Незнайка на Луне

Глава одиннадцатая. Освобождение

полицейский кричит в мегафонНаутро Незнайку разбудил страшный шум.

– Вставай! Раздевайся! В ряды стройся! – оглушительно ревел чей-то противный, гнусавый голос.

Открыв глаза и придя понемногу в себя, Незнайка огляделся по сторонам и убедился, что голос принадлежал стоявшему в дверях полицейскому Дриглю. В руках у Дригля был небольшой аппарат, с виду напоминавший радиоприемник с громкоговорителем. Дригль выкрикивал слова прямо в аппарат, и громкоговоритель усиливал его голос до такой степени, что невозможно было слушать без содрогания.

Мига увидел, что Незнайка проснулся, и сказал:

– Вставай поскорей, раздевайся!

– А для чего раздеваться?

– Увидишь. Да ты поскорей, а то измокнешь в одежде.

Не сказав больше ни слова, Мига разделся и, оставив одежду на полке, спрыгнул вниз. Незнайка последовал его примеру. Очутившись на полу, он увидел, что все коротышки уже стояли между полками голышом.

– Становись в затылок! Руки по швам! – продолжал разоряться Дригль.

Убедившись, что все коротышки слезли с полок, он нажал одну из кнопок, которые были на стене коридора у двери, и сейчас же Незнайка увидел, что все полки со стойками, на которых они держались, начали опускаться в четырехугольные отверстия, открывшиеся в полу. Не прошло и минуты, как все помещение было освобождено от полок и в нем остались одни только голые коротышки. Как только полки исчезли, отверстия, открывшиеся в полу, плотно закрылись снизу. Увидев это, Дригль закрыл дверь на ключ и нажал еще одну кнопку. Сейчас же из круглых отверстий, имевшихся в стенах, во все стороны брызнули мощные струи воды. Спасаясь от струй, голые коротышки бросились врассыпную, но потоки воды настигали их всюду и сбивали с ног. Не успевал коротышка вскочить на ноги, как опять попадал под водяную струю и снова валился на пол. Бегая во всех направлениях и падая, коротышки терлись всеми частями тела о пол и стены; сталкиваясь между собой, они поневоле терлись друг о дружку, в результате чего хорошо отмывались.

Тюремное начальство устроило мойку в самой каталажке для того, чтобы не тратить деньги на постройку специальной умывальни, чтобы не водить арестованных в баню, так как это тоже стоило бы денег, да к тому же кто-нибудь из арестованных мог при этом сбежать.

Пока коротышки проходили вышеописанную водную процедуру, их одежда и полки, на которых они спали, проходили так называемую санитарную обработку, то есть окуривались специальными ядовитыми газами, от которых дохли клопы и блохи и другие вредные насекомые. Это, конечно, делалось вовсе не потому, что полиция как-то особенно заботилась об удобствах арестованных коротышек. Полиции было безразлично, кусают арестованных блохи или не кусают. Все дело было лишь в том, что как только в каталажке разводились клопы или блохи, они расползались по всему полицейскому управлению и начинали кусать самих полицейских, а полицейским это не нравилось.

После того как водная процедура кончилась, отверстия в полу снова открылись, и полки вместе с продезинфицированной одеждой поднялись наверх. Продрогшие от холода коротышки принялись поскорей одеваться. Не успели они одеться, как дверь отворилась и появившийся на пороге Дригль заорал:

– Становись!

Коротышки быстро построились в один ряд.

– Все, кого назову, шаг вперед! – скомандовал Дригль и начал называть коротышек по списку: Козлик, Босой, Антиквар, Москит, Грымза, Виртуоз, Амба, Бисер, Болид, Незнайка...

Каждый названный сейчас же выступал вперед на один шаг. Незнайка услыхал свое имя и тоже сделал шаг вперед. В это время кто-то позади тронул его за плечо. Обернувшись, Незнайка увидел Мигу, который протягивал ему шляпу.

– Вот твоя шляпа. Незнайка, – зашептал Мига. – Я ее нарочно от Стриги спрятал. Возьми, а то ты, может, уже и не вернешься сюда. В шляпе письмо, – добавил Мига и приложил палец к губам, напоминая, что Незнайка должен молчать.

Закончив чтение списка, Дригль провел вызванных коротышек по коридору и затолкнул их всех в тесную комнатушку.

– Сидеть тут, и никаких разговоров! – приказал он.

Комнатушка, в которой очутились приятели, была совершенно пустая. В ней не было никакой мебели. Единственное, что в ней было, это четыре голые стены без окон да две двери – одна против другой, как в шлюзокамере.

– Ну вот! – проворчал Козлик, озираясь по сторонам. – Сказал – сидеть, а на чем здесь сидеть?

– А зачем нас сюда привели? – спросил Незнайка.

– Должно быть, к судье, – ответил Москит, который лучше других был знаком с порядками в полицейском управлении.

– А для чего к судье? – заинтересовался Незнайка.

На этот вопрос Москит не успел ответить, так как дверь в противоположной стене отворилась и заглянувший в комнату Дригль сказал:

– Москит, фить-фить!

Москит не заставил повторять приказание и без промедления вышел из комнаты. Через некоторое время дверь снова открылась, и Дригль сказал:

– Грымза, фить-фить!

Дальше все шло в том же порядке:

– Амба, фить-фить!

– Бисер, фить-фить!

– Болид, фить-фить!

Не прошло и десяти минут, как в комнате остались лишь Незнайка да Козлик. Судья, как видно, вершил свой суд быстро, без проволочек. Услышав наконец свое имя, Незнайка вышел за дверь и очутился в большой мрачной комнате с серыми стенами. Прямо перед ним возвышался длинный стол, за которым сидел на мягком высоком кресле полицейский. Он был одет точно так же, как и другие полицейские, если не считать, что вместо каски у него на голове был остроконечный желтый колпак с оранжевыми помпонами и с такой же оранжевой мохнатой кисточкой на конце.

Это и был судья, о котором говорил Незнайке Москит. Звали его судья Вригль. Кроме судьи Вригля и полицейского Дригля, в комнате находился уже известный нам полицейский Мигль. Он стоял рядом с креслом, на котором восседал Вригль, и держал под мышкой несколько картонных папок с описаниями внешнего вида преступников и отпечатками их пальцев.

– А это еще что за птица? – спросил Вригль, увидев появившегося перед ним Незнайку.

Полицейский Мигль почтительно наклонился к Вриглю и начал что-то быстро шептать, искоса поглядывая на Незнайку. Вригль, однако, даже не дослушал до конца Мигля.

– Что ты! Что ты! – с возмущением сказал он. – Так, по-твоему, это Красавчик?

– Так точно, господин Вригль, – подобострастно склонившись, пробормотал Мигль. – Вот, пожалуйста, извольте взглянуть...

Мигль раскрыл одну папку и начал совать ее под нос Вриглю.

– Вы совсем тут с ума посходили! – закричал с раздражением Вригль. Кто такой Красавчик, по-твоему? А?.. Красавчик – личность известная! Красавчика все знают. Красавчик – миллионер! Половина полиции подкуплена Красавчиком, а завтра он, если захочет, всех нас со всеми нашими потрохами купит... А это кто? – продолжают кричать Вригль, показывая на Незнайку пальцем. – Кто он такой, я спрашиваю! Кто его знает? Что он совершил?.. Пообедал бесплатно? Так за это его сюда? А ему только сюда и надо, дурачье вы этакое! Здесь ему и тепло, и светло, и блохи не кусают. Он только и мечтает, как бы скорей попасть в каталажку и начать объедать полицию! Это не настоящий преступник, а шантрапа с пустыми карманами. Что с него возьмешь, когда у него даже на обед денег нет? Вы мне настоящих преступников подавайте, а с такой шушерой разделывайтесь своими средствами. Нечего всякой мелюзгой полицейское управление засорять!

– Так я ведь и хотел своими средствами, а потом думаю: вдруг он Красавчик, – смущенно пробормотал Мигль.

Вригль нетерпеливо махнул рукой и повернулся к Незнайке:

– Значит, ты пообедал?

– Пообедал, – несмело признался Незнайка.

– Так ты может быть, хочешь еще и закусить, а? Ну-ка, Дригль, разделайся с ним своими средствами!

Дригль схватил Незнайку за шиворот, поставил напротив широкой двустворчатой двери и с такой снятой огрел по затылку дубинкой, что Незнайка, невзвидя света, полетел через всю комнату, стукнулся головой о дверь, отчего обе ее створки широко распахнулись, и, вылетев прямо на улицу, грохнулся посреди мостовой. От удара и от действия электричества он некоторое время не мог прийти в себя. Постепенно сознание вернулось к нему, и он уже хотел подняться на ноги, как вдруг увидел, что дверь полицейского управления опять распахнулась и из нее кубарем выкатятся на мостовую Козлик. Незнайка быстро вскочил, подбежал к нему и стал помогать подняться.

– Жулики! Мерзавцы! Преступники! Подлецы! Я вам покажу! – кричал со слезами па глазах Козлик.

Он поднялся на ноги и погрозил кулаком по направлению к закрывшейся двери.

– За что это они тебя так? – с участием спросил Незнайка.

– Сам не пойму! Этот осел в колпаке спрашивает: "Тебе не надоело, голубчик, в каталажке сидеть?" Я говорю: "Надоело, голубчик, да что поделаешь!" – "А не хочешь ли, чтоб тебе сократили срок?" – "Хочу", – говорю. "Это, – говорит, – можно устроить. Ну-ка, Дригль, сократи ему срок". Ну, Дригль как хватит меня по затылку дубинкой! Видал, как я о мостовую брякнулся?

Незнайка не знал, чем утешить бедного Козлика.

– Хорошо еще, что у вас здесь сила тяжести в шесть раз меньше, чем на Земле, – сказал он. – Если бы ты у нас с такой силой брякнулся, то и кости переломал бы.

– Жулье несчастное! – всхлипнул Козлик, потирая рукой ушибленный затылок. – Не хочется только связываться, а то бы я им показал. По правилу, они должны были дать нам позавтракать, а потом из тюрьмы гнать!

– А ты за что в каталажку попал? – спросил Незнайка.

– За то, что бублик понюхал, – признался Козлик. – Ты не думай, я вовсе не вор. Просто я слишком долго ходил без работы. Все деньги, которые у меня были, проел, все, что у меня было, продал и стал голодать. Однажды два дня подряд совсем ничего не ел. На третий день шел мимо булочной. Думаю: зайду посмотрю хоть, какие булки бывают, может быть, аппетит пропадет. Зашел в булочную, а там всюду калачи, булки, пирожки, плюшки, ватрушки, пончики. Все пахнет так, что одуреть можно. А тут бублики прямо на прилавке лежат. Я взял один бублик, понюхал. А хозяин заметил. Как схватит меня за руку и давай звать полицейского. "Он, – говорит, – хотел у меня бублик съесть". Что тут было! Бублик у меня отняли, по шее мне надавали да еще на три месяца засадили в кутузку.

Вытерев рукавом слезы и немного успокоившись, Козлик спросил:

– Ты куда пойдешь теперь?

– Сам не знаю, – ответил Незнайка.

– А у тебя деньги есть?

– Нет.

– И у меня нет. А до вечера надо бы заработать где-нибудь. Без денег у нас нельзя!

В это время Незнайка поднял слетевшую с головы шляпу и увидел, как из нее выпал белый конверт.

– А! – вспомнил Незнайка. – Это ведь то письмо, про которое говорил Мига. Противный Дригль так треснул меня, что всю память отшибло!

Козлик поднял конверт и прочитал написанный на нем адрес: "Крученая улица. Змеиный переулок, дом No 6, владельцу магазина разнокалиберных товаров господину Жулио".

– Я знаю, где Крученая улица, – сказал Козлик. – Пойдем, я тебе покажу, может быть, господин Жулио нам какую-нибудь работу даст.

Незнайка спрятал письмо обратно в шляпу, а шляпу натянул потуже на голову. Через полчаса наши друзья добрались до Крученой улицы и свернули в узенький переулок, змеей извивавшийся среди высоких домов. Дома по обеим сторонам переулка стояли так близко друг к другу, что лучи света терялись в верхних этажах, благодаря чему внизу, где были расположены многочисленные магазины, царил таинственный полумрак.

Увидев над дверью одного из магазинов вывеску с надписью "Продажа разнокалиберных товаров", Незнайка и Козлик вошли в магазин и только тогда поняли, какого рода здесь продавались товары.

Первое, что сразу бросалось в глаза, были ружья различных систем и калибров, стоявшие стройными рядами на специальных деревянных подставках. На прилавке в образцовом порядке лежали различные пистолеты, ножи, финки, кинжалы, кистени и кастеты. Вдоль стен были устроены освещенные изнутри витрины, в которых, словно на выставке, красовались наборы воровских отмычек, стальные пилочки, сверла, клещи, кусачки, ломики, фомки для взламывания замков, автогенные аппараты для разрезания несгораемых шкафов и сундуков. В витрине, над которой имелась надпись "Полицейская утварь", были выставлены резиновые электрические дубинки разных фасонов, стальные наручники, кандалы, зажигательные и слезоточивые бомбы и другие предметы полицейского обихода.

Тут же находилась витрина, в которой были выставлены различные маски: и такие, которые закрывают лишь верхнюю часть лица, с прорезами для глаз, и такие, которые надеваются целиком на голову, в виде островерхого капюшона. Кроме масок, здесь были также грим, парики, накладные бороды и усы – все, что помогает изменить внешность.

В правом углу стояло чучело полицейского в полном обмундировании, с блестящей медной каской на голове и дубинкой в руке. В левом углу было чучело грабителя, подкрадывающегося к несгораемой кассе, с огромным пистолетом в одной руке и потайным электрическим фонарем в другой. Его шея была повязана пестрым клетчатым платком, на голове была клетчатая кепка с широким козырьком, такие же клетчатые брюки плотно облегали его ноги, лицо закрывала черная маска. Оба чучела были сделаны с таким мастерством, что их можно было принять за настоящих живых коротышек.

Среди этих удивительных экспонатов Незнайка и Козлик как-то не сразу заметили продавца, нижняя половина которого скрывалась за прилавком, верхняя же была одета в серую, скрадывающуюся на фоне серой стены фуфайку. Пока в магазине никого не было, продавец неподвижно торчал у себя за прилавком на манер паука, терпеливо поджидающего, когда в его паутину попадет муха, но как только дверь щелкнула, он всем корпусом подался вперед, опершись о прилавок руками, словно собрался выскочить из-за него. Увидев, что Незнайка и Козлик в нерешительности остановились, он сказал:

– Пожалуйте, господа! Чем могу служить? В нашем магазине имеется богатейший выбор холодного и огнестрельного оружия. Могу предложить новейшую модель крупнокалиберной винтовки с оптическим прицелом последнего усовершенствованного образца. Точность боя прямо-таки изумительная. На расстоянии ста сорока шагов попадет без промаха в муху.

Обернувшись назад, он снял с подставки ружье с гладким, отполированным деревянным прикладом и тускло поблескивавшим иссиня-черным металлическим стволом. Приложившись щекой к прикладу, он щелкнул курком и продолжал:

– Если вы предпочитаете скорострельную винтовку, могу предложить другой образец.

Сняв с подставки другую винтовку, он ласково погладил ее рукой по прикладу и сказал:

– Очень миленькая штучка. Стреляет без перезарядки. Стреляные гильзы выбрасываются автоматически под давлением отработанных пороховых газов. Зарядка производится посредством обоймы на тридцать шесть патронов. Приспособлена для стрельбы с рук, но имеет устройство и для стрельбы с упора. Имеются также образцы бесшумных ружей. Из пистолетов могу предложить семизарядный дальнобойный пистолет системы "Бурбон", двенадцатизарядный "Тайфун": одним нажатием спускового крючка выпускает все двенадцать зарядов; миниатюрный мелкокалиберный "Топсик": свободно помещается в жилетном кармане; крупнокалиберный "Бенц": стреляет разрывными пулями, исключительная меткость попадания. Советую взять, жалеть не будете.

– Но мы вовсе не хотим ни в кого стрелять! – пролепетал Незнайка, испуганный таким обилием смертоносных орудий.

– Ага, понимаю! – воскликнул продавец. – Могу в таком случае предложить парочку замечательных кистеней или кастетов, но особенно рекомендую удавку из капронового волокна.

Нагнувшись, он достал из-под прилавка черный шнур, связанный в виде замысловатой петли с двумя хвостами по сторонам.

– Подкравшись сзади и накинув удавку на шею, вы затягиваете концы так, чтобы слегка придушить свою жертву, после чего связываете ей руки свободными концами шнура. Вот смотрите.

Продавец молниеносно накинул петлю Незнайке на шею, ловко пропустил два свободных конца под мышками и связал за спиной руки. Такую же операцию он проделал и с Козликом.

– Чувствуете? – сказал продавец. – Вы не можете пошевелить руками, так как при малейшем вашем движении удавка врезается в горло. Не так ли?

– Так, – прохрипел Незнайка, чувствуя, что вот-вот задохнется.

– Чтобы жертва не могла позвать кого-либо на помощь, в продаже имеются усовершенствованные кляпы.

Продавец достал из ящика две круглые резиновые затычки. Одну сунул в рот Незнайке, другую – Козлику.

– Чувствуете? – продолжал он. – Вы не можете выплюнуть изо рта кляп и не можете произнести ни слова.

Не в силах произнести ни слова, Незнайка и Козлик только промычали и покорно закивали головами.

– Способ, как видите, очень гуманный, – сказал продавец. – Не лишая свою жертву жизни, вы без всяких помех можете обобрать ее, а вам ведь только это и надо, не так ли?

Заметив, что Незнайка и Козлик отрицательно затрясли головами, продавец спросил:

– Что же вам в таком случае надо? Может быть, вы хотите поступить на службу в полицию? Могу предложить усовершенствованные электрические дубинки, стальные прутья для усмирения забастовщиков, наручники, кандалы, слезоточивые бомбы. Есть также каски, мундиры, потайные фонари, маски...

Видя, что Незнайка и Козлик продолжают безмолвно трясти головами, он наконец развязал им руки и вытащил изо рта затычки.

– Нам ничего этого не надо, – сказал Козлик, как только получил способность говорить. – Мы хотели бы видеть владельца магазина, господина Жулио. У нас письмо.

– Почему же вы не сказали сразу? Господин Жулио – это я.

Незнайка стащил с головы шляпу, вынул конверт и уже хотел отдать господину Жулио, но тут в магазин вошел еще один посетитель. На нем была клетчатая кепка с широким козырьком, серая фуфайка и клетчатые брюки, до такой степени тесные, что он не мог передвигаться нормально, а ходил раскорякой. Его маленькие черные глазки воровато бегали по сторонам, и по всему его виду можно было понять, что он замыслил что-то недоброе. Не тратя времени на разговоры, он купил семизарядный "Бурбон" и целую коробку патронов к нему. Рассовав патроны в патронташ и прицепив пистолет к поясу, он удалился из магазина, широко расставляя свои согнутые в коленях ноги.

Незнайка с опаской посмотрел ему вслед и сказал:

– Наверно, не надо было давать ему пистолет. Вдруг он выстрелит и убьет кого-нибудь.

– У нас каждый может покупать и продавать что хочет, – объяснил господин Жулио. – Никто ведь не принуждает его из этого пистолета стрелять. В то же время и стрелять никто не может запретить ему, так как это было бы нарушением свободы предпринимательства. У нас каждый имеет право предпринимать все, что ему заблагорассудится. К тому же всякое запрещение в этой области явилось бы нарушением прерогатив, то есть исключительных прав полиции. Полиция для того и существует, чтобы бороться с преступниками. Если же преступники перестанут совершать преступления, то полиция станет не нужна, полицейские потеряют свои доходы, сделаются безработными, и существующая в нашем обществе гармония будет нарушена. Если вы этого не поймете, то за свои вредные мысли сами в конце концов угодите в полицейское управление, и там с вами разделаются своими средствами. Постарайтесь, пожалуйста, это понять.

– Мы постараемся, – послушно ответил Козлик.

Господин Жулио взял у Незнайки конверт, распечатал его и начал читать письмо. Пока Жулио читал, Незнайка с любопытством разглядывал его лицо. Оно было смуглое, широкоскулое, с небольшими, аккуратно приглаженными черными усиками и короткой остроконечной бородкой. С виду господин Жулио чем-то напоминал Мигу. Лишь приглядевшись как следует, Незнайка понял, что сходство было не в лице, а только в глазах. Они так же беспокойно бегали по сторонам, так же тревожно вспыхивали, и тогда Жулио быстро опускал веки, словно старался пригасить пламя.

Наконец письмо было прочитано, и Жулио сказал:

– Так, так, так! Стало быть, Мигу сцапали фараончики?

– Какие фараончики? – удивился Незнайка.

– Ну, полицейские, значит, – объяснил Жулио.

Он подошел к телефонному аппарату, который стоял на краю прилавка, взял трубку и принялся кричать в нее:

– Эй, кто там? Это полицейское управление? Соедините меня, пожалуйста, с комендантом. С вами говорит господин Жулио, член общества взаимной выручки. У вас имеется арестованный Миге? Да, да, господин Миге... Общество взаимной выручки ручается за него. Это абсолютно честная личность, уверяю вас! Такой честный, какого еще свет не производил... Можно внести залог?.. Благодарю вас. Сейчас прибуду с деньгами.

Положив трубку, господин Жулио открыл несгораемую кассу и принялся доставать из нее деньги.

– Вот видите, – сказал он, – как выгодно быть членом общества взаимной выручки. Вступительный взнос стоит всего двадцать фертингов, а потом вы платите по десять фертингов в месяц, и можете творить что хотите. Если попадете в тюрьму, общество внесет за вас залог, и вы освободитесь от наказания. Советую вступить – дело стоящее.

– Мы бы с удовольствием, – сказал Козлик, – но у нас нет двадцати фертингов.

– Ну, когда будут, вступите, – милостиво согласился господин Жулио. А сейчас, прошу прощения, я должен закрыть магазин.

Он закрыл входную дверь изнутри на ключ, после чего подошел к витрине с париками и нажал скрытую в боковой стенке кнопку. Витрина тотчас же повернулась со скрипом, и за ней обнаружилось четырехугольное отверстие в стене. Господин Жулио шагнул в это отверстие и сказал, поманив рукой:

– Пожалуйте за мной.

Незнайка и Козлик шагнули в отверстие и очутились в складском помещении с полками, на которых лежали деревянные ящики с ружьями, автоматами, пистолетами, кинжалами и другими подобного рода изделиями. Вдоль стены на полу стояли несколько пулеметов на колесиках и даже одна небольшая пушка.

Подойдя к железной двери в конце склада, Жулио нажал еще одну кнопку. Железная дверь отворилась. Наши путники прошли по узенькому полутемному коридорчику, спустились по небольшой винтовой лестничке вниз и очутились в подземном гараже.

Господин Жулио разыскал свой автомобиль, окрашенный яркой желтой эмалевой краской, открыл ключиком дверцы и пригласил своих спутников садиться. Сев за руль, он вывел машину из гаража и быстро поехал по подземному тоннелю. Незнайка и Козлик даже не заметили, в каком месте автомобиль выскочил на поверхность земли и помчался по улице. Не успели они оглянуться, как снова были возле полицейского управления.

– Попрошу вас минуточку подождать, – сказал Жулио и, выскочив из машины, скрылся за дверью.

Глава двенадцатая. Ночное предприятие

Незнайка выступает по телевизоруНе прошло и пяти минут, как господин Жулио вышел из полицейского управления уже в сопровождении Миги.

– Ну, вот мы и опять вместе, – сказал Мига, садясь в автомашину. – Вы сделали все точно, Незнайка, как я просил, и оказали мне большую услугу. А я, в свою очередь, помогу вам. Вы уже успели немного познакомиться с Незнайкой? – обратился Мига к господину Жулио.

– Да, конечно, – подтвердил Жулио и включил автомобильный мотор.

– Но, вероятно, еще не все знаете о нем, – подхватил Мига. – Дело в том, что Незнайка прилетел к нам с другой планеты с бесценным грузом. Он привез семена гигантских растений, которые дают очень крупные плоды. Вы понимаете, какую помощь мы могли бы оказать нашим беднякам? Ведь у многих из них очень мало земли, и они не могут прожить со своего урожая. Если бы каждый мог выращивать плоды в десятки раз крупнее тех, которые выращивает теперь, то у нас совершенно исчезла бы бедность.

– Ну что ж, это хорошо, – рассудительно сказал Жулио. – Пусть Незнайка отдаст эти семена нам, а мы будем продавать их беднякам. Можно будет хорошенько нажиться. И Незнайка не останется в обиде.

– Это верно, – согласился Мига. – Но все неудобство в том, что семена эти остались на поверхности Луны, в ракете. У нас же не имеется летательных аппаратов, которые могут подниматься на такую высоту. Следовательно, сперва необходимо будет сконструировать и построить такой аппарат, но для этого понадобятся деньги.

– Вот с деньгами-то будет труднее, – сказал Жулио. – Я знаю многих, которые не отказались бы получить деньги, но не знаю никого, кто согласился бы добровольно расстаться с ними.

– Это действительно верно, – сказал, улыбаясь. Мига. – Но у меня уже созрел замечательный план. Деньги на это дело должны дать сами же бедняки. Ведь это для них мы хотим достать семена с Луны.

– Правильно! – обрадовался Жулио. – Мы учредим акционерное общество. Выпустим акции... Вы знаете, что такое акции? – спросил он Незнайку.

– Нет, мне что-то не приходилось слышать о них, – признался Незнайка.

– Акции – это такие бумажки, вроде денежных знаков. Их можно напечатать в типографии. Каждую акцию мы будем продавать, скажем, по фертингу. Вырученные деньги затратим на постройку летательного аппарата, а когда семена будут доставлены, каждый владелец акций получит свою долю семян. Разумеется, у кого окажется больше акций, тот и семян получит больше.

Весь этот разговор происходил, когда автомобиль уже мчался по улицам города. Увидев по пути ресторан. Мига сказал:

– Я предлагаю отметить рождение нашего акционерного общества хорошим обедом.

Спустя несколько минут наши путники сидели в ресторане и с аппетитом обедали.

– Сейчас самое главное – заставить бедняков раскошелиться и покупать наши акции, – говорил Мига.

– А как их заставишь? Они не поверят, что где-то там на Луне лежат семена. Нужны доказательства, – сказал Жулио.

– Я уже все продумал, – ответил Мига. – Мы начнем с того, что поднимем шум вокруг этого дела. В первую очередь надо напечатать в газетах, что к нам прибыл коротышка с другой планеты. А когда все поверят, мы напечатаем, что этот космический коротышка привез семена, и тут же объявим об учреждении акционерного общества.

– А вдруг нам скажут, что это обман? – возразил Жулио. – Какие у Незнайки есть доказательства, что он с другой планеты? На вид он такой же коротышка, как и все мы.

– Верно, – воскликнул Мига. – Скажите, Незнайка, чем вы можете подтвердить, что вы пришелец из космоса? Может быть, у вас остался какой-нибудь скафандр? Не могли ж вы путешествовать в космическом пространстве без скафандра!

– Скафандр у меня действительно был, – признаются Незнайка, – но я его спрятал в саду под кустом, когда спустился сюда к вам с лунной поверхности.

– Где же находится этот сад?

– Теперь я уже не могу припомнить, потому что меня поймал какой-то полусумасшедший господин Клопс и стал травить собаками, за то что я сорвал у него в саду яблоко.

– А, Клопс! – воскликнул, обрадовавшись, Мига. – В таком случае еще не все потеряно. Эй, официант, принесите-ка нам телефонную книгу!

Официант моментально выполнил приказание, и Мига принялся листать принесенную им телефонную книгу. Он быстро нашел раздел, где были напечатаны фамилии на букву "к", и сказал: полицейские в машине

– Смотрите: Клопс, Большая Собачья улица, дом No 70. Как только стемнеет, мы должны быть у этого Клопса и сделать обыск в его саду. Вы, Козлик, тоже поедете с нами. Для вас найдется работа.

Вскоре желтый автомобиль господина Жулио можно было увидеть в Змеином переулке, возле магазина разнокалиберных товаров, а с наступлением темноты он уже мчался по Большой Собачьей улице. Возле дома No 70 автомобиль остановился, и из него вышли четверо полицейских с потайными фонариками и резиновыми электрическими дубинками в руках. Самые догадливые читатели, наверно, уже догадались, что это были не настоящие полицейские, а всего лишь переодетые в полицейскую форму Жулио, Мига и Незнайка с Козликом.

Мига сразу же подошел к воротам, посмотрел в щель и, заметив свет в окнах дома, принялся громко стучать дубинкой в калитку. Через некоторое время дверь в доме открылась, из нее вышел Фикс с ружьем в руках и зашлепал в своих шлепанцах по дорожке.

– Кто стучит? – спросил он, подойдя к калитке.

– Полиция! – заявил Мига. – Открывайте немедленно!

Услыхав слово "полиция", Фикс растерялся и моментально открыл калитку. Увидев перед собой четырех полицейских в блестящих касках, он перепутался до такой степени, что затрясся всем телом и уронил ружье.

– Вы арестованы! – сказал Мига и направил ему прямо в глаза луч фонаря.

В это же время Жулио подскочил к нему сзади, накинул на шею удавку и ловко скрутил за спиной руки.

– За-за-за что я арестован? – спросил, заикаясь от страха. Фикс.

– За то, что задаете идиотские вопросы, – объяснил Мига.

– Но позвольте... – начал было Фикс.

Больше он ничего не успел сказать, так как Жулио тут же заткнул ему рот резиновым кляпом.

– Вы простите. Незнайка, что мы обошлись с этим олухом несколько грубовато, – сказал Мига, – но иначе нельзя было, так как он мог выпалить в нас из ружья. Прошу вас покараулить здесь у калитки, а когда нужно будет, мы позовем вас... Ну, а ты марш к дому, и чтоб не было никакого писка! – приказал Мига Фиксу и толкнул его сзади ногой.

Фикс покорно зашагал по тропинке. В это время из дома выскочил другой слуга господина Клопса – Фекс. Не успел он и слова сказать, как руки у него были скрючены, а во рту торчал резиновый кляп.

Сам господин Клопс сидел в это время дома и, ничего не подозревая, попивал какао из большой голубой чашки. Неожиданно дверь отворилась, и он увидел, как в комнату ввалились трое полицейских, а с ними Фикс и Фекс со связанными руками и заткнутыми ртами. От испуга Клопс широко раскрыл рот и опрокинул чашку с горячим какао прямо себе на брюки.

– Ни с места! Вы арестованы! – заявил Мига. – В полицию поступили сведения, что вы промышляете скупкой краденого и прячете у себя жуликов.

– Да что вы! – замахал Клопс руками.

– Запирательство бесполезно, – сказал Мига. – Мы должны произвести обыск.

Пока Мига говорил, Жулио опутал Клопса веревкой, словно паук паутиной, привязал его крепко-накрепко к стулу и заткнул рот затычкой. Увидев, что Клопс все же болтает ногами и пытается встать, Жулио ткнул его электрической дубинкой в темя. В результате Клопс полетел на пол вместе со стулом. Тем временем Мига поставил Фикса и Фекса рядышком. Приказав им стоять смирно, он треснул каждого по лбу дубинкой, отчего они тоже свалились на пол.

– Лежать тут и не мешать действиям полиции, пока не будет закончен обыск! – приказал Мига. – А вас, господин полицейский, – обратился он к Козлику, – я попрошу подежурить здесь. Если кто-нибудь попытается встать, вы должны действовать согласно полицейской инструкции и пустить в ход дубинку.

– Слушаюсь, – сказал Козлик.

Мига и Жулио вышли во двор и, позвав Незнайку, отправились искать скафандр. Козлик, оставшись в комнате, внимательно следил за лежавшими Клопсом, Фиксом и Фексом. Как только кто-нибудь из них начинал шевелиться, он тыкал его концом электрической дубинки в затылок и приговаривал:

– Это тебе за то, что ты травил Незнайку собаками. В другой раз не делай так!

После получасовых поисков скафандр был найден на том же месте, где его оставил Незнайка. Мига и Жулио велели Незнайке отнести скафандр в автомашину, а сами зашли в комнату к Клопсу.

– На этот раз мы ничего не нашли, но в следующий раз вернемся и найдем обязательно, – сказал Мига. – А сейчас, господин Козлик, я попрошу вас ткнуть их еще по разочку дубинкой, чтоб они хорошенько поняли, что значит иметь дело с полицией.

Козлик послушно выполнил приказание Миги, после чего все трое вышли из дому и сели в машину, где их поджидал Незнайка.

Включив мотор и отъехав на два или на три квартала от дома Клопса, Жулио свернул в тихий пустынный переулок и остановил автомобиль у телефонной будки. Здесь наши искатели приключений стащили с себя полицейскую форму и переоделись в свою обычную одежду. Мига велел Незнайке надеть еще поверх одежды космический скафандр, а сам стал звонить по телефону в гостиницу.

– Алло! – закричал он в телефонную трубку. – Это гостиница "Изумруд"? Прошу приготовить самый лучший номер для космического путешественника Незнайки... Да, да, для космического. Что же тут непонятного? Прибыл к нам прямо из космоса. Мы привезем к вам его не позже чем через час. Прошу как следует приготовиться к встрече!

Положив трубку, он тут же набрал другой номер и закричал:

– Эй, это кто? Это студия телевидения? Нужно организовать телевизионную передачу из гостиницы "Изумруд". Туда скоро прибудет пришелец из космоса, космический путешественник Незнайка... Ну, какой, какой!.. Ко-сми-чес-кий, говорят вам! Прилетел к нам с другой планеты в скафандре... Никто и не шутит с вами! Не верите – можете не приезжать, потом сами жалеть будете. На всякий случай запомните: мы будем у подъезда гостиницы через час. Приедем на желтой автомашине. Смотрите не спутайте! Остерегайтесь подделок! Настоящий космический путешественник принадлежит нам.

Мига положил трубку и вышел из телефонной будки.

– Теперь телевизорщики в наших руках! – сказал он. – Сейчас пока в космического путешественника они не верят, но не пройдет и десяти минут, как они начнут сомневаться. Через полчаса придут к решению, что надо на всякий случаи отправить к подъезду гостиницы телевизионную аппаратуру и оператора. Если даже никакого космонавта и не окажется, то, возможно, произойдет еще что-нибудь интересное. Наши телезрители охочи до всякой сенсации... А сейчас, друзья, нам необходимо как следует подготовиться к встрече и договориться обо всем. Время у нас для этого есть.

Расчеты Миги оказались абсолютно верными. Сотрудники телестудии сначала не поверили его словам, но потом стали звонить по телефону сотрудникам киностудии и спрашивать, известно ли им о том, что в их город прибывает космический путешественник. Сотрудники киностудии ничего, конечно, не знали, но им стыдно было сознаться в своей неосведомленности, поэтому они сказали, что уже что-то об этом слыхали. Расспросив обо всем сотрудников телестудии, они стали звонить в редакции разных газет и журналов, стараясь разузнать у них какие-нибудь подробности. Сотрудники редакций сами ничего не знали, но подумали, что они, по своему обыкновению, дали зевка, или, как любят выражаться в редакциях, прошляпили. Все они стали звонить в телестудию и спрашивать, известно ли там что-нибудь о прибытии космонавта. Сотрудники телестудии подумали, что уже всем вокруг все известно и только они одни еще сомневаются в чем-то. Кончилось дело тем, что к гостинице "Изумруд", которая находилась на улице Лоботрясов, ринулись не только сотрудники телестудии со всей своей аппаратурой, но и кинооператоры с кинокамерами и осветительными приборами, а также сотрудники различных газет: журналисты, репортеры, фотографы, очеркисты, обозреватели, комментаторы и популяризаторы.

Когда Незнайка и его спутники появились в своем желтом автомобиле на улице Лоботрясов, они увидели напротив здания гостиницы большую толпу, освещенную кинопрожекторами. Несколько кинооператоров и телеоператоров стояли во весь рост в открытых автомашинах и прицеливались своими аппаратами в разные стороны, готовясь к съемке и телепередаче. Недалеко от входа в гостиницу стоял целый отряд полицейских, готовых, в случае надобности, пустить в ход резиновые дубинки.

Завидев издали приближающуюся желтую автомашину, операторы направили на нее свои кинокамеры и стали снимать. Толпа, собравшаяся у подъезда гостиницы, заволновалась и моментально запрудила всю мостовую. Полицейские, как по команде, ринулись вперед и стали теснить толпу, стараясь очистить проезд. Все видели, как желтая автомашина плавно подъехала к гостинице и остановилась напротив входа.

Несколько фоторепортеров тотчас подбежали к машине и, приготовившись фотографировать, направили на нее объективы своих фотоаппаратов. Между тем дверца автомашины открылась, и первым из нее вылез Козлик. Толпа приветствовала его радостным криком. Все подумали, что это и есть космо-навт. Козлик смущенно заулыбался. Фоторепортеры защелкали затворами фотоаппаратов. Вслед за Козликом из машины вылез Мига. Его тоже приветствовали криками и рукоплесканиями. За ним вылез Жулио. На этот раз крики были потише, так как никто не знал, кто же из них подлинный космонавт.

Наконец лунные коротышки увидели, как из автомобиля начало вылезать какое-то странное существо, напоминавшее по своему внешнему виду не то закованного в латы рыцаря, не то водолаза в полном своем снаряжении. Все поняли, что это и есть настоящий космический путешественник. Толпа взревела от радости. Все замахали руками. В воздух полетели шапки. Одна из жительниц швырнула в Незнайку букет цветов. Фотографы, вертевшиеся вокруг, защелкали затворами аппаратов с удвоенной силой. К Незнайке подскочил сотрудник телестудии и, сунув ему под нос микрофон, сказал:

– Прошу вас сказать несколько слов нашим зрителям. Как происходил космический перелет? Как вы себя чувствуете после полета? Понравился ли вам наш город?

Мига, стоявший рядом, оттеснил сотрудника телестудии в сторону и, взяв у него микрофон, сказал:

– Уважаемые телезрители! Дамы и господа! Прибывший на нашу планету космический путешественник поделится своими впечатлениями в нашей следующей телепередаче. В настоящее время он крайне нуждается в отдыхе, так как очень устал после космического перелета. Первые, кто увидел космонавта спускающимся на нашу Землю, были я и господин Жулио, владелец магазина разнокалиберных товаров. Мы с господином Жулио возвращались из моего загородного имения на автомашине и увидели, как господин космонавт спускался сверху при помощи небольшого парашюта, расположенного у него, как вы видите, за спиной на манер крыльев. – С этими словами Мига показал рукой на капюшон-парашют, находившийся за спиной у Незнайки, и продолжал:

– Мы с господином Жулио предложили свое гостеприимство и свою помощь уважаемому пришельцу из космоса, взяв на себя расходы по его содержанию и все заботы о нем, включая питание и врачебную помощь. С нами во время нашей поездки находился также господин Козлик. Разрешите, господа телезрители, представить вам господина Козлика. Подробности будут сообщены в следующей передаче. Благодарю за внимание!

Заметив, что толпа вокруг увеличивается с каждой минутой, Мига подмигнул глазом Жулио и Козлику, схватил Незнайку за руку и потащил ко входу в гостиницу. Собравшиеся у входа лунатики кричали "ура", хлопали в ладошки и приветливо улыбались Незнайке. Все тянулись к нему руками. Каждому хотелось потрогать его скафандр. Позади Незнайки шагал рослый полицейский и колотил резиновой дубинкой по рукам каждого, кто пытался прикоснуться к Незнайке.

Наконец Незнайка и его спутники продрались сквозь толпу и очутились в вестибюле гостиницы. Первое, что они увидели, была огромная телевизионная камера на колесиках, управляемая оператором. Толстый, заключенный в черную резиновую трубку электрический провод тянулся от телекамеры по полу и исчезал в глубине коридора. Навстречу нашим путникам уже бежал толстенький, кругленький коротышка в аккуратном голубом костюме и белом галстуке.

Это был владелец гостиницы господин Хапс. Низенько поклонившись прибывшим и пожав им руки, он повел их по длинному коридору, чтоб показать предназначенный для них номер. Телевизионная камера неотступно двигалась впереди, не сводя с путешественников своего круглого стеклянного глаза, из чего можно было заключить, что лунные телезрители видели на своих экранах не только прибытие Незнайки к гостинице, но и вселение его в номер.

Остановившись возле широко распахнутой двери в конце коридора, господин Хапс сказал с поклоном:

– Прошу пожаловать, вот ваш номер. Прямо перед вами большая приемная, налево столовая и маленькая приемная, направо гостиная и кабинет, за ним спальня, рядом с которой ванная. Надеюсь, здесь вам будет удобно.

Незнайка вошел в приемную, и ему показалось, будто он попал не в обычный гостиничный номер, а в ателье телевизионной студии. Посреди комнаты торчала еще одна телекамера на колесиках, по углам, словно какие-то головастые, тонконогие чудища, стояли четыре прожектора, заливавшие все вокруг ярким, режущим глаза светом. По всей комнате тянулись толстые электрические провода. На полу стояли трансформаторы, реостаты, имевшие вид железных решетчатых ящиков, покрашенных черной эмалевой краской.

Вокруг всех этих приборов хлопотали сотрудники телестудии и киностудии. Один из них держал в руках микрофон, постукивал по нему полусогнутым пальцем и гнусаво твердил:

– Один, два, три, четыре! Один, два, три, четыре! Как слышно? Как слышно? Незнайка выступает

Увидев вошедшего Незнайку, он перестал стучать по микрофону и торжественно заговорил:

– Вот он вошел, уважаемые телезрители! Вы видите его одетым в космический скафандр, сделанный из металла и какого-то неизвестного на нашей планете пластического материала. На голове у него металлический шлем со стеклом, сквозь которое он может прекрасно видеть. Как вы можете убедиться сами, господин пришелец из космоса явился в сопровождении нескольких лиц, среди которых вы ясно видите владельца гостиницы, всеми нами уважаемого и симпатичнейшего господина Хапса. Гостиница господина Хапса – это первоклассное заведение: первоклассные номера со всеми удобствами, первоклассный ресторан с первоклассным фонтаном, первоклассная площадка для танцев с плавательным бассейном. Всю ночь играет первоклассный оркестр. Здесь вы можете первоклассно отдохнуть, первоклассно покушать и первоклассно провести время в первоклассном обществе. Имеются первоклассные номера на разные цены...

Пока сотрудник телестудии расхваливал на все лады гостиницу господина Хапса, к Незнайке приблизился неизвестно откуда взявшийся коротышка в белом халате, с небольшим кожаным саквояжем в руках.

– Меня зовут доктор Шприц, – сказал он. – Полагаю, что наш дорогой пришелец из космоса нуждается в медицинской помощи, которую я готов оказать сейчас же, и притом совершенно бесплатно. Далеко не лишне было бы тут же произвести хотя бы поверхностный медицинский осмотр. В первую очередь необходимо сделать исследование сердечной деятельности.

Доктор Шприц вытащил из кармана черную деревянную трубочку, приставил Незнайке к груди и приложился к ней ухом.

– Биение сердца прекрасно прослушивается сквозь скафандр, – сказал он. – Ритм сердца несколько учащенный, что объясняется возбуждением от встречи и тем вниманием, которое оказали космонавту жители нашего города.

С этими словами Шприц вырвал из рук сотрудника телестудии микрофон и приставил его к деревянной трубочке, которую продолжал прижимать к груди Незнайки.

– Уважаемые зрители! – сказал он. – Дамы и господа! С вами говорит доктор Шприц. Вы слышите глухие удары: тук! тук! тук! Это бьется сердце космонавта, прибывшего на нашу планету. Внимание, внимание! Говорит доктор Шприц. Мой адрес: Холерная улица, дом пятнадцать. Прием больных ежедневно с девяти утра до шести вечера. Помощь на дому. Вызовы по телефону. Прием в ночные часы оплачивается в двойном размере. Вы слышите удары космического сердца. Имеется зубоврачебный кабинет. Удаление, лечение и пломбирование зубов. Плата умеренная. Холерная, дом пятнадцать. Вы слышите удары сердца...

Комната между тем наполнялась новыми посетителями: корреспондентами и корреспондентками разных газет и журналов. Они плотным кольцом окружили Мигу, Жулио и Козлика, засыпая со всех сторон вопросами. Жулио, у которого язык развязывался как следует, лишь когда речь шла о разнокалиберных товарах, старался отмалчиваться. Козлик тоже не спешил с ответами. Поэтому на все вопросы отвечал Мига и, нужно сказать, делал это весьма находчиво, то есть, когда можно было, отвечал на вопрос прямо, когда не знал, что сказать, отвечал уклончиво, но ни разу не сказал "не знаю". Так, на вопрос одного из корреспондентов, сколько времени космонавт пробудет в их городе, Мига ответил:

– Сколько потребуется.

На вопрос, посетит ли он другие города, сказал:

– Посетит, если захочет.

На вопрос, не имеет ли космонавт намерения закупить в их городе какие-нибудь товары, ответил:

– Это будет зависеть от того, какие товары мы сможем ему предложить.

Спрашивавших было столько, что бедный Мига начал терять терпение и уже еле сдерживался, чтобы не наговорить кому-нибудь грубостей.

Наконец вопросы начала задавать корреспондентка журнала "Домашнее и декоративное собаководство".

– Я представительница журнала "Домашнее и декоративное собаководство", – с достоинством заговорила она. – Прошу вас ответить на вопрос, который, безусловно, может заинтересовать наших читательниц: имеется ли домашнее и декоративное собаководство на той планете, откуда прибыл наш уважаемый космический путешественник?

– Без сомнения, имеется, – подтвердил Мига.

– Какие породы декоративных собак пользуются там наибольшим распространением?

– Всякие, мадам.

– Какие породы предпочитаются?

– Предпочитаются лучшие и наименее кусаемые, – отвечал Мига, изо всех сил стараясь сохранить на лице приятную улыбку.

В приемной между тем появилась представительница одной из рекламных фирм. На ней было узенькое ярко-зеленое платье, на голове такой же ярко-зеленый модный берет, из-под которого выбивались в разные стороны космы. Видно было, что, пока она продиралась сквозь толпу на улице, прическа ее претерпела значительные изменения. Лицо у нее было строгое и решительное, с прямым, остроконечным, несколько красноватым носом и крошечными серыми глазками, в которых светилось упрямство. В руках она держала несколько фанерных плакатов, укрепленных на палках, на груди висел небольшой фотографический аппарат в кожаном футляре. Подбежав к Незнайке, она сунула ему в руки плакат, на котором было написано:

Жалеть не будут коротышки

и не потратят деньги зря,

коль будут все жевать коврижки

Конфетной фабрики "Заря".

Отскочив шага на два-три назад, она навела на Незнайку фотографический аппарат и сделала снимок. Увидев это, Мига окончательно вышел из себя. Он подскочил к Незнайке, вырвал у него из рук плакат и со злостью швырнул его на пол, после чего подскочил к представительнице рекламной фирмы и дал ей пинка ногой. Представительница, однако, не пожелала остаться в долгу и в свою очередь дала ему пинка, ударила по голове плакатом, плюнув, в довершение всего, на рукав пиджака.

Полнив такой отпор, Мига затрясся от негодования.

– Вон отсюда! – закричал он, приходя в бешенство. – Уберите ее, или я за себя не отвечаю! Вон все отсюда! Прекратите телевизионную передачу сейчас же! Вы должны заключить с нами контракт и уплатить деньги. Мы не обязаны показывать вам космонавта бесплатно!

Так как никто не хотел уходить. Мига набросился на хозяина гостиницы:

– Господин Хапс, это безобразие! Кто разрешил напустить сюда всю эту публику? Мы сейчас же уедем из вашей гостиницы!

– Господа, прошу очистить помещение! – закричал, испугавшись, Хапс. Господа, попрошу вас всех вон отсюда! Из-за вас я могу лишиться постояльцев. Аудиенция закончена!

Видя, что никто его не слушается, Хапс подмигнул стоявшим у дверей полицейским, которые принялись работать своими дубинками.

Наблюдавшие это побоище телезрители видели, как несчастные корреспонденты и корреспондентки убегали из комнаты, старательно увертываясь от ударов электрических дубин. Сотрудники телестудии тем временем вытаскивали за дверь свои трансформаторы, реостаты, прожекторы и прочую аппаратуру. Последним из комнаты выехал телеоператор, сидя верхом на своей телекамере.

На этом телевизионная передача закончилась.

Глава тринадцатая. Возникновение Общества Гигантских Растений

газетыНа следующее утро во всех газетах появилось сообщение о прибытии в лунный город Давилон космического путешественника. На самых видных местах печатались фотографии Незнайки в скафандре. Здесь имелись снимки, на которых Незнайка был сфотографирован в тот момент, когда он вылезал из автомашины, и в тот момент, когда уже вылез, и в тот момент, когда появился в гостинице.

Наибольший интерес вызвала фотография, где Незнайка был снят с рекламным плакатом, который призывал лунных жителей покупать коврижки конфетной фабрики "Заря". В этот день в кондитерских магазинах было продано столько коврижек, сколько раньше не продавалось за целый месяц. Магазины сбывали покупателям самый залежалый товар, так как никто не хотел ничего есть, кроме этих коврижек, а владелец конфетной фабрики увеличил выпуск коврижек в несколько раз и заработал большие деньги.

В газетах была помещена также фотография доктора Шприца, снятая как раз в тот момент, когда он осматривал Незнайку. Под снимком было напечатано не только имя доктора Шприца, но и его адрес. В результате все больные, которые имели еще достаточно сил, чтобы самостоятельно передвигаться, побежали к нему, а те, которые не могли выйти из дому, принялись звонить ему по телефону. Каждому хотелось лечиться только у доктора Шприца. У его дома выстроилась очередь длиной во всю Холерную улицу. Доктор Шприц никому не отказывал в медицинской помощи, но сразу же увеличил за лечение плату. Денежки рекой потекли к нему.

Таковы уж нравы у лунных жителей! Лунный коротышка ни за что не станет есть конфеты, коврижки, хлеб, колбасу или мороженое той фабрики, которая не печатает объявлений в газетах, и не пойдет лечиться к врачу, который не придумал какой-нибудь головоломной рекламы для привлечения больных. Обычно лунатик покупает лишь те вещи, про которые читал в газете, если же он увидит где-нибудь на стене ловко составленное рекламное объявление, то может купить даже ту вещь, которая ему не нужна вовсе.

В эти дни город Давилон гудел, словно растревоженный улей. Каждый из жителей, просыпаясь утром, сейчас же хватался за газету, чтоб поскорей узнать какие-нибудь новости про Незнайку. Многие ходили к гостинице "Изумруд" и толклись там по целым дням, в надежде хоть краешком глаза увидеть коротышку, прибывшего из глубин космоса. Приезжие из других городов не хотели селиться нигде, кроме гостиницы "Изумруд", так как там они могли запросто встретиться с космонавтом и посмотреть на него вблизи. Доходы господина Хапса сразу удвоились, так как он моментально повысил плату за номера, в приезжающих же недостатка не было.

Мига и Жулио тоже сумели извлечь из создавшегося положения выгоду: они припугнули господина Хапса, что переедут с Незнайкой в другую гостиницу, после чего господин Хапс разрешил им жить в гостинице совершенно бесплатно.

Многие лунатики сидели с утра до ночи у своих телевизоров и смотрели все спектакли и представления, боясь, как бы не пропустить передачу с Незнайкой. К их удивлению, такой передачи все не было. Это объяснялось тем, что Мига и Жулио не соглашались показывать Незнайку бесплатно, а владелец телевизионной студии хотя и не отказывался от уплаты, но предлагал такую смехотворно малую сумму, что Мига даже рассердился. Он сказал, что владелец студии, очевидно, принимает их за слабоумных, в то время как они вполне в своем уме и за такую ничтожную сумму не согласились бы показывать по телевидению не то что пришельца из космоса, но даже простого пуделя.

Кончилось тем, что разозлившиеся телезрители стали звонить владельцу телестудии по телефону, угрожая прекратить выплату взносов за пользование телевизорами. Эти угрозы подействовали, и владелец вынужден был согласиться на те условия, которые предложил Мига.

В результате успешно завершившихся переговоров состоялась телевизионная передача так называемой космической конференции. Участниками этой конференции были представители газет и журналов, а также многочисленные ученые: математики, физики, химики, астрономы, лунологи. Все они собрались в большом зале, принадлежавшем телевизионной студии, а на возвышении перед ними стоял стол, за которым сидели Незнайка, Мига, Козлик и Жулио.

Конференция началась с того, что Незнайка рассказал собравшимся все, что знал о ракете, на которой был совершен перелет, об ее устройстве и управлении, после чего ученые и журналисты задавали ему вопросы.

Журналисты интересовались главным образом тем, что ел Незнайка, когда находился в ракете, и что пил, какие видел сны и как ему понравились жители Давилона. Вопросы ученых носили несколько иной характер и касались преимущественно того, что видел Незнайка во время своего космического путешествия, что наблюдал на поверхности Луны и как выглядит планета Большая Земля.

Известно, что лунные астрономы называют нашу планету Большой Землей, в отличие от своей собственной планеты, которая называется у них Малой Землей или просто Землей. Лунных астрономов очень интересовал вопрос, имеется ли вокруг Большой Земли твердая оболочка, и они были до крайности удивлены, когда Незнайка сказал, что вокруг нашей Земли никакой твердой оболочки нет и что земные обитатели живут, так сказать, под открытым космосом.

Космическая конференция закончилась довольно поздно, а на другой день была организована передача беседы Незнайки с двумя учеными, один из которых был астрономом – его звали Альфа, – другой был лунологом – его звали Мемега. Альфа и Мемега обстоятельно расспросили Незнайку о том, какой вид имеет ночное небо, если на него глядеть с Земли, какие на нем видны отдельные звезды и созвездия, а также планеты, какой вид имеет Солнце и сама Луна.

Прослушав ответы Незнайки, Альфа и Мемега обратились к телезрителям и сделали официальное заявление о том, что сведения, сообщенные Незнайкой, могут оказать большую услугу лунной астрономии и вообще науке.

Незнайка, в свою очередь, задал Альфе и Мемеге вопрос, откуда лунные ученые знают о существовании Большой Земли и других планет, а также Солнца и звезд, если никогда их не видели.

Альфа ответил, что хотя ни Солнце, ни Большая Земля не видны им, но об их существовании можно догадаться, наблюдая различные явления. Наличие приливов и отливов в морях, которые имеются на Малой Земле, бесспорно свидетельствует о существовании каких-то массивных тел, находящихся на известном расстоянии от поверхности Луны. Массы морской воды притягиваются как Солнцем, так и Большой Землей, и по степени притяжения можно вычислить размеры этих тел и даже расстояния до них. Кроме того, существуют сверхчувствительные приборы, которые обнаруживают притяжение таких удаленных планет, как Меркурий, Венера, Марс или хотя бы Сатурн, что дает возможность довольно точно определить их местоположение на небосводе. И это еще не все, конечно. Имеющиеся в распоряжении астрономов радиотелескопы, гравитоноскопы и нейтриновизоры, для которых внешняя лунная оболочка не может являться препятствием, позволяют получать сигналы, идущие не только от Солнца или планет, но даже от далеких звезд, что позволило лунным астрономам составить довольно подробную и точную карту звездного неба. Лунолог Мемега объяснил Незнайке, что Солнце, наряду с видимыми лучами, испускает массу невидимых лучей

Незнайку заинтересовал также вопрос, почему на Луне, или, точнее говоря, на Малой Земле, бывает смена дня и ночи. Ведь внешняя оболочка Луны закрывает доступ солнечным лучам, и если это действительно так, то на Малой Земле должно быть всегда темно. Лунолог Мемега объяснил Незнайке, что Солнце, наряду с видимыми лучами, испускает массу невидимых лучей, обладающих, однако, огромной проникающей силой. Эти невидимые лучи, проникая сквозь толщу лунной оболочки, заставляют внутреннюю ее поверхность светиться, то есть, в свою очередь, испускать световые и тепловые животворные лучи. Само собой разумеется, что свечение это будет наблюдаться только в той половине оболочки Луны, которая повернута к Солнцу. Поэтому и светло будет только в одном полушарии Малой Земли. В другом полушарии в это же самое время будет темно, или, попросту говоря, там будет ночь. Чередование же дня и ночи происходит оттого, что планета Малая Земля не стоит неподвижно внутри оболочки, а непрерывно вращается.

– Конечно, лунным жителям очень повезло, что вещество лунной оболочки обладает способностью светиться под воздействием Солнца. Не будь этого, на Малой Земле вечно царила бы кромешная тьма и никакое существование коротышек на ней было бы немыслимо, – сказал Мемега.

В заключение Незнайка спросил, почему лунные астрономы или лунологи до сих пор не построили летательного аппарата, способного достичь внешней оболочки Луны. Мемега сказал, что постройка такого аппарата обошлась бы слишком дорого, в то время как у лунных ученых нет денег. Деньги имеются лишь у богачей, но никакой богач не согласится затратить средства на дело, которое не сулит больших барышей.

– Лунных богачей не интересуют звезды, – сказал Альфа. – Богачи, словно свиньи, не любят задирать голову, чтоб посмотреть вверх. Их интересуют одни только деньги!

– Да, да! – подхватил Мемега. – Богачи говорят: "Звезды – не деньги, их в карман не положишь и каши из них не сваришь". Видите, какое невежество! Для них имеет ценность лишь то, что можно съесть или спрятать в карман. Впрочем, не будем о них говорить!

Вся эта беседа, как было сказано, передавалась по телевидению. Телезрители остались очень довольны, так как не только посмотрели на пришельца из космоса, но и узнали много интересного для себя.

Помимо контракта, заключенного со студией телевидения, Мига и Жулио заключили договор с киностудией на съемку фильма о прибытии космонавта. Незнайку снова одели в скафандр, подняли на большом вертолете в воздух и сбросили вниз. Кинооператоры засняли, как он спустился вниз с парашютом. Потом было снято, как Мига и Жулио подбежали к упавшему Незнайке, помогли ему подняться, посадили в автомашину и повезли в гостиницу. Как Незнайка прибыл в гостиницу, как его встречали жители Давилона, как его осматривал доктор Шприц, – все это было снято раньше, поэтому кинооператорам осталось запечатлеть на кинопленке, лишь как Незнайка освободился от скафандра и предстают перед лунными зрителями в своем натуральном виде, то есть в обычной одежде.

В результате всех киносъемок получился целый кинофильм, который показывали во многих кинотеатрах, а также по телевидению.

В те же дни в газетах стали появляться рассказы о произрастающих на Большой Земле гигантских овощах, фруктах, ягодах и вообще плодах. Рассказы эти обычно сопровождались занимательными рисунками: иногда это был рисунок с изображением коротышек, которые вытаскивали из земли огромную репку, свеклу или морковку; иногда это было изображение грядки, на которой росли огурцы величиной с коротышку; иногда изображение чудовищной дыни, тыквы или арбуза величиной с двухэтажный дом. На одном из рисунков была показана даже уборка фруктов, причем каждые абрикос, персик, слива или винная ягода с трудом помещались на грузовой автомашине. Поразив воображение читателей подобными рассказами и рисунками, Мига и Жулио опубликовали сообщение о том, что оставшийся на лунной поверхности межпланетный корабль нагружен семенами гигантских растений, которые можно было бы с выгодой использовать, если бы появилась возможность их оттуда заполучить. Тут же печаталось извещение об учреждении акционерного общества для строительства летательного аппарата, который мог бы достичь внешней оболочки Луны и доставить семена гигантских растений на Малую Землю. В конце был напечатан адрес конторы, где можно было приобрести акции: "Улица Фертинга, дом No 3, контора No 373".

Нужно сказать, что сейчас уже в точности неизвестно, почему улица Фертинга носила такое название. Некоторые давилонские жители полагают, что когда-то на этой улице жил коротышка, которого звали Фертинг. По его имени и была названа улица. Другие объясняют возникновение названия улицы тем, что когда-то на ней селились лишь очень богатые коротышки, у которых было много фертингов, или, попросту говоря, денег. Правда, в тот момент, когда на Луну прибыл Незнайка, богачи на улице Фертинга уже не селились, так как к тому времени все они переехали в лучшие районы города, где было побольше света и свежего воздуха. На улице Фертинга были построены большие дома, в которых сдавались помещения для различных деловых контор. Владельцами этих контор были так называемые деловые коротышки, вся деятельность которых сводилась к выколачиванию фертингов из карманов других коротышек. Поскольку во всех конторах только и занимались, что выколачиванием фертингов, это название как нельзя больше подходило к улице.

Контора, которая была нанята Мигой и Жулио, помещалась на третьем этаже восемнадцатиэтажного дома и состояла из двух комнат. В первой комнате находился большой письменный стол с гладкой полированной крышкой, несколько мягких кожаных кресел, такой же мягкий диван, над которым в роскошной золоченой раме висела картина с изображением каких-то непонятных цветных кривулек и загогулинок. В углу комнаты стоял шкаф с прозрачной стеклянной дверцей, внутри которого хранился Незнайкин скафандр. Каждый посетитель конторы мог беспрепятственно подойти к шкафу и полюбоваться скафандром, в котором было совершено это беспримерное, невиданное до тех пор космическое путешествие.

Вторая комната была несколько меньше первой. В ней находились пять больших несгораемых сундуков и большой несгораемый шкаф для хранения денег. В несгораемых сундуках хранились акции общества – всего на сумму пять миллионов фертингов, то есть в каждом сундуке на один миллион.

Как только все акции были получены из типографии и спрятаны в сундуки, Мига и Жулио устроили первое заседание акционерного общества. На этом заседании Мига внес предложение пустить в продажу два миллиона акций, а остальные три миллиона поделить между собой. Таким образом, у каждого из них окажется на целый миллион акций. Когда семена гигантских растений будут доставлены, они будут поделены на пять равных частей. Две части придется отдать коротышкам, купившим акции, оставшиеся три части Незнайка, Мига и Жулио поделят между собой.

– А зачем нам семена? – спросил Незнайка.

– Продадим, – сказал Мига. – Мы ведь тоже должны подзаработать на этом дельце. Тебе тоже не помешают денежки.

Незнайка сказал, что будет вполне доволен, если удастся достать семена для лунных коротышек и выручить из беды оставшегося на поверхности Луны Пончика.

Незнайка Мига и Жулио устроили первое заседание– Ну, если тебе не понадобятся деньги, мы возьмем их себе, – сказал Жулио.

На этом они и порешили, после чего перешли к распределению обязанностей. С общего согласия Незнайка был назначен кассиром, Мига – казначеем, а Жулио – председателем. Обязанностью кассира было сидеть в конторе и продавать акции, обязанностью казначея – хранить вырученные от продажи деньги, а обязанностью председателя – назначать заседания акционерного общества для решения неотложных вопросов.

Когда с этими вопросами было покончено, Незнайка вспомнил о Козлике и сказал, что хорошо было бы и для него придумать какую-нибудь должность. Мига сказал, что Козлика можно назначить швейцаром, но против этого возразил Жулио, который сказал, что швейцара иметь при конторе необязательно и лучше назначить Козлика рассыльным. Мига не согласился с этим и сказал, что рассыльному нечего будет делать в конторе, так как его некуда будет посылать, в то время как швейцар нужен для престижа, то есть для пущей важности: сразу будет видно, что контора солидная и никого надувать не собирается. Жулио сказал, что рассыльный тоже нужен для престижа, к тому же кто-нибудь может позвонить в контору по телефону и попросить доставить акцию на дом, если же никто звонить не станет, то можно будет посылать Козлика за газетами, за лимонадом или за какими-нибудь другими покупками.

Спор разгорался все больше и больше. Жулио стучал по столу кулаком, кричал, что он председатель и с его мнением должны считаться, а Мига кричал, что он казначей и не намерен выбрасывать деньги на оплату ненужной должности, а если с ним не согласны, то он выйдет из акционерного общества и заберет свои акции. Незнайка пытался их успокоить, но у него ничего не выходило. Акционерному обществу грозил развал. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы в дело не вмешался сам Козлик.

– Братцы, – сказал он, – не надо из-за меня ссориться! Сделаем так: я буду исполнять обе должности – и рассыльного и швейцара.

Спор, таким образом, прекратился. Все быстро пришли к соглашению, и на этом первое заседание акционерного общества было закончено.

Глава четырнадцатая. Первые трудности

ворыВ тот же день, когда в газетах появилось сообщение об учреждении Акционерного общества гигантских растений, в городе Давилоне произошло очень важное событие, а именно: был ограблен банк, принадлежавший одной из крупнейших корпораций давилонских промышленников. Ограбление было совершено утром, спустя несколько минут после открытия банка, а через полчаса весь город уже трубил об этом. Рассказывали, что в налете на банк участвовало до сорока грабителей, которые приехали на бронированных автомобилях и были вооружены не только пистолетами и винтовками, но даже пулеметами и ручными гранатами. Говорили, что при ограблении все служащие банка были убиты, кроме кассира, который спрятался в несгораемом сундуке. Во время перестрелки, которая завязалась между бандитами и полицейскими, несколько полицейских были укокошены, из бандитов же не пострадал никто, если не считать предводителя шайки, которому один из налетчиков отстрелил по ошибке ухо.

Во всем городе только трое коротышек ничего не знали о происшедшем. Это были Незнайка, Мига и Козлик. С самого утра они засели у себя в конторе в ожидании покупателей акций, а так как покупатели почему-то не являлись, им не от кого было узнать о том, что случилось. Вскоре, однако, в контору прибежал Жулио и рассказал об этой потрясающей истории.

– С грабителями теперь нет никакого сладу, – сказал он. – Того и гляди, ограбят нашу контору!

– А я боюсь не того, – сказал Мига. – Я боюсь, что теперь все будут говорить об этом ограблении банка, а о нашем акционерном обществе совсем позабудут. Никто и не подумает покупать акции.

Опасения Миги оказались не напрасными. В течение дня ни одна живая душа не заглянула в контору. На следующий день все газеты пестрели сообщениями об ограблении банка. В газетах опровергался слух, будто ограбление было совершено сорока или пятьюдесятью бандитами. Сообщалось, что бандитов было всего лишь двое. Они вошли в помещение банка как обыкновенные посетители, закрыли входную дверь и, угрожая пистолетами сотрудникам, велели всем им лечь на пол, лицом вниз, после чего приказали кассиру открыть несгораемую кассу. Как только перепуганный насмерть кассир выполнил приказание, они выгребли из кассы все деньги и спрятали их в чемодан, который принесли с собой. Посадив кассира в несгораемый сундук и пригрозив пристрелить его как собаку, если только он вздумает поднять тревогу, оба бандита взяли свой чемодан и вышли на улицу.

Это заметила одна из сотрудниц банка, которая, как и все остальные, лежала в тот момент на полу. Убедившись, что опасность ей не грозит больше, она дотянулась рукой до стола, за которым работала, и нажала кнопку электрического сигнала.

Сигнал был услышан полицейскими, которые по своему обычаю сидели в караульном помещении и играли в "козла". Прекратив моментально игру, они выскочили на улицу и увидели, как двое грабителей сели в автомашину и уехали. Полицейские тут же сели в полицейский автомобиль и стали преследовать удиравших бандитов. Заметив, что полицейские настигают их, один из грабителей выхватил пистолет и начал палить из него, стараясь прострелить шины полицейского автомобиля. Это ему удалось. Шина на одном из передних колес лопнула. Автомобиль потерял управление и на всем ходу врезался в фонарный столб. В результате столкновения четверо полицейских расквасили себе носы, пятый же вывалился из машины и, стукнувшись о мостовую, свернул себе шею.

Это, правда, не помогло бандитам уйти от возмездия, так как еще две автомашины, нагруженные полицейскими, включились в преследование. Началась перестрелка. Бандиту, который стрелял очень метко, удалось вывести из строя и эти обе машины, но полиция пустила в ход бронированные автомобили, вооруженные пулеметами. В конце концов бандиты были задержаны, но, ко всеобщему удивлению, у них вовсе не оказалось похищенных денег. Машина была тщательно обыскана, но чемодан с деньгами исчез, словно растаял в воздухе.

Доставленные в полицейское управление грабители отрицали свою вину, утверждая, что никакого чемодана они не видели, никакого банка не грабили и не думали даже грабить. На вопрос полицейского комиссара Пшигля, зачем им понадобилось, в таком случае, стрелять по полицейским машинам, они сказали, будто не знали, что их преследуют полицейские, а, наоборот, думали, что за ними гонятся бандиты.

Полицейский комиссар сказал, что все это увертки, так как отличить полицейского от бандита не так уж трудно. В ответ на это стрелявший из пистолета сказал, что теперешнего полицейского не отличишь от бандита, так как полицейские часто действуют заодно с бандитами, бандиты же переодеваются в полицейскую форму, чтоб удобнее было грабить. В результате честному коротышке уже совершенно безразлично, кто перед ним: бандит или полицейский.

О чем еще говорил полицейский комиссар Пшигль с задержанными, газеты умалчивали. Печаталось лишь, что похищенная из банка сумма очень велика и достигает трех с половиной миллионов фертингов. Сообщалось также, что в результате столкновения с бандитами семеро полицейских получили различные повреждения, один же из полицейских, по имени Шмыгль, порвал собственные штаны и потерял в суматохе каску.

В заключение почти все газеты предлагали читателям поделиться своими мыслями о случившемся. Каждому же, кто даст указания, которые помогут полиции обнаружить похищенные деньги, было обещано хорошее вознаграждение.

Нечего, конечно, и говорить, что читатели не замедлили поделиться своими мыслями. На следующий день в газетах было напечатано множество читательских писем. Вот одно из них:

Полагаю, что чемодан с деньгами был выброшен грабителями из автомашины в тот момент, когда они увидели, что от преследования им не уйти. Рекомендую полиции обыскать все палисадники и дворы, мимо которых проезжали бандиты. Чемодан, без сомнения, будет найден в одном из указанных мною мест. Если чемодана там нет, то его, значит, уже кто-то нашел, о чем тупоголовые полицейские могли бы догадаться и сами.

С почтением читатель Гопс.

А вот другое письмо:

Прошу принять во внимание, что у бандитов могли быть сообщники. Пока безмозглые полицейские, высунув язык, гонялись на своих автомобилях по всему городу, сообщники припрятали денежки в надежном месте. Там и ищите их.

С горячим читательским приветом Персик.

Вот письмо, в котором читатели подозревают в краже кассира:

По нашему мнению, деньги украл кассир и устроил весь этот спектакль, чтоб отвести от себя подозрения. "Грабители" явились в банк, когда в кассе уже было пусто. Само собой разумеется, что ушли они из банка с пустым чемоданом, введя в заблуждение полицейских разинь, с чем их и поздравляем!

Читатели Трухти и Лопушок.

Письма шли также и от читательниц:

Спешу уведомить, что похищенные деньги зарыты во дворе дома No 47 по Кривой улице. Желаю успеха в розысках и счастья в личной жизни. Ваша усердная читательница и почитательница госпожа Кактус. При сем сообщаю, что отлично печатаю на пишущей машинке, знаю кулинарию и умею играть на трубе.

Вот письмо, в котором читатель Бузони сообщает важные сведения:

Думаю, что тупоголовые полицейские погнались не за теми, кто в действительности совершил кражу. Наша доблестная полиция опять съела галошу. Так ей и надо! Вознаграждение за сообщенные мною сведения прошу выслать по адресу: Крысиная горка, дом No 16, кв. 6.

Бузони.

Еще одно ценное свидетельство:

Деньги спрятаны в автомобильных шинах. Проверьте немедленно. Это обычная уловка бандитов.

Ваш искренний доброжелатель Брехсон.

Было еще и такое письмо:

Деньги стибрили сами полицейские. Это говорю вам точно.

Читатель Сарданапал.

Сообщенные читателями сведения оказались весьма ценными для полиции, которая тут же приняла ряд необходимых мер. Во-первых, был арестован банковский кассир, и, хотя он клялся, что денег не похищал, полицейский комиссар Пшигль сказал, что оставит его под стражей, пока не отыщутся деньги. Во-вторых, были обшарены все палисадники и дворы по пути следования грабителей, но чемодан, как и следовало ожидать, обнаружен не был. В-третьих, двор дома No 47 по Кривой улице был весь изрыт полицейскими. Результат оказался следующий: 1) чемодан найден не был; 2) был найден один дохлый кот; 3) от смещения почвы рухнула стена дома.

Нечего, конечно, и говорить, что полицейские прежде всего захотели проверить, не находятся ли действительно похищенные деньги в шинах автомобиля. Намерение это, однако, не могло быть осуществлено, потому что автомобиль, на котором удирали бандиты, бесследно исчез. Начались лихорадочные поиски пропавшего автомобиля, в которые включилось чуть ли не все население Давилона.

Как только на улице останавливался чей-нибудь автомобиль, к нему тотчас же бросался какой-нибудь коротышка и вспарывал шины ножом. Такие действия объяснялись тем, что никто не знал в точности, какой марки была разыскиваемая машина. В конце концов все шины были порезаны, и автомобильное движение в городе прекратилось. Фирма, торгующая автомобильным бензином, терпела огромнейшие убытки.

Однако наибольшее внимание полиции привлекло письмо, в котором некий Сарданапал заявлял во всеуслышание, будто деньги похитили сами полицейские. Это заявление показалось полицейскому комиссару Пшиглю крайне оскорбительным, и он сказал, что не успокоится до тех пор, пока не засадит этого Сарданапала в кутузку.

Приказав подать ему адресную книгу, Пшигль принялся ее листать и был до крайности удивлен, что не обнаружил в ней ни одного коротышки по имени Сарданапал.

– Фамилия явно вымышлена, – сказал Пшигль, – но для полиции это не может служить препятствием.

Явившись к редактору газеты, в которой было опубликовано это оскорбительное послание, Пшигль приказал предъявить подлинник письма, надеясь, что по штемпелю на конверте ему удастся установить, откуда письмо было послано. Письмо тут же нашли, но на его конверте не оказалось никакого штемпеля. Сотрудник, работавший в отделе писем, вспомнил, что письмо было получено не по почте: его принес какой-то незнакомый субъект. На вопрос Пшигля, как выглядел этот субъект, сотрудник вспомнил лишь то, что он был лысый.

– Ах, вот что! – воскликнул Пшигль. – Так он, значит, был лысый? Для полиции этих сведений вполне достаточно. Не пройдет и трех дней, как этот лысый будет у нас в руках!

Начались поголовные аресты всех лысых. На улице очень часто можно было наблюдать, как полицейский подходил к ни в чем не повинному коротышке и, приказав снять шляпу, изо всех сил дергал за волосы. Если коротышка вопил от боли, полицейский отпускал его; если же коротышка терпел боль молча, полицейский подозревал, что перед ним лысый, скрывший свою лысину под искусно сделанным париком, и отправлял его на допрос в полицию.

В те дни полицейское управление работало с утра до ночи. Полицейский комиссар Пшигль с четырьмя своими помощниками – Диглем, Гиглем, Спиглем и Псиглем – непрерывно допрашивали прибывших со всех сторон городских лысых. Если несчастный лысенький коротышка не мог доказать, где он находился в момент ограбления банка, его тут же сажали в кутузку. Это было абсолютно ни с чем не сообразно, так как лысые подозревались вовсе не в ограблении банка, а лишь в том, что один из них написал это нелепое оскорбительное письмо.

В эти же дни началось несколько больших судебных процессов.

Первый судебный процесс был затеян владельцем дома No 47 по Кривой улице господином Куксом. Господин Кукс обвинял свою квартирантку госпожу Кактус в том, что она нарочно придумала, будто чемодан с деньгами зарыт во дворе принадлежащего ему дома, в результате чего возникли раскопки, приведшие к обвалу стены, и что сделала госпожа Кактус это якобы в отместку за то, что он берет с нее слишком большую квартирную плату.

Госпожа Кактус пыталась доказать, что никакого письма она не писала, и, в свою очередь, возбудила судебный процесс против редактора, напечатавшего в своей газете письмо, к которому она не имела никакого отношения.

Третий судебный процесс затеяли торговцы бензином, обвинившие фабриканта автомобильных шин Пудда в том, что он напечатал от имени коротышки Брехсона письмо, побудившее давилонцев (да и не одних давилонцев) портить друг другу автопокрышки. Тем самым фабрикант Пудл будто бы добился увеличения сбыта своей продукции, поскольку всем требовались новые шины, и нанес непоправимый ущерб торговцам бензином.

Правда, бензинщикам не удалось заставить господина Пудла возместить понесенные ими убытки, так как выступивший на суде Брехсон засвидетельствовал, что никто не понуждал его посылать в газету письмо. Предположение же, что украденные в банке ценности спрятаны в шинах, он высказал лишь потому, что как раз перед этим смотрел по телевидению кинофильм о похождениях одной знаменитой воровской шайки, которая скрывала похищенные бриллианты в автомобильных покрышках.

Нашлись, однако, свидетели, которые заявили, что Пудл и Брехсон были знакомы между собой и их даже видели вместе в тот день, ко ГДР произошло ограбление банка. Дело, таким образом, на этом не кончи-, лось, и было назначено новое судебное разбирательство.

Обо всем этом печаталось в газетах, сообщалось по радио и телевидению. Публика ни о чем другом уже не могла ни думать, ни говорить, ни слушать. Все только и говорили, что об этих судебных процессах, об украденных деньгах, о пропавших чемоданах, о дохлых котах, о преследованиях, которым подвергались в городе лысые, и тому подобных вещах. О Незнайке, о космическом корабле, о гигантских растениях теперь никто даже не вспоминал. Все это вытеснялось из памяти коротышек более новыми, свежими, животрепещущими событиями. Незнайка

Видя, что никто не является в их контору для покупки акций, Мига страшно расстраивался и говорил, что если так пойдет дальше, то их акционерное общество лопнет, и все они останутся нищими.

– Что ж, это вполне может случиться, – подтвердил Жулио. – Недавно в газете писали, что у нас чуть ли не ежедневно лопается какое-нибудь акционерное общество.

– А как они лопаются? – заинтересовался Незнайка.

– Ну, бывает, задумают какие-нибудь деловые коротышки организовать доходное предприятие, выпустят акции, чтоб собрать капитал, затратят денежки, а акций у них никто покупать не станет. В таких случаях говорят, что их общество лопнуло или вылетело в трубу. На самом деле никто, конечно, не лопается. Это просто фигуральное выражение, которое обозначает, что общество погибло, прекратило существование – лопнуло, как мыльный пузырь, – объяснил Жулио.

– А то, бывает, соберется какая-нибудь шайка мошенников, – сказал Козлик. – Выпустят акции, продадут их, а сами сбегут с деньгами. Вот тогда тоже говорят, что общество лопнуло.

– Вот из-за таких жуликов теперь уже у нас и честным коротышкам не верят, – сказал Мига. – Вот мы, например: мы организовали наше акционерное общество, чтоб облагодетельствовать бедняков. Чего мы хотим? Мы хотим достать для бедняков семена с Луны, а бедняки сами же не хотят давать нам для этого деньги. Где же справедливость, я вас спрашиваю?

– Но, может быть, у бедняков нет денег? – высказал предположение Незнайка.

– Нет денег, так пусть достанут! – презрительно фыркнул Мига. – Конечно, у бедняков денег нет, то есть у них нет больших денег, хочу я сказать. Если у них и есть, то какие-нибудь жалкие гроши. Но бедняков-то ведь много! Если каждый бедняк наскребет хоть небольшую сумму да принесет нам, то у нас соберется порядочный капиталец и мы сможем хорошо поднажиться... то есть... Тьфу! Мы сможем не поднажиться, а достать семена гигантских растений. Для такого дела нельзя скупиться! Ведь кому это выгодно? Это выгодно самим беднякам. Если каждый бедняк вырастит у себя на огороде огурец величиной вот хотя бы с Козлика или арбуз величиной с двухэтажный дом, кому от этого выгода? Мне? Тебе? Козлику?.. Это выгодно, в первую очередь, самому бедняку. Из одного такого арбуза он сможет извлечь столько сладкой сахарной жижи, что на целый сахарный завод хватит. Это же богатство! У нас каждый бедняк богачом станет! И начнется тогда благодать!

– Вот ты и скажи об этом самим беднякам, – проворчал Жулио. – Мы-то ведь и без тебя понимаем.

– Это замечание верное. Мы мало уделяем внимания рекламе, – согласился Мига. – Если мы хотим, чтоб акции продавались, то должны рекламировать их.

После этого разговора Мига принялся бегать по городу и устраивать в газеты рекламные объявления. В этих объявлениях каждому коротышке, который приобретет хоть одну акцию, сулились огромные барыши. Кроме того. Мига договорился с рекламной мастерской, и художники этой мастерской нарисовали огромный плакат, который был установлен на одной из самых больших площадей Давилона. На этом плакате был изображен Незнайка в скафандре и было написано огромными буквами:

Жалеть не будут коротышки

И не потратят деньги зря,

Коль будут покупать акции

Общества гигантских растений,

По одному фертингу штука!