Луговой петушок

Категория Скребицкий Г. А.

Луговой петушок

Всю жизнь Сергей Иванович проработал учителем в школе. Какой чудесный живой уголок он там устроил! По всему уголку свободно разгуливали ручные ежи, зайцы, белки… А на стенах висели просторные клетки. В них жили чижи, щеглы, снегири, пеночки, соловьи… С утра до вечера слышалось громкое пение, чириканье, щебет, свист.

«Достать бы перепела! — мечтал Сергей Иванович. — Как бы он ловко на зорьке кричал: «Пить-пер-фить, пить-перфить!» Только как поймать его? Сетью ловить запрещено. Придётся просить разрешения в управлении охотой. Для школы, наверное, не откажут».

Желание поймать перепела вполне разделял верный помощник Сергея Ивановича — второклассник Володя. Он был тоже страстный любитель птиц.

Наконец настал долгожданный июнь. У Володи кончились в школе занятия. Значит, можно считать себя на всё лето свободным.

Скрипун-невидимка

Категория Скребицкий Г. А.

Скрипун-невидимка

Хорошо летом в деревне встать пораньше, ещё до восхода солнышка. Небо прозрачное, с лёгкой прозеленью, будто морская вода. Воздух влажный, прохладный. Из-за плетней так славно попахивает отсыревшими лопухами, крапивой и горьковатой полынью! А потом набежит ветерок, дохнёт прямо в лицо свежим печёным хлебом. Значит, хозяйки уже не спят, хлопочут возле печей.

Вот и дымок синей ленточкой потянулся из труб. Настало утро, раннее утро в деревне.

Петя и Вася с удочками и ведёрком для будущей рыбы вышли на крыльцо. Мешкать нечего, нужно бежать на речку. Дедушка вчера говорил: «На заре хорошо клюёт». Он и место показал ребятам, где нужно ловить. В бочаге под крутояром — там самая рыба: головли, язи… а то и лещ попадает.

Петя с Васей только на днях приехали погостить к деду на лето.

В деревне куда привольней, чем в городе. Можно и в лес за ягодами сходить, и на речку — искупаться и порыбачить. Ребята рыбачили каждый день. А к обеду уха, да ещё какая! Из свежей рыбы, пойманной собственными руками. Только рыба-то больно мелка: одни пескари, окуньки да ерши.

«Нужно пораньше встать, на утренней зорьке, крупная попадётся», — сказал дедушка. Вот мальчики и решили попробовать.

Первый трофей

Категория Скребицкий Г. А.

Первый трофей

Ранней весной мы с папой поехали на охоту за селезнями на ближайшую речку.

Летом эта речка совсем не широкая и вся заросла по берегам старыми ветлами, кустами ивняка. Один берег у неё гористый, а другой — открытый, луговой. Посмотришь, бывало, с горки на заречные луга — далеко-далеко видно кругом. Местами среди лугов холмики возвышаются — узкие, длинные, как гряды, все они кустарником поросли. А между холмами поблёскивают небольшие озёра. Летом и луга, и кустарники, и береговые ветлы — всё зелёное, и среди этой зелени узкой голубой змейкой извивается сама речка. А теперь, весной, в разлив, всё кругом так изменилось, что и не узнать.

Как вышли мы с папой из деревни на пригорок, я смотрю и глазам не верю: ни речки, ни лугов — ничего нет. Перед нами сплошная вода, сверкает, переливается на солнце. Настоящее море! Это наша речка так широко разлилась, другого берега почти не видать, только вдалеке заречные леса синеют. А по всему разливу, как острова, виднеются поросшие кустарником холмы.

Догадливая пичужка

Категория Скребицкий Г. А.

Догадливая пичужка

В детстве у нас было так заведено: как наступит осень, мы и начинаем ловить птиц для своего живого уголка. Много наловим и рассадим по клеткам.

А весной, только пригреет солнце, побегут по дорогам весёлые ручьи, — тут мы вынесем все клетки во двор, раскроем дверцы и выпустим птичек на свободу: летите в рощи, в леса, вейте гнёзда, выводите птенцов, а осенью опять возвращайтесь к нам на зимнюю квартиру.

Разные птички у нас в клетках зимовали: синицы, щеглы, снегири. Ловили мы их западнёй. Это небольшая клеточка, только дверца у неё устроена, как у мышеловки.

Вот мы, бывало, откроем западню, а к входу палочку-сторожок приставим, чтобы он не давал дверце захлопываться. Внутрь конопляных семян насыплем и повесим западню в саду, на сучке дерева.

Синичка

Категория Скребицкий Г. А.

Синичка

На дворе стояли трескучие морозы.

Каждое утро после чая Я надевал шубу, валенки и выбегал ненадолго погулять. Прежде всего я бежал в сад к яблоне, где мы с папой устроили птичью столовую.

Ещё месяц назад папа пристроил там дощечку, а я сыпал на неё разные крошки и зёрнышки.

Положив свежего корма для птиц, я отправлялся кататься с горы на санках. Но мороз обычно бывал так крепок, что лицо и руки начинали мёрзнуть, и приходилось возвращаться домой.

Играя дома, я часто подбегал к окну и смотрел, что делается на дворе. Деревья сада стояли седые от инея, а солнце светило тускло, будто сквозь туман.

Ах, как холодно было на воле! Птицы почти не показывались, они забились куда-то под застрехи от пронизывающего ледяного ветра.

Чему научила сказка

Категория Скребицкий Г. А.

Чему научила сказка

Одно из первых стихотворений, которое в детстве я знал наизусть, была «Песнь о вещем Олеге».

С этим стихотворением связано много воспоминаний. Прежде всего, мы с братом Серёжей его обычно читали вслух, когда приходили гости. А иногда вечером, если папа не уходил к больным и был в хорошем настроении, он подсаживался к роялю, храбро, хотя и не очень умело брал первый аккорд и начинал вполголоса напевать эту же песнь. Серёжа и я являлись на помощь и дружно подхватывали.

В исполнение любимой вещи мы все трое старались вложить как можно больше души и страсти. Наши голоса звучали всё громче и всё грознее, совсем заглушая аккомпанемент.

Частенько в самый трагический момент, когда Олег упрекает кудесника: «Ты лживый, безумный старик! Презреть бы твоё предсказанье!» — в комнату торопливо входила мама. Она указывала на открытое окно и с испугом говорила: «Алексей Михайлович, Алексей Михайлович, ради бога потише, ведь подумают, что у нас пьяные дерутся!..»

Но мы не сдавались. Пусть думают, что хотят.

«Песнь о вещем Олеге» продолжала звучать так же громко и так же воинственно.

Подарок

Категория Скребицкий Г. А.

Подарок

Бывало, кто к нам ни придет, все говорили, что наш дом – настоящий зверинец: у нас в комнате жили птицы, белка и ручной ёжик.

А однажды зимой я папе принёс замечательный подарок.

Нашел я его с Костей, моим товарищем.

Мы гуляли в лесу за селом.

Увидели старый пень, трухлявый весь, и стали его разламывать.

Вдруг Костя нагнулся:

— Смотри, Юра, что это?

Я тоже нагнулся. Вижу — в середине пня, в самой трухе, что-то блестит, как золото. Колечко какое-то. Только большое, вроде браслета.

На разливе

Категория Скребицкий Г. А.

На разливе

Весеннее половодье было в самом разгаре. Кругом разлилась река, затопила луга, болота и даже прибрежный лес.

Среди этого моря воды, будто острова, темнели холмы, поросшие кустами и низкорослым корявым дубняком.

Ярко светило солнце. Над водою кружились чайки, изредка проносились утки. Вытянув длинные шеи и быстро махая крыльями, они летели к берегам в тихие, спокойные заводи.

Ни одна из них не подлетала на выстрел, и я только напрасно держал наготове ружьё.

Мой приятель Иван Кузьмич, старый охотник, сидел на корме и, ловко подгребая одним веслом, направлял лодку к небольшому островку. Там мы хотели устроить шалаши и на заре покараулить селезней.

Курочка камышница

Категория Скребицкий Г. А.

Курочка камышница

Поехали мы как-то с сыном Володей на лодке за утками. Долго плавали среди камышей, а уток всё нет и нет. Но вот наша лодка выплыла в широкий залив. По краям у берегов камыши топорщатся густой зелёной щетиной, а середина залива чистая, ни травинки, одна вода.

Только, видим, вдали на воде что-то чернеет, а что — разглядеть не можем. Стали подъезжать ближе, смотрим — плывёт какая-то птица. Плывёт от нас, торопится, а почему-то не улетает,

Володя поднял ружьё, но в тот же миг птица исчезла под водой. Через несколько секунд она вынырнула в другом месте. Володя снова прицелился и выстрелил. Дробь так и брызнула по воде, а птицы уже нет. Значит, нырнула и ушла из-под выстрела.

Мы подплыли поближе, ждём, пока она снова вынырнет. Вдруг я вижу — невдалеке от нас из-под воды показалась какая-то тёмная точка. Показалась и скрылась. Потом опять появилась и опять исчезла.

Будь здоров!

Категория Скребицкий Г. А.

Будь здоров

Я очень люблю поехать на охоту не один, а с кем-нибудь из приятелей, но при одном условии: мой спутник должен тоже понимать и любить охоту, а не просто бродить со мной в качестве постороннего наблюдателя.

Поэтому я решительно запротестовал, когда мой друг Георгий Николин, отличный товарищ, но вовсе не охотник, решил вместе со мной поехать на глухариный ток.

— Но проводить тебя, надеюсь, можно? — спросил Георгий.

— Конечно, можно. Я тебя всегда рад видеть, только не на охоте.

Мы дружески попрощались, и Георгий ушёл домой. А я, закончив приготовления, лёг спать.

На следующее утро ровно в девять часов я был уже на вокзале, взял билет и пошёл садиться в вагон.

Товарищ поджидал меня на перроне. Его наряд несколько удивил меня. Георгий был одет в короткую куртку и высокие сапоги.

Произведения разбиты на страницы