэтому то, что увидел он, привело его в изумление. На площади никакой ракеты не было, ни стоящей, ни лежащей, ни целой, ни сломанной.

Чувствуя, что ноги его словно одеревенели, Знайка пробрался к стартовой площадке и произвел тщательнейший осмотр. Стартовая площадка оказалась совершенно цела. Все вокруг тоже было цело. На земле не было ни царапины, ни самой малейшей дырочки, в которую могла бы провалиться ракета. Не зная, что думать, Знайка стоял и растерянно озирался по сторонам. В это время он увидел, что через площадь к нему бегут Фуксия и Селедочка. Обе были страшно взволнованы. Глаза у обеих были широко раскрыты. Подбежав к Знайке, они хотели о чем-то спросить, но только беспомощно разевали рты, так как от волнения ничего не могли сказать.

Сначала Знайка тоже молча глядел на них, но к нему первому вернулся дар речи.

– Где ракета? – закричал он визгливым голосом.

Не дождавшись ответа, он тут же схватил за плечи Селедочку и принялся трясти изо всех сил.

– Где ракета, я вас спрашиваю, без-без-бездельники? – Мы не без-без-бездельники! – пролепетала, чуть не плача. Селедочка.

– Ну, без-бездельницы! – поправился Знайка.

Не в силах стерпеть такой грубости, Селедочка молча отстранила Знайкины руки и, гордо подняв голову, зашагала прочь. Фуксия тоже с достоинством подняла голову, поджала губки и пошла за Селедочкой. Знайка с недоумением смотрел, как они скрылись в своем домике, который стоял на краю площади. Только сейчас он сообразил, какую совершил глупость, и побежал за ними.

– Прошу прощения! – закричал он, врываясь в дом. – Вы должны извинить меня. Я так растерялся, что потерял разум! Не будете ли вы любезны сказать, куда делась ракета?

– Мы знаем об этом не больше вашего, – ответила Фуксия. – Мы сами хотели узнать у вас.

– Но я же ничего не знаю, – развел Знайка руками. – Знаю только то, что больше не вижу ее. Раньше видел, а теперь вижу, что больше не вижу, словно кто-нибудь стащил ее у нас из-под носа!

– Образумьтесь! Как это можно стащить ракету? – сказала Фуксия. – Ракета тяжелая!

– Ошибаетесь, – сказал Знайка. – Вы забыли о невесомости. Если включить прибор невесомости, то ракета потеряет вес и ее можно унести без всяких усилий.

– Но если вы это сделаете, то также попадете в зону невесомости и тоже потеряете вес. Как же вы будете нести ракету в состоянии невесомости?

– Но вы забываете, что наряду с зоной невесомости существует зона весомости, – возразил Знайка. – Находясь в зоне весомости и прицепив трос к ракете, вы свободно можете отбуксировать ее в любое место. Это не вызывает сомнений. Думаю, нам необходимо произвести опрос населения и разузнать, не слыхал ли кто ночью подозрительного шума и не наблюдал ли кто-нибудь похищения ракеты.

Пока происходил этот разговор, к Космическому городку стали стекаться жители, желавшие посмотреть на отлет космического корабля. Увидев, что ракеты на месте нет, все решили, что запуск уже произведен и Знайка со своими друзьями улетел на Луну. Все были страшно расстроены тем, что не смогли присутствовать при старте межпланетной ракеты. Некоторые были даже рассержены. Особенно лютовал профессор Звездочкин, который специально приехал для этой цели из Солнечного города.

– Это безобразие! – кричал он. – Запуск был назначен на восемь часов утра, а сейчас нет еще и семи. Видимо, Знайка нарочно переменил час отлета, чтоб улететь без помех.

Подходили новые коротышки.

– Знайка, такая гадина, улетел раньше времени! Жалко ему было, чтоб мы посмотрели! – кричал Звездочкин. – Ну попадись он мне, этот Знайка, я из него котлету сделаю!

– Что же это такое? – говорили коротышки. – Это, однако ж, нехорошо! Кто мог подумать, что этот Знайка такая жадина, такая гадина!

Как раз в это время все увидели Знайку, который выходил из дома вместе с Фуксией и Селедочкой.

– Смотрите, Знайка! – закричал кто-то.

Все побежали к нему. Увидев несущуюся навстречу толпу, Знайка остановился, а Фуксия и Селедочка даже бросились бежать от испуга. Однако уже было поздно. Толпа окружила их.

– Почему вы не улетели? Где ракета? Мы думали, что вы улетели! – кричали вокруг.

– Кто сказал, что мы улетели? – строго спросил Знайка. – Кто мог такую глупость сказать?

– Ну, кто?.. Это мы сами сказали, потому что ракета... где же она?.. Ее нет! – разводили коротышки руками.

– Если ракеты нет, то это еще не значит, что мы улетели, – рассудительно сказал Знайка. – Это либо какая-нибудь глупая шутка, либо чьято дерзкая выходка, совершенная с непонятной для меня целью. Все вы должны оказать нам помощь и включиться в поиски ракеты. Мы предлагаем каждому из вас произвести опрос населения, чтоб узнать, не видел ли кто-нибудь ночью чего-нибудь подозрительного и не имеет ли кто-нибудь сведений о местонахождении ракеты. О результатах опроса прошу сообщить немедленно в штаб розысков, который будет помещаться в доме Фуксии и Селедочки.

Все утро коротышки только и делали, что ходили по городу и спрашивали друг друга, не видал ли кто ночью чего-нибудь подозрительного. Но поскольку все ночью спали, то никто ничего не видал и не слыхал. Так все расспросы ни к чему и не привели.

К полудню, однако, появилась новая новость: исчез Незнайка. Сколько его ни искали, он нигде не находился. Вскорости стало известно, что исчез также и Пончик.

Как только Знайке сказали об этом, он сразу догадался, что произошло.

– Дело ясное! – закричал он, хватаясь за голову. – Без сомнения, два этих бездельника залезли ночью в ракету и самовольно отправились в полет!

Тут в штаб розысков явился астроном Стекляшкин и рассказал, что ночью он, по обыкновению, залез на крышу своего дома, чтоб понаблюдать в телескоп звезды, и случайно заметил на небе какое-то космическое тело, которое быстро скрылось за горизонтом. Он успел разглядеть, однако, что это тело была ракета. Вначале он думал, что это была какая-нибудь чужая ракета, и поэтому никому ничего не сказал, но теперь он обдумал все тщательно и пришел к заключению, что это была наша ракета, то есть та ракета, на которой Знайка и его друзья собирались лететь на Луну. Вслед за Стекляшкиным в штаб явился коротышка Рогалик. Он тоже сказал, что проснулся ночью и случайно видел в окно, как эти два субъекта (то есть Незнайка с Пончиком) пробирались по улице в направлении Космического городка.

Теперь уже никто не сомневался, что Незнайка и Пончик отправились на Луну. Знайка готов был рвать на себе волосы от досады.

– И кто мог подумать, что случится такая вещь! – убивался он. – Правда, от Незнайки можно было ожидать всякой пакости, но от Пончика я ничего подобного не ожидал.

– Но они, может быть, сделали это нечаянно? – сказала Селедочка.

– Как же, "нечаянно"! – язвительно усмехнулся Знайка. – По-вашему, встали ночью, так, чтоб никто не видел, и нечаянно залезли в ракету?

– Нет, в ракету они, безусловно, залезли нарочно, – согласилась Селедочка. – Но кнопку, должно быть, нажали нечаянно или в шутку. Достаточно ведь было нажать кнопку, чтобы ракета начала свой полет к Луне.

– Теперь трудно сказать, как это там у них вышло, только за такие шутки я не знаю, что сделал бы! – кипятился Знайка.

– Что же теперь будет с Незнайкой и Пончиком? – спрашивали коротышки.

– Известно что! – сердито ворчал Знайка. – Полетят на Луну. Или вы думаете, что ракета повернет ради них обратно? Как бы не так!

– А что они будут на Луне делать? Там ведь воздуха нет, – беспокоились коротышки.

– А пусть делают, что хотят! – с раздражением отвечал Знайка. – Сами виноваты! Не нужно было лезть, куда не просят!

– Разве так рассуждать хорошо? – с укоризной сказала Фуксия. – Они совершили ошибку и попали в беду. Нельзя же покидать их в беде! Мы должны помочь им.

– Что же мы можем сделать? – спросил Знайка. – Лететь им вдогонку? А на чем, позвольте спросить?

– Ну, надо сделать другую ракету, – сказала Селедочка.

– Это не так просто, – ответил Знайка. – Ведь прибора невесомости у нас теперь нет. Придется строить многоступенчатую ракету, которая могла бы преодолеть силу земного притяжения.

Знайка был прав. Для того чтобы преодолеть силу земного притяжения, ракета должна была получить начальную скорость около двенадцати километров в секунду, но, чтоб развить столь огромную скорость, требовалось такое количество реактивного топлива, которое во много раз превышало вес самой ракеты. В связи с этим космический корабль приходилось делать многоступенчатым, то есть состоящим из нескольких соединенных между собой ракет. Первая, самая большая ракета была сплошь заполнена топливом. К ней присоединялась вторая ракета, которая тоже была целиком заполнена топливом. Ко второй присоединялась третья такая же ракета. Наконец, шла ракета, в которой, помимо запасов топлива, помещались различная аппаратура, приборы управления, запасы пищи и путешественники.

При запуске такого многоступенчатого космического корабля в работу сначала включалась первая ракета, но как только все топливо в ней выгорало, она отделялась от корабля и работать начинала вторая ракета. Теперь вес корабля был меньше, и скорость его нарастала быстрей. Как только топливо иссякало во второй ракете, она также отделялась от корабля и падала вниз. Корабль становился еще легче. В работу включалась третья ракета. Таким образом постепенно достигалась скорость, достаточная для того, чтоб последняя ступень корабля долетела до Луны по инерции, то есть с выключенным реактивным двигателем. Довольно значительный запас топлива в последней ступени был все же необходим для маневрирования и торможения корабля при посадке на Луну, а также для возвращения на Землю. Знайка рисует план новой ракеты для полета на землю

Как бы то ни было, как бы ни трудна была задача, Знайка, Фуксия и Селедочка, а также профессор Звездочкин тотчас же включились в работу по проектированию межпланетного корабля. Они не спали всю ночь, и к утру космический корабль был спроектирован, но, конечно же, только вчерне, то есть в виде карандашного наброска или эскиза. По предложению Звездочкина корабль был рассчитан на двенадцать путешественников. Рассчитать его на большее количество космонавтов было нельзя, так как это очень утяжелило бы последнюю ступень, поскольку внутри нее должно было остаться место не только для пассажиров, но и для лунного камня, запасы которого необходимо было доставить на Землю при возвращении с Луны.

По предложению Знайки последняя ступень ракеты должна была иметь двоякое управление, а именно: управление для полетов в условиях тяжести и управление для полетов в состоянии невесомости. Знайка надеялся, что по прибытии на Луну они обнаружат в какой-нибудь из пещер залежи лунита. Обладая же хоть небольшим кусочком лунита, нетрудно будет соорудить прибор невесомости, что крайне облегчит полеты ракеты вокруг Луны и поиски Незнайки и Пончика.

Закончив работу по составлению эскиза, Фуксия и Селедочка тотчас отправились в Научный городок. Там в работу включилась целая группа инженеров-конструкторов, которые начали делать подробные чертежи отдельных узлов ракеты. Чертежи эти тут же направлялись на различные заводы для выполнения отдельных отливок, поковок, штамповок, а также для изготовления разнообразной аппаратуры для управления космическим кораблем.

Общее наблюдение за ходом выполнения всех деталей Фуксия и Селедочка поручили инженеру Клепке. На своем быстроходном прыгающем, плавающем, летающем и ныряющем автомобиле он носился по всему Солнечному городу как угорелый и поспевал всюду, где требовалось его присутствие. В этом отношении Клепка был, как говорится, коротышка незаменимый.

Несмотря на все принятые меры, работа шла все же не так быстро, как этого хотелось, и Знайка буквально изнывал от нетерпения. Заниматься разработкой отдельных узлов ему было неинтересно, к тому же эту работу специалисты-конструкторы могли выполнить значительно лучше и быстрее, чем он. От нечего делать Знайка принялся размышлять над открытым им явлением невесомости, стараясь найти теоретическое обоснование процессам, происходящим при взаимодействии энергии, выделяемой лунным камнем, с обычной магнитной энергией.

Своими мыслями Знайка обычно делился с профессором Звездочкиным, с которым очень подружил за последнее время. С коротышками так часто бывает: сначала они поссорятся, даже подерутся подчас, а после этого подружат до такой степени, что и водой не разольешь. Так получилось и на этот раз. По целым дням оба эти ученые не расставались друг с другом и обсуждали различные научные проблемы. Случалось, конечно, что и теперь они крупно спорили, но при этом не теряли уважения друг к другу, понимая, что без споров в науке никак не обойтись. Истина, как любил говорить профессор Звездочкин, рождается в спорах.

Профессор Звездочкин очень интересовался Луной и всем, что было с ней связано, в том числе лунным камнем, открытие свойств которого дало возможность Знайке победить абсолютно непреодолимую (как это казалось вначале) силу тяжести. Поскольку единственный образчик лунита, которым можно было располагать для опытов, унесся по неосторожности Незнайки обратно на Луну, профессор Звездочкин лишен был возможности изучать свойства лунного камня, так сказать, непосредственно и поэтому расспрашивал Знайку обо всех произведенных им наблюдениях над этим странным веществом.

Получив кое-какие сведения об этом минерале, а также об условиях, в которых он был обнаружен на Луне, профессор Звездочкин сопоставил целый ряд фактов, известных ему из геологии, минералогии и кристаллографии, сделал необходимые вычисления, в связи с чем пришел к выводу, что лунит весьма распространенное на Луне вещество и запасы его должны быть довольно значительны. Это сообщение очень обрадовало Знайку, который надеялся, что залежи лунита могут быть использованы для многих надобностей как на Земле, так и на самой Луне.

Нечего, конечно, и говорить, как велико было нетерпение Знайки и Звездочкина, как хотелось им поскорей отправиться на Луну и проверить свои гипотезы, то есть свои научные предположения, не говоря уже о том, что необходимо было оказать помощь Незнайке и Пончику. Прошло, однако, целых два месяца, пока первые детали ракеты начали поступать в Космический городок. Еще два месяца понадобилось на то, чтоб все эти детали собрать, подогнать друг к другу, свинтить, спаять и сварить между собой, оборудовать ракету различными приборами и произвести их проверку. Оба этих последних месяца пролетели для Знайки и профессора Звездочкина гораздо быстрей, так как они непосредственно участвовали в сборке ракеты и проверке всех ее узлов. Каждый знает, что, когда чем-нибудь занят, время течет быстрей.

Вскоре Знайка снова мог любоваться из окна своей комнаты поблескивавшей на солнце ракетой, которая гордо поднималась над стартовой площадкой посреди Космического городка. Первая и вторая ступени ракеты были похожи на удлиненные стальные цилиндры, вставленные друг в друга. Третья ступень представляла собой такой же цилиндр с закругленной верхушкой и длинным, как у бутылки, горлышком. То, что казалось издали горлышком бутылки, и была четвертая, то есть последняя ступень ракеты, в которой помещалась кабина для космонавтов, запасы продовольствия и приборы управления. Каждому, кто смотрел на ракету со стороны, было ясно, что теперь уже недалеко время, когда она наконец взмоет кверху и, преодолев силу притяжения земного шара, умчится в космическое пространство.

Глава двадцать девятая. Знайка спешит на помощь

каратышки и ракетыПосле того как господин Спрутс погубил Общество гигантских растений, он сразу почувствовал большое облегчение. Теперь-то он был уверен, что бедняки не выйдут из повиновения у богачей, так как не смогут воспользоваться гигантскими семенами, которые навсегда останутся на поверхности Луны в ракете. Очень скоро он все же сообразил, что если жители далекой планеты Земли послали на Луну один космический корабль, то они могут послать и другой. Поклявшись, что не допустит на Луну никаких земных пришельцев с их проклятыми, как он выразился, семенами, господин Спрутс призвал к себе самых лучших лунных астрономов и спросил, могут ли они обнаружить посредством астрономических приборов приближение к Луне космического корабля.

Астрономы сказали, что любое, даже небольшое космическое тело, вроде метеора или межпланетного корабля, может быть обнаружено при помощи гравитонного телескопа. С помощью другого прибора, который называется гравитонным локатором, астрономы могут измерять расстояние до космического корабля, а также скорость и направление его движения. Этого совершенно достаточно, чтобы заранее предсказать, когда и даже в каком месте лунной поверхности произойдет посадка прилетевшего корабля.

Пообещав лунным астрономам значительную сумму денег, господин Спрутс велел им вести беспрерывное наблюдение за планетой Землей и, если в межпланетном пространстве будет обнаружено какое-нибудь подозрительное тело вроде космического корабля, сейчас же доложить ему. С тех пор самый усовершенствованный гравитонный телескоп давилонской обсерватории был направлен в сторону ближайшей к Луне планеты, то есть, попросту говоря, в сторону Земли.

Нужно сказать, что гравитонный телескоп вовсе не похож на обычный оптический телескоп, в который мы можем рассматривать звезды или планеты собственными глазами. Гравитонный телескоп представляет собой сложное устройство, напоминающее телевизор, снабженный большой, расширяющейся к концу трубой, которая легко поворачивается и может быть направлена в любую часть лунного неба. Эта труба, или рупор, представляет собой сплетение тончайших металлических проводов и является антенной, улавливающей волны тяготения, или так называемые гравитоны, распространяющиеся во все стороны от любого космического тела. Как только эта трубчатая, или, как ее иначе называют, рупорная, антенна улавливает волны тяготения, телевизионный экран освещается, и на нем возникает изображение кривой линии. По степени кривизны и по ее положению на экране можно судить о величине наблюдаемого космического тела. Включив гравитонный локатор, можно тут же получить сведения о точном расстоянии до этого тела, а также о скорости его движения.

С тех пор как главный гравитонный телескоп давилонской обсерватории был направлен в сторону Земли, астрономам удалось обнаружить несколько мелких космических тел. Не только размеры, но и скорость их движения свидетельствовали о том, что это были обыкновенные метеоры. Вскоре, однако, по соседству с планетой Землей было обнаружено космическое тело, поведение которого показалось астрономам несколько странным. Тело это удалялось от Земли, но скорость его почему-то не уменьшалась, а увеличивалась. Это противоречило законам небесной механики, согласно которым скорость тела, движущегося вблизи планеты, могла увеличиваться только в том случае, если бы тело приближалось к планете. Поскольку же тело не приближалось, а удалялось от Земли, скорость его должна была уменьшаться. Такое ускорение движения могло быть объяснено притяжением какой-нибудь другой крупной планеты, но, поскольку вблизи Земли никакой другой планеты не было, оставалось предположить, что обнаруженное тело приобретало ускорение под влиянием какой-то внутренней, то есть находящейся в нем самом, силы. Источником такой силы мог быть работающий реактивный двигатель, и если это так, то обнаруженное космическое тело было не что иное, как космическая ракета.

Продолжив свои наблюдения, давилонские астрономы убедились, что завладевший их вниманием космический предмет постепенно приобрел скорость, достаточную для того, чтоб со временем выйти из сферы земного притяжения. Рассчитав траекторию, то есть линию полета этого перемещающегося в межпланетном пространстве тела, астрономы убедились, что оно направляется к Луне. Об этом немедленно сообщили господину Спрутсу. Господин Спрутс отдал распоряжение продолжать астрономические наблюдения, после чего позвонил по телефону главному полицейскому комиссару Ржиглю и сказал, что ожидается прибытие космического корабля с коротышками на борту, с которыми необходимо как можно скорей разделаться, поскольку они намерены сеять повсюду гигантские семена и подстрекать бедняков к неповиновению богачам.

Главный полицейский комиссар Ржигль сказал, что все необходимые меры будут приняты, но просил сообщить о времени ожидаемого прибытия космического корабля на Луну, о месте предполагаемой высадки космонавтов и об их примерном количестве.

– Все эти сведения необходимы, – сказал он, – чтобы как следует подготовиться к встрече космических гостей и ударить по ним так, чтоб они не успели опомниться.

– Я распоряжусь, чтобы все требуемые сведения были своевременно сообщены вам, – ответил господин Спрутс.

Между тем лунные астрономы продолжали свои наблюдения и вскоре заметили, что космическое тело вышло из сферы притяжения Земли. Полет его, однако, был не совсем точен, и одно время казалось, что оно пролетит мимо Луны, но вскоре было замечено, что оно несколько замедлило свой полет и совершило небольшой поворот, в результате чего курс его стал более точным. Такой маневр в космосе могло совершить только управляемое тело, и у давилонских астрономов не оставалось больше сомнений в том, что они имеют дело с космической ракетой, а не с какой-нибудь случайной кометой или метеором. Теперь космическая ракета была уже в непосредственной близости от Луны, и по показаниям гравитонных приборов можно было довольно точно определить ее вес и объем. Сопоставив полученные цифровые материалы и произведя некоторые расчеты, давилонские астрономы пришли к заключению, что в ракете могло помещаться от десяти до двадцати, а может быть, даже и до тридцати пассажиров. Пока невозможно было указать примерное место посадки космического корабля, так как, приблизившись на достаточное расстояние, он не пошел на посадку, а начал круговой облет Луны. Астрономы тотчас догадались, что прилетевшие космонавты решили выбрать наиболее удобное место для посадки и поэтому перешли на орбитальный, то есть круговой, полет.

Догадка лунных астрономов была верна. Знайка, Фуксия и Селедочка заранее условились, что не станут производить посадку до тех пор, пока не обнаружат на лунной поверхности космического корабля, на котором прилетели Незнайка и Пончик. Они знали, что корабль этот следует искать в районе лунного моря Ясности, но им все же понадобилось совершить вокруг Луны не менее двух десятков витков, прежде чем удалось обнаружить ракету, одиноко торчавшую на берегу окаменевшего моря.

Совершив еще несколько витков по той же орбите и установив точное местоположение ракеты на лунной поверхности, космонавты произвели необходимые расчеты, после чего в ход была пущена электронная саморегулирующая машина, которая в нужный момент включила тормозной механизм. Посадка была произведена с предельной точностью, благодаря чему новая ракета опустилась на поверхность Луны неподалеку от старой.

Помимо Знайки, Фуксии и Селедочки, экипаж корабля состоял из механиков Винтика и Шпунтика, профессора Звездочкина, астронома Стекляшкина, инженера Клепки, архитектора Кубика, художника Тюбика, музыканта Гусли и доктора Пилюлькина. Как только посадка была произведена, Знайка, который являлся командиром космического корабля, велел четырем космонавтам, а именно: Винтику, Шпунтику, Фуксии и Селедочке, надеть космические скафандры и отправиться на разведку.

Первое, что надлежало сделать разведывательному отряду, – это обследовать ракету НИП (так условились сокращенно называть ракету, на которой прилетели Незнайка и Пончик, в отличие от второй ракеты, которую решили сокращенно называть по имени главных ее конструкторов Фуксии и Селедочки ракетой ФИС).

Облачившись в скафандры, космонавты, назначенные в разведывательный отряд, отправились под предводительством Знайки к ракете НИП и проникли в нее. Тщательно обыскав все каюты, кабины, отсеки и прочие подсобные помещения, разведчики убедились, что Незнайки и Пончика в ракете нет. Вместе с тем было обнаружено исчезновение двух скафандров. От внимания разведывательного отряда не ускользнуло также, что все продукты, хранившиеся в пищевом отсеке, были начисто съедены. Это заставило Знайку и его спутников прийти к заключению, что Незнайка и Пончик оставались в ракете, пока не прикончили всех запасов продовольствия, после чего решили покинуть свое прибежище и отправились на поиски пищи.

Приказав Фуксии и Селедочке, а также Винтику со Шпунтиком заняться тщательной проверкой работы всех механизмов и составить подробную опись требуемых исправлений, Знайка покинул ракету. Очутившись на поверхности Луны, он принялся осматриваться по сторонам, пытаясь догадаться, в каком направлении могли уйти Незнайка и Пончик. Прямо перед ним расстилалась равнина, напоминавшая неподвижно застывшее море с видневшимися вдали огненно-красными горами. По правую руку были такие же горы, по левую руку до горизонта тянулись окаменевшие волны. Обернувшись назад, Знайка увидел горы, напомнившие ему мыльную пену или лежащие на земле облака с сверкавшими на вершинах гигантскими кристаллами горного хрусталя. Неподалеку от скопления этих облачных гор виднелась огромная пирамидальная, или конусообразная, гора. От ее подножия к пригорку, на котором стоял Знайка, тянулась светлая и прямая, словно солнечный луч, дорожка.

"Если они и отправились куда-нибудь, то, безусловно, пошли по этой дорожке", – подумал Знайка.

Придя к такому умозаключению, он тотчас отдал по радиотелефону приказ Кубику, Тюбику, Звездочкину, Стекляшкину и инженеру Клепке взять с собой приспособления для лазания по горам и отправляться вслед за ним к пирамидальной горе.

Кубик, Тюбик, Звездочкин, Стекляшкин и Клепка мигом надели скафандры. Каждый взял альпеншток, прицепил к поясу ледоруб и моток прочного капронового шнура, а Стекляшкин, помимо того, подвесил на спину свой телескоп, с которым обычно не расставался.

Выбравшись из ракеты, Кубик, Тюбик, Звездочкин и Стекляшкин зашагали по лунной дорожке, стараясь поскорей догнать Знайку, который ушел вперед. Что касается Клепки, то этот субъект, выскочив из шлюзовой камеры, совершил несколько неорганизованных прыжков возле ракеты, словно пытался перепрыгнуть через нее, после чего поскакал по дорожке, да так резво, что в несколько скачков обогнал Знайку. Он прекрасно знал, что на Луне необходимо сдерживать свои силы и соразмерять движения, так как вес его здесь вшестеро меньше, чем на Земле. Клепка, однако, был такой коротышка, который и на Земле-то не мог посидеть спокойно. Очутившись же на Луне, он сразу почувствовал непреодолимое желание бегать, прыгать, скакать, кувыркаться, летать и вообще совершать всяческие безрассудства. Возможно, это как раз было одно из проявлений действия уменьшения веса на коротышечью психику.

Увидев эти головоломные прыжки, Знайка понял, что совершил ошибку, взяв на Луну Клепку. Он тотчас отдал ему приказ вернуться в ракету, но Клепка не обратил никакого внимания на этот приказ и продолжал кувыркаться.

– Такое нарушение дисциплины недопустимо в космосе! – с раздражением проворчал Знайка. – Ну погоди, я тебя засажу в ракету, тогда попрыгаешь!

Как раз в это время Знайка увидел в стороне от дорожки космический сапог, который Пончик сбросил с ноги, когда бежал из пещеры в ракету. Знайка даже не сразу понял, что это за предмет, но, подняв его, убедился, что это попросту сапожок от скафандра.

Увидев, что Знайка что-то поднял, Кубик, Тюбик, Звездочкин, Стекляшкин и Клепка сейчас же подбежали к нему.

– Друзья, мы на верном пути! – воскликнул Знайка, показывая им сапог. – Наша находка доказывает, что Незнайка и Пончик проходили здесь. Не мог же сапог сам собою попасть сюда. Будем продолжать поиски.

Тут Клепка выхватил у Знайки сапог, нацепил его на острие альпенштока, поднял вверх и побежал с ним вперед, размахивая словно флагом. Знайка только головой покачал, глядя на это дурачество.

Скоро путешественники были в пещере, образовавшейся в склоне пирамидальной горы. Углубившись в пещеру, они достигли сосульчатого грота и решили его тщательно обыскать. Все разбрелись среди исполинских ледяных сосулек, свешивавшихся с потолка грота, и вскоре Тюбику удалось обнаружить второй космический сапожок Пончика.

– Второй сапог! – закричал Тюбик, размахивая найденным сапогом.

Знайка и все остальные поспешили к нему.

– Обе наши находки говорят о том, что скоро мы обнаружим и самого обладателя этих сапог, – сказал Знайка. – Вперед, друзья!

Все двинулись дальше и скоро очутились в тоннеле с ледяным дном. Заметив, что ледяное дно тоннеля шло под уклон, Знайка велел путешественникам связаться веревкой, как это делают альпинисты, переходя через ледники. Это было сделано вовремя. Не успели они прикрепить к поясам веревку и двинуться в путь, как шедший впереди Клепка поскользнулся на льду и, упав на спину, покатился вниз. Веревка тотчас натянулась и потащила за собой остальных путешественников.

– Ни с места! Стойте! – закричал Знайка. – Вонзайте в лед альпенштоки!

Все принялись упираться стальными остриями альпенштоков в лед. Это задержало падение. Подтащив к себе на веревке Клепку, Знайка распорядился, чтоб его привязали позади всех и не разрешали вылезать вперед.

Вскоре наклон тоннеля сделался настолько крутым, что Знайка побоялся продолжать спуск.

– Дальше нельзя всем опускаться, – сказал он. – Надо кого-нибудь одного опустить на веревке.

– Спустите меня, – предложил Стекляшкин, – Может, я смогу разглядеть что-нибудь в телескоп.

Приказав спутникам вырубить во льду ступеньки, Знайка связал между собой мотки капронового шнура, так что получилась длинная веревка. Конец этой веревки он привязал к поясу Стекляшкина и велел ему осторожно спускаться вниз. Остальные космонавты стояли на ледяных ступеньках и постепенно отпускали веревку, тщательно следя, чтоб она не выскользнула из рук. nez 131

О своих впечатлениях Стекляшкин сообщал оставшимся вверху по радиотелефону.

– Наклон тоннеля делается все больше и больше! – кричал он. – Стены расширились... Спуск становится почти отвесным... Вижу впереди свет... Спуск стал отвесным... Вишу над бездной. Внизу туман. Облака... Тучи... Вижу что-то в разрывах туч...

– Что видишь? – закричал, сгорая от нетерпения, Знайка.

– Что-то вижу, только не вижу что, – ответил Стекляшкин. – Какая-то муть. Сейчас попытаюсь разглядеть в телескоп.

Он долго не подавал признаков жизни. Наконец закричал:

– Земля!.. Ура! Вижу землю!.. Вижу реку! Вижу зеленое поле! Вижу деревья!.. Лес!

Он замолчал, но через несколько минут снова послышался его голос:

– Ура!! Вижу дома!.. Какой-то населенный пункт вижу! Ура!

– Ура-а-а! – закричали Знайка и Звездочкин, а за ними и остальные коротышки.

От радости они готовы были броситься друг другу в объятья, но не могли выпустить из рук веревку.

А Стекляшкин уже кричал:

– Снова сгустились тучи!.. Ничего больше не видно! Какая-то мгла!.. Здесь становится очень жарко! Поднимайте меня!

Знайка и его друзья потащили Стекляшкина вверх. Скоро путешественники снова были все вместе и отправились в обратный путь. Как только они вернулись в ракету, Знайка устроил экстренное совещание. Стекляшкин рассказал, что он видел внизу какую-то неизвестную землю с населенным пунктом. Возможно, это был большой лунный город, но, может быть, и небольшой поселок. Этого Стекляшкин не мог точно сказать, так как видел лишь часть населенного пункта в разрывах облаков.

– Город или поселок – это не имеет значения, – сказал Знайка. – Раз там есть населенный пункт – значит, есть и население, а раз это так, то мы должны немедленно лететь туда. Лететь же можно на ракете ФИС. Думаю, что она свободно пройдет через тоннель.

– Пройти-то она пройдет, – согласился профессор Звездочкин, – но как мы доставим ракету к тоннелю? Хотя тяжесть здесь в шесть раз меньше, чем на Земле, но мы не сдвинем с места ракету, даже если все впряжемся в нее.

– Вы забыли о невесомости, дорогой друг, – сказал Знайка с усмешкой. – Ведь теперь в нашем распоряжении имеется прибор невесомости, который был установлен на ракете НИП.

– Ах, верно! – воскликнул профессор Звездочкин.

Фуксия рассказала, что ракета НИП вполне исправна и ничуть не пострадала при посадке на Луну, все ее механизмы действуют безотказно. Что касается прибора невесомости, то он также находится в полной исправности.

Знайка велел принести прибор невесомости и сказал:

– Стоит лишь включить этот прибор, и вокруг ракеты в радиусе примерно тридцати шагов возникнет зона невесомости. Если мы привяжем к ракете шнур длиною хотя бы в сорок шагов, то можно будет спокойно тащить за конец шнура, и ракета полетит за нами, словно воздушный шарик на ниточке.

– Это все же нуждается в проверке, – сказала Селедочка. – Зона невесомости на Луне может оказаться значительно больше, чем на Земле. Ведь здесь сила тяжести меньше.

– Верно! – воскликнул Звездочкин.

Он тут же принялся производить математические вычисления, которые показали, что шнур должен быть длиннее втрое, то есть около ста двадцати шагов. Когда же стали производить практическую проверку, то оказалось, что и эту цифру пришлось увеличить еще в два раза. При включении прибора невесомости силу тяжести можно было ощущать, только находясь примерно в двухстах сорока шагах от ракеты.

Наконец практическая проверка расчетов была закончена. К ракете привязали длинный капроновый шнур, и Знайка пожелал лично отбуксировать ее к пещере. Взяв в руки конец шнура и отойдя от ракеты на двести сорок шагов, он подал по радиотелефону команду включить прибор невесомости. Фуксия тотчас включила прибор. Потеряв вес, ракета медленно отделилась от поверхности Луны и поднялась вверх.

Как известно, все предметы, теряя вес, обычно поднимаются вверх (если они, конечно, не закреплены). Ведь, находясь под действием силы тяжести, каждый предмет как бы сжимается или сплющивается хотя бы на самую ничтожную величину. Но как только предмет потеряет вес, он разжимается, выпрямляется, в результате чего отталкивается, как пружина, от поверхности, на которой до этого неподвижно стоял.

Заметив, что ракета поднялась на достаточную высоту, Знайка потихонечку потянул за шнур и не спеша зашагал по лунной дорожке. Ракета приняла горизонтальное положение и послушно поплыла над поверхностью Луны. Правда, по временам она опускалась, но, едва коснувшись поверхности Луны, отталкивалась от нее и снова поднималась вверх.

Коротышки, сидевшие внутри ракеты, смотрели в иллюминаторы. Все радовались, видя, как Знайка, совершенно без каких бы то ни было усилий, тащит огромную ракету на привязи.

Все же радость их была преждевременна. Знайка уже был недалеко от пещеры и считал свою задачу выполненной, но в это время ракета снова опустилась вниз. На этот раз Знайка увидел, что она не оттолкнулась от поверхности Луны, и почувствовал, что ему стало трудно ее тащить, а через несколько шагов он и вовсе не мог сдвинуть ее с места. Убедившись, что усилия его напрасны, Знайка решил, что коротышки, оставшиеся в ракете, задумали над ним подшутить, и закричал сердито:

– Эй! Что это там за шуточки? Вы зачем выключили прибор невесомости?

– Прибор включен. Никто и не думал шутить, – ответила по радиотелефону Фуксия.

– Вот я сейчас посмотрю сам.

Знайка быстро вернулся в ракету и принялся проверять прибор невесомости, но сколько он ни включал его, сколько ни выключал, невесомость не появлялась.

– Что ж тут случилось? – растерянно бормотал Знайка. – Одно из двух: либо энергия, выделяемая лунитом, иссякла...

– Либо что? – с нетерпением спросил Звездочкин.

– Либо что? Либо что? – затвердили толпившиеся вокруг коротышки.

Вместо ответа Знайка схватил прибор и, выбравшись из ракеты, пустился бежать обратно, то есть в том направлении, где стояла ракета прежде.

– Держите его! Он, должно быть, от огорчения с ума сошел! – закричала Селедочка.

Инженер Клепка, а за ним Звездочкин выскочили из ракеты и погнали за Знайкой.

Отбежав от ракеты шагов на сто, Знайка остановился и включил прибор невесомости. Он сейчас же почувствовал, что невесомость возникла, и в тот же момент заметил, как бежавшие к нему Клепка и Звездочкин отделились от поверхности Луны и взмыли кверху. Увидев этот фантастический прыжок, Знайка тотчас же выключил невесомость, в результате чего Клепка и Звездочкин снова приобрели вес и, полетев вниз, растянулись на поверхности Луны. Случись это на Земле, они, без сомнения, искалечились бы, но так как здесь сила тяжести была меньше, они, как говорится, отделались лишь легким испугом.

Увидев, что Клепка и Звездочкин как ни в чем не бывало вскочили на ноги, Знайка пустился в обратный путь. Все коротышки вылезли из ракеты и ждали, что он им скажет. Но Знайка ничего не сказал. Промчавшись мимо ракеты, он подбежал к пирамидальной горе и включил прибор невесомости. На этот раз невесомость не наступила.

– Ну что. Знайка? – стали спрашивать коротышки, подбегая к нему. Как ты объяснишь это?

– Что же тут объяснять? – развел Знайка руками. – Вы сами видели, что вон там, вдали, невесомость возникла. Значит, энергия лунита не иссякла. Здесь же, поблизости от горы, невесомость не возникает. Не значит ли это, что где-то вблизи находится вещество, которое поглощает энергию, выделяемую лунитом, и не допускает возникновения невесомости.

Не дослушав до конца Знайку, профессор Звездочкин подскочил к нему и принялся обнимать.

– Это без сомнения так и есть, мой дорогой друг! – закричал он. – Вы, мой друг, великий ученый! Вам принадлежит честь открытия не только лунита, но и антилунита: так я предлагаю назвать это новое вещество.

– Вещество это, однако, еще не открыто, – возразил Знайка.

– Открыто, мой дорогой, открыто! – закричал Звездочкин. – Вы открыли антилунит, так сказать, теоретически. Нам остается только практически доказать его существование. Так ведь делались многие открытия в науке. Теория всегда освещает путь практике. Без этого она ничего не стоила бы!

– Где же может находиться этот антилунит? – спросил Кубик. – Где нам искать его?

– Он может залегать где-нибудь под нами, в недрах Луны или в недрах этой горы. Недаром невесомость исчезает поблизости от горы, – сказал Знайка.

– Так его надо искать! – закричал Клепка. – Надо поскорей брать лопаты и начинать копать. Что же мы тут стоим?

– К сожалению, я должна охладить ваш пыл, – сказала Селедочка. – Что за спешка, скажите, пожалуйста? Для чего это вам понадобилось вдруг копать?

– Ну, для того, чтоб найти антилунит, разумеется, – сказал Клепка.

– Для чего же антилунит?

– Как "для чего"? Чтоб уничтожать невесомость.

– Нам, дорогой, надо не уничтожать невесомость, а наоборот – создавать ее, – сказала Селедочка. – Без невесомости мы не сможем сдвинуть с места ракету, а следовательно, не сможем и полететь на поиски Незнайки и Пончика.

– С Незнайкой и Пончиком придется повременить, – ответил профессор Звездочкин. – Хотя мы сейчас и не знаем, какая от антилунита будет для всех нас польза, но мы должны отыскать это удивительное вещество. Мы должны действовать прежде всего в интересах науки. Наука требует жертв.

– Каких это жертв? – вмешалась в разговор Фуксия. – По-вашему, мы должны принести Незнайку в жертву науке?.. Не будет этого! Мы сначала отправимся на поиски наших пропавших друзей, а потом можете искать ваш антилунит.

– Смотрите на нее! – закричал Звездочкин, показывая пальцем на Фуксию. – Антилунит такой же наш, как и ваш. Так говорить некультурно!

– Некультурно показывать на других пальцем! – сказала Селедочка.

Неизвестно, до чего бы дошел этот спор, если бы в него не вмешался доктор Пилюлькин.

– Друзья! – сказал он. – Время обеда прошло, если не считать, что мы пропустили также и время ужина. Я заявляю категорический протест против такого нарушения правил. На Луне, как и на Земле, необходимо соблюдать строгий режим, так как нерегулярное питание и несвоевременный отдых ведут ко всяческим заболеваниям, что особенно нежелательно в условиях космоса. Пора кончать с безалаберностью, беспечностью, расхлябанностью и бездумьем! Сейчас все без разговоров отправятся ужинать, а затем спать. Это сказал вам я, доктор Пилюлькин, а раз сказал я, значит, так и будет, как я сказал!

– Правильно! – подхватил Знайка. – Прекратить сейчас же всяческие разговоры! На Луне дисциплина прежде всего! Попрошу всех построиться в одну шеренгу. Ну-ка, быстренько! Быстренько! И ты, Пилюлькин, становись тоже... Так! Все на месте? А теперь шагом марш в ракету для принятия пищи!

Глава тридцатая. Борьба начинается

Борьба начинаетсяТак закончился первый день, который Знайка и его друзья провели на Луне. Каждый читатель, наверно, догадывается, что под словом "день" следует понимать вовсе не лунный день, который, как установила наука, длится на поверхности Луны около четырнадцати земных суток, а обычный земной день, который длится лишь около полусуток.

После того как космонавты поужинали, они покинули ракету ФИС и в организованном порядке перешли в ракету НИП. Доктор Пилюлькин сказал, что в ракете НИП условия для проживания лучше, поскольку там каждый может лечь спать в отдельной каюте, в то время как на ракете ФИС все принуждены ютиться в одной двенадцатиместной кабине. Правда, самому доктору Пилюлькину было удобнее следить за всяческими нарушениями режима, когда все помещались в одной кабине, но ради общего блага он решил поступиться личными удобствами.

– Имейте, однако, в виду, – пригрозил он, – я все равно буду время от времени просыпаться и делать ночной обход. Никакие нарушения режима не ускользнут от моего внимания, так вы и знайте! Это сказал вам я, доктор Пилюлькин, а доктор Пилюлькин, как уже всем известно, бросать слова на ветер не любит!

Сделав такое предупреждение, доктор Пилюлькин забрался в свою каюту и заснул так крепко, что за все восемь часов, отведенных для сна, не проснулся ни разу.

Услыхав богатырский храп, который доносился из каюты Пилюлькина, все коротышки вылезли из своих постелей и каждый занялся каким-нибудь делом. Тюбик принялся рисовать лунные пейзажи. Ему давно уже не терпелось сбросить скафандр и поскорей запечатлеть в красках все, что посчастливилось увидеть на Луне.

Гусля взял флейту и начал насвистывать какие-то странные мелодии, которые теснились у него в голове. Чувствуя, что мелодии эти как бы ускользают от него и не даются в руки, он схватил лист бумаги, написал сверху: "Космическая симфония" – и стал покрывать бумагу нотными знаками. Посвищет, посвищет на флейте и начинает писать, потом снова посвищет – и опять писать. Здорово бы ему досталось, если бы Пилюлькин проснулся и услыхал все эти мелодии.

Кубик недолго думая начал создавать архитектурный проект оборудования под жилье лунной пещеры. По этому проекту вход в пещеру закладывался воздухонепроницаемой стенкой, в которой делалась герметически закрывающаяся дверь и шлюзовое устройство, после чего пещера заполнялась воздухом. Стены и потолок пещеры облицовывались гранитом или каким-нибудь другим красивым камнем. Неподалеку от пещеры на лунной поверхности устанавливались солнечные батареи, вырабатывавшие электроэнергию, необходимую для освещения и отопления помещения. Внутренность пещеры постепенно переоборудовалась: появлялись комнаты, коридоры, залы, подвалы, лифты, телефонные будки, закрома, склады, фотолаборатории, научно-исследовательские институты и даже подлунная железная дорога для связи с другими пещерами. Проект быстро обрастал все новыми и новыми деталями.

Винтик и Шпунтик принялись думать, как доставить в пещеру ракету и запустить ее внутрь Луны. В результате долгих обдумываний и они додумались приделать к ракете хвост и колеса, чтоб она могла свободно кататься по Луне на манер реактивного роликового труболета. Единственное, до чего они не смогли додуматься, – это где взять на Луне колеса.

Инженер Клепка, который выбился из последних сил, прыгая по Луне в скафандре, никаких проектов создавать не стал, а вместо этого решил выяснить, какие выгоды получает обыкновенный земной коротышка, попав на Луну, и какие испытывает неудобства. Продумав все как следует и сделав точный подсчет, Клепка пришел к выводу, что, попадая на Луну, космонавт получает двадцать четыре выгоды, взамен которых испытывает двести пятьдесят шесть различнейших неудобств.

Знайка и профессор Звездочкин решали в это время другую задачу, а именно: какие свойства должен иметь вновь открытый антилунит. Исходя из того, что это вещество, по-видимому, обладает свойствами, противоположными тем, которыми обладает лунит, они пришли к выводу, что антилунит скорее прозрачный, нежели непрозрачный, скорее фиолетовый или синеватый, нежели желтоватый, зеленоватый или серо-буромалиновый; теплопроводность его скорее плохая, нежели хорошая, электропроводность же скорее хорошая, чем плохая. Удельный вес его скорее небольшой, чем большой, температура плавления скорее низкая, чем высокая, залегает он в недрах Луны скорее неглубоко, нежели глубоко. Из минералов, которые могут сопутствовать антилуниту, скорее всего можно назвать лунит, так как залежи чистого лунита, взаимодействуя с космическими магнитными силами, могли бы создавать состояние невесомости, что нарушало бы стабильность верхних слоев Луны, чего в действительности скорее не наблюдается, нежели наблюдается.

Как Фуксию, так и Селедочку больше всего занимал вопрос, что надо сделать, чтобы прибор невесомости начал работать в новых условиях. Обсудив всесторонне этот вопрос, они пришли к выводу, что победить силы противодействия антилунита можно лишь путем увеличения размеров прибора невесомости, а для этого необходимо отыскать достаточно большой кристалл лунита и взять достаточно сильный магнит.

На другой день Знайке и его друзьям удалось раскопать в глубине лунной пещеры мощные залежи лунита. Условия залегания, как и предполагал профессор Звездочкин, говорили о том, что в верхних слоях Луны этот минерал вовсе не редкость. Выбрав наиболее крупный кристалл лунита и взяв один из наиболее сильных магнитов, которые были доставлены на Луну в ракете, коротышки попытались сконструировать новый прибор невесомости, не выходя из пещеры. Как и ожидали Фуксия и Селедочка, невесомость возникла, как только кристалл и магнит были сближены на достаточное расстояние.

Коротышки, присутствовавшие при этом опыте, в тот же момент отделились от дна пещеры и поднялись кверху. Плавая под потолком пещеры в самых разнообразных позах, они всячески старались спуститься вниз, но попытки их были малоуспешны. Находясь в громоздких скафандрах, они не могли точно рассчитать свои телодвижения и использовать реактивные силы для перемещения в пространстве.

Общее недоумение вызвал тот факт, что сам Знайка, а также профессор Звездочкин в силу каких-то причин не подверглись действию невесомости и как ни в чем не бывало продолжали работать внизу. Они переносили прибор невесомости с места на место, отходили от него в дальние уголки пещеры, проверяя при помощи пружинных весов изменение силы тяжести в разных местах.

Все спрашивали Знайку и Звездочкина, почему на них не действует невесомость, но Знайка и Звездочкин только посмеивались втихомолку и делали вид, что не слышат вопросов. Натешившись вдоволь, они признались, что нашли антилунит, который и позволяет им сохранить вес.

Выключив прибор невесомости, в результате чего все коротышки моментально опустились вниз, Знайка вытряхнул из своего рюкзака несколько мелких камней. Все с интересом принялись разглядывать их. Камни были твердые, плотные, по виду напоминавшие кремень, но в отличие от кремня они были не темно-серого, а яркого фиолетового цвета и к тому же обладали какой-то энергией, в силу которой притягивались друг к другу, подобно тому, как притягиваются наэлектризованные предметы или кусочки намагниченного железа.

Знайка сказал, что им стоило большого труда отколоть эти камешки от огромнейшей глыбы, найденной в глубине пещеры, так как антилунит чрезвычайно твердое вещество.

– Чем же объясняется действие антилунита? Почему он позволяет сохранять вес? – стали спрашивать коротышки.

– Надо думать, что энергия, выделяемая антилунитом, создает в условиях невесомости зону, на которую действие невесомости не распространяется, – сказал Знайка. – Достаточно вам иметь при себе небольшой кусочек антилунита, чтобы вокруг образовалась такая зона, и невесомость уже будет для вас не страшна. Вот смотрите. Сейчас мы с вами проделаем опыт.

Знайка роздал коротышкам кусочки антилунита и включил прибор невесомости. Все коротышки остались на месте, так как никто не ощутил действия невесомости, и только один Знайка, у которого не осталось ни одного камешка, беспомощно повис в безвоздушном пространстве пещеры.

– Вот видите! – закричал Знайка. – Каждый из вас защищен от действия невесомости антилунитом. Но если я приближусь к кому-нибудь из вас, то тоже, по всей вероятности, окажусь в зоне весомости и буду ощущать тяжесть.

Точно рассчитав движения. Знайка взмахнул руками и подлетел к стоявшему неподалеку Пилюлькину. Очутившись рядом с ним, он сразу почувствовал, как сила тяжести словно потянула его за ноги вниз.

– Смотрите! – закричал он. – Теперь я, как и все вы, твердо стою на ногах. Но если я попытаюсь отойти от Пилюлькина...

Знайка сделал шаг в сторону и, выйдя из зоны весомости, которая окружала Пилюлькина, сразу же полетел под потолок пещеры.

Остаток дня Знайка и его друзья употребили на то, чтобы обеспечить себя запасами лунита и антилунита. Часть этих запасов они оставили в пещере, другую часть погрузили в ракету ФИС. В ракету ФИС перенесли также и хранившиеся в ракете НИН семена растений.

На следующее утро был назначен запуск ракеты ФИС внутрь Луны. Теперь это нетрудно было сделать. Установив на борту ракеты прибор невесомости и защитив себя от действия невесомости антилунитом, космонавты легко доставили ракету в сосульчатый грот, а оттуда в уходящий в глубь Луны ледяной тоннель. Там ракета была установлена на наклонном ледяном полу тоннеля. Каждый занял свое место в ракете, и спуск начался.

Первое, что сделал Знайка, это включил основной прожектор, имевшийся в головной части ракеты, после чего выключил прибор невесомости. Под влиянием собственного веса ракета заскользила вниз по ледяному полу тоннеля, освещая впереди путь. Не дожидаясь, когда ракета разовьет слишком большую скорость, Знайка снова включил невесомость. Потеряв вес, ракета по инерции продолжала двигаться вниз. Соприкасаясь с ледяными стенами тоннеля и испытывая трение, она постепенно замедляла движение, и тогда Знайка опять выключал невесомость. Под действием возникшей силы тяжести ракета снова убыстряла свой ход.

Постепенно наклон тоннеля становился все круче. Скоро ракета уже не скользила, а словно летела в пропасть, уходя все дальше в глубину оболочки Луны. Наконец лунная оболочка кончилась. Ракета вышла из пропасти и очутилась на просторе. Знайка взглянул на часы и записал в бортовой журнал время выхода из тоннеля с точностью до секунды, после чего выключил прожектор. Вокруг и без того стало светло. Внизу все было закрыто сплошными облаками, пройдя которые космонавты увидели землю, покрытую зеленеющими равнинами и холмами, перерезанными в разных направлениях прямыми дорогами и тянувшейся от края и до края извилистой лентой реки.

Стекляшкин, который тотчас же приник глазом к своему телескопу, объявил, что видит на горизонте город. Это, однако, был не город Давилон, в который попал Незнайка, а другой лунный город – Фантомас.

Хотя Знайка с друзьями проник внутрь Луны сквозь то же отверстие, что и Незнайка с Пончиком, но, поскольку внутреннее ядро Луны непрерывно вертелось, все они оказались над его поверхностью в разных местах.

Включив механизм поворота, Знайка перевел ракету в горизонтальное положение, после чего включил основной двигатель и взял курс на видневшийся вдали город.

Через несколько минут ракета уже описывала круги над Фантомасом. Знайка, который ни на секунду не отходил от пульта управления, время от времени поглядывал в большой призматический бинокль, в который видел не только дома, но и автомобили, трамваи, автобусы и даже отдельных пешеходов. Правда, все они казались чрезвычайно крошечными: каждый коротышка с маковое зернышко. У Знайки, однако, было очень острое зрение, и он сумел разглядеть с высоты, как эти крошки выбегали из домов, задирали кверху свои головенки и приветливо махали ручонками.

– Они видят ракету! – радостно закричал Знайка. – Они приветствуют нас!

Скоро высыпавшие из домов коротышки заполнили все тротуары и мостовые. Теперь уже трудно было что-нибудь разглядеть в общей массе, и Знайке казалось, будто вся улица волнуется, клокочет или кипит.

– Я не могу разобрать, что они там делают! – закричал он, не отрываясь от бинокля.

– Похоже, что они дерутся! – ответил Стекляшкин.

В свой телескоп, который давал значительно большее увеличение, Стекляшкин видел, как на улицах появились отряды полицейских в блестящих металлических касках. Они теснили толпящихся на мостовых коротышек и, колотя их дубинками, загоняли обратно в дома.

– Да, да! – подтвердил Стекляшкин взволнованно. – Похоже, что одни из них колотят других!

Знайка повел корабль на снижение, и Стекляшкин увидел на крышах домов полицейских, вооруженных винтовками. Сначала он подумал, что у них в руках просто палки, но вскоре заметил, что из этих "палок" как бы вырываются огоньки вспышек с белыми облачками дыма.

– Это у них ружья! – закричал, догадавшись, он. – Они в кого-то стреляют!

– "В кого-то"! – иронически усмехнулся Знайка. – Да они в нас палят!

В это время одному полицейскому удалось попасть в ракету.

Послышался звонкий удар. Ракета вздрогнула и, потеряв управление, начала переворачиваться в воздухе. Пуля не смогла пробить прочную стальную оболочку, но, поскольку ракета находилась в состоянии невесомости, толчок, произведенный пулей, был для нее особенно ощутим. От внезапного изменения курса космонавты попадали со своих мест. Произошло замешательство.

Знайка очнулся первым и, подскочив к пульту управления, включил механизм поворота. Ему быстро удалось остановить вращательное движение ракеты и стабилизировать ее полет. Убедившись, что стрельба внизу продолжается, он немедленно увеличил скорость и вывел ракету из-под обстрела.

Для лунных астрономов появление космического корабля над городом Фантомасом не было неожиданностью. В свое время они точно засекли место, в котором прилунилась ракета. С тех пор несколько десятков гравитонных телескопов, разбросанных в различных лунных городах, следили за этой точкой лунного небосвода. Как только господин Спрутс узнал, что космический корабль прилунился, он тотчас отдал приказ усилить отряды полиции в тех городах, вблизи которых можно было ожидать появления космонавтов. В результате принятых мер фантомасская полиция, как говорится, не ударила в грязь лицом и была поднята на ноги в тот же момент, когда космический корабль появился над Фантомасом. Оставив позади город, Знайка принялся подыскивать удобное для посадки место. Сверху ему были видны небольшие квадратики обработанных полей, крошечные избушки сельских жителей, утопавшие в зелени садов. Дальше космический корабль полетел над лесом. Скоро лес кончился, Знайка обнаружил на опушке, среди холмов, очень удобную для посадки полянку.

– Вот удобное для посадки место, – сказал он. – Здесь никто не живет, и мы никому не нанесем ущерба.

Сделав круг над поляной и погасив скорость при помощи тормозного двигателя, Знайка повернул ракету хвостом вниз и начал спуск. Как только космический корабль встретился с твердой почвой. Знайка выключил прибор невесомости. Ракета оперлась хвостовой частью о почву и остановилась в вертикальном положении.

Посадка была произведена удачно.

Космонавты один за другим вышли из кабины и, взявшись за руки, трижды прокричали "ура". Так приятно было после долгого перерыва снова очутиться на свежем воздухе, без скафандров. Ноги путешественников утопали в зеленой травке, среди которой пестрели цветочки. Путешественников изумило, что и трава и цветочки были удивительно крошечные, низкорослые, совсем не такие, к каким они привыкли у себя на далекой Земле. Для того чтоб разглядеть цветочек, надо было пригнуться или присесть на корточки. Это очень смешило всех.

Оглядевшись по сторонам, коротышки заметили, что и деревья в лесу были исключительно мелкие. Каждое дерево не больше веника. Кроме своих ничтожных размеров, эти деревья ничем не отличались от наших земных, но это и было самое удивительное. Представьте себе лунный дуб. Он такой же раскидистый, как и наш, с таким же растрескавшимся, морщинистым стволом, с такими же узловатыми веточками, с такими же по форме листочками, но очень крошечными; такие же крошки желуди растут на нем. Вообразите, что такой дубочек растет у вас в комнате на окне в цветочном горшке вместо комнатного цветка, и вы поймете, что представляет собой самый простой лунный дуб. Такие же миниатюрные были в лунном лесу и березки, и сосны, и плакучие ивы, и другие деревья.

Конечно, для коротышек, которые сами были ростом с палец, и такие деревья должны были казаться большими, но, поскольку у себя на Земле они привыкли к настоящим большим деревьям, эти лунные деревца показались им хотя и очень милыми, но смешными. Все с громким смехом бегали по лесу и кричали:

– Смотрите, смотрите, береза!

– А вот сосна! Смотрите, сосна! А иголки на ней! Умора! Ха-ха-ха!

Винтик нашел под лунной осинкой крошечный грибочек-красноголовец. Он долго глядел на свою находку, не понимая, что у него в руках, наконец догадался и принялся хохотать.

– Братцы, гриб! – закричал он. – Вот так гриб! Не завидую я этим лунатикам, если у них тут такие грибы.

Знайка сказал:

– Знаете, братцы, если все растения на Луне такие вот мелкие, то семена, которые мы привезли с Земли, окажутся для лунатиков очень ценным приобретением.

– Еще бы! – подхватил доктор Пилюлькин. – Они должны сказать нам за них спасибо.

– Пока они не говорят нам спасибо, а палят в нас из ружей! – проворчал Шпунтик.

– Ничего, мы объясним им, и они не будут палить, – сказала Селедочка.

После обеда Знайка велел вбить вокруг ракеты несколько кольев и привязать к ним ракету.

– Местность для нас совершенно незнакомая, – сказал он. – Возможно, здесь бывают сильные ветры. Они могут повалить ракету.

– Здесь, по всей видимости, не может быть сильных ветров, – возразил Клепка. – Со всех сторон нас защищают от ветра холмы. Мы находимся между холмами, как бы во впадине.

– Предосторожность все же не помешает, – ответил Знайка. – Может быть, здесь бывают землетрясения или, вернее сказать, лунотрясения.

Как только его распоряжение было выполнено, он велел установить неподалеку от ракеты сейсмограф для регистрации лунотрясений, гравитометр для измерения силы тяжести, магнитометр для измерения магнитных сил, термогигрометр, регистрирующий температуру и влажность воздуха, крыльчатый анемометр для измерения скорости и направления ветра, а также фотометр, барометр, дождемер и другие метеорологические приборы.

Срубив несколько деревьев, коротышки устроили подставки для всех приборов, а для крыльчатого анемометра соорудили вышку. Работы были в полном разгаре, и доктор Пилюлькин уже собирался вытащить свой микроскоп, чтобы начать изучение микромира Луны с целью обнаружения болезнетворных микробов, но тут Тюбик заметил на вершине одного из холмов отряд коротышек в синих мундирах и медных блестящих касках на головах. Позади отряда ехал открытый автомобиль с установленной на нем огромной телевизионной камерой, возле которой стоял телеоператор.

– Эва – лунатики! – закричал Тюбик, показывая рукой в сторону появившихся полицейских.

– Глядите-ка, лунатики уже выследили нас! – удивился Знайка. – Ну что ж, это даже, пожалуй, к лучшему. Теперь мы можем поговорить с ними и попытаться узнать что-нибудь о Незнайке с Пончиком.

В это время командир полицейского отряда Ригль приложил ко рту руки рупором и закричал издали:

– Эй! Вам какого лешего надо здесь? Убирайтесь отсюда к лешему, и никаких разговоров!

– Нам надо найти Незнайку и Пончика! – закричал в ответ Знайка.

– Нет у нас ваших дурацких Незнайки и Пончика! – закричал Ригль.

– Помогите нам разыскать Незнайку и Пончика, а мы вам дадим семена наших земных растений, – предложил Знайка.

– Летите вы с вашими дурацкими семенами подальше отсюда! – заорал Ригль во все горло.

– Без Незнайки и Пончика мы никуда не улетим! – отвечал Знайка.

– Если вы сейчас же не уберетесь отсюда с вашей дурацкой ракетой, я прикажу стрелять! – завизжал, выходя из себя, Ригль. – Ну-ка, считаю до трех! Убирайтесь отсюда – раз!.. Убирайтесь отсюда – два!..

Заметив, что полицейские взяли на изготовку ружья, Знайка скомандовал коротышкам:

– Все быстро в ракету! Фуксия и Селедочка, вперед!

Пропустив вперед Фуксию и Селедочку, коротышки один за другим полезли в ракету.

– ...Убирайтесь отсюда – три! – закричал между тем Ригль и взмахнул дубинкой.

Послышались выстрелы. Вокруг засвистали пули. Клепка, обычно оказывавшийся впереди всех, но на этот раз оказавшийся позади, почувствовал вдруг, как что-то обожгло ему руку чуть повыше локтя. Знайка, который решил сесть в ракету последним, увидел, как лицо Клепки исказилось от боли, а на белом рукаве рубашки появилось красное расплывающееся пятно крови. Схватив Клепку в охапку, Знайка втащил его в кабину и, не теряя ни секунды, захлопнул за собой дверь.

Доктор Пилюлькин увидел, что Клепка ранен, и бросился к нему со своей походной аптечкой. Осмотрев рану и установив, что пуля прошла навылет, не задев кость, Пилюлькин быстро остановил кровотечение и наложил на рану повязку. Клепка терпеливо переносил боль.

Услышав, что пули так и барабанят по стальной оболочке ракеты, Знайка посмотрел в иллюминатор. Полицейские продолжали беспорядочную стрельбу.

Убедившись, что пули не причиняют ракете вреда, Ригль снова взмахнул дубинкой и закричал:

– Вперед!

Не прекращая пальбы из ружей, полицейские побежали вперед. Подбежав к ракете, они с яростью набросились на установленные вокруг приборы и принялись уничтожать их: разбили барометр, разломали сейсмограф, изрешетили пулями дождемер, наконец полезли на вышку, чтоб разбить анемометр.

– Это что же за варварство такое! – вскипел от негодования Знайка. Ну, подождите-ка, я покажу вам!

С этими словами он включил прибор невесомости. Полицейские, которые не ожидали никакого подвоха, в ту же секунду почувствовали, что почва ушла из-под их ног. Не в силах понять, что происходит, они беспомощно кувыркались в воздухе, безалаберно размахивая руками, брыкаясь ногами и вихляясь всем телом. Никакого толку от этих движений, конечно, не было. Сталкиваясь друг с другом, они разлетались в стороны, взвивались кверху, падали вниз, но, оттолкнувшись от земли, тут же подскакивали, словно резиновые мячи, кверху.

Автомобиль, на котором приехал телеоператор, тоже поднялся вверх. Телеоператор вылетел из него и кувыркался в воздухе, уцепившись руками за свою телекамеру.

Как раз в этот момент на помощь первому отряду прибыл второй отряд полицейских. Они мчались на четырех грузовых автомашинах, на каждой машине по двадцать пять полицейских. Как только грузовики попали в зону невесомости, они отделились от земли и поплыли по воздуху, перевертываясь кверху колесами. Полицейские, крича от страха, цеплялись за борта машин. Одни боялись, как бы не вывалиться из летящей вверх тормашками машины, другие, наоборот, сами спешили выскочить и беспомощно барахтались в воздухе. Никто не понимал, что творится. Всех обуял ужас.

– Теперь эти противные лунатики достаточно напуганы, и, я думаю, можно выключить невесомость, – сказала Селедочка.

– Думаю, что это небезопасно, – ответил Знайка. – Если выключить невесомость, то лунатики опустятся вниз, а на них сверху упадут автомашины и могут кого-нибудь пришибить. Лучше подождем. Постепенно все они вылетят из зоны невесомости и так или иначе опустятся вниз.

Все получилось, как сказал Знайка. Поднявшийся ветер постепенно гнал кувыркавшихся в воздухе полицейских в сторону, и скоро все они вместе со своими автомашинами скрылись за лесом.