Рассказы и сказки Валентина Катаева




Летающий на стрекозе

Категория Валентин Катаев

1. Новое сказочное существо

Летающий на стрекозеИз листвы смотрели два ярких, зелёных глаза с чёрными точечками зрачков.

— Женька, ты? — крикнул я.

Листья зашуршали, из зелени высунулась коричневая нечёсаная голова с ушами, оттопыренными, как у летучей мыши. Да, это был Женька, мой лучший друг, которого я и поджидал в условленном месте. К губам он прижимал указательный палец.

— Тишшшше!

Женька оглянулся, словно за ним кто-то гнался или подсматривал. Затем из кустов на поляну вышмыгнула его вёрткая фигурка в чёрных трусах и синей майке. Одеты мы с ним были одинаково.

Музыка

Категория Валентин Катаев

рассказ Музыка

К пяти часам мама ждет гостей, а теперь еще только четыре, – значит, можно, если поторопиться, сходить к морю и выкупаться.

Иринка – существо маленькое, капризное, требующее к себе особенного внимания, а главное, еще не научившееся быстро ходить. Мама отлично знает, что если увяжется Иринка, то к пяти часам она не поспеет. А в пять – гости. Она говорит мне:

– Милый, вы у нас на даче свой человек, посидите с Иринкой часок, пока я выкупаюсь. Нянька занята на кухне. А я постараюсь вернуться поскорее.

На даче

Категория Валентин Катаев

рассказ На даче

Перед рассветом мы проснулись от знакомого звука. Мы прислушались. Окно было тщательно заделано темным одеялом. Для того чтобы лучше слышать, я потушил лампочку, отогнул край одеяла и посмотрел на щель. Зрение помогло слуху. Я увидел сонные сосны подмосковной дачи. В сером небе дрожал розовый Марс. Звук, разбудивший нас, определился. Не могло быть сомнений: воздушная тревога. Хроматическая гамма сирены, настойчивая и угрожающая. Теперь к ней присоединился непрерывный крик паровоза на ближайшей станции. Раздались гудки фабрики. Окрестности кричали.

Ножи

Категория Валентин Катаев

рассказ Ножи

Воскресная прогулка по бульвару – замечательный способ в полной мере определить человека.

Пашка Кукушкин начал воскресную свою прогулку по Чистым прудам в шесть часов вечера. Прежде всего он зашел в открытый павильон Моссельпрома [Московское объединение предприятий по переработке продуктов сельскохозяйственной промышленности (осн. в 1922 г.).] и выпил бутылку пива. Это сразу определило его правильный подход к жизни и умеренность.

Опыт Кранца

Категория Валентин Катаев

Опыт Кранца

I

Некий молодой человек по фамилии Кранц, студент-математик, белокурый, коренастый малый с коротким твердым немецким носом, костистым упрямым лбом и широко расставленными глазами, больше всего на свете любил чистую математику и от жизни ничего не ждал: ни хорошего, ни дурного. Любил он математику потому, что ее простая, сложная и точная философия очень хорошо подходила к его привычкам, взглядам на мир и с нею ему было очень удобно жить на свете. Главную цель жизни он полагал в том, чтобы думать правильно, точно, логично и благодаря этому видеть мир таким, каким он был на самом деле, а не таким, каким его себе представляло большинство людей, не изучавших высшей математики, читавших романы и стихи, влюблявшихся в женщин и посещавших театры.

Пень

Категория Валентин Катаев

ПеньВ лесу стоял большой старый пень.

Пришла бабушка с сумкой, поклонилась пню и пошла дальше.

Пришли две маленькие девочки с кузовками, поклонились пню и пошли дальше.

Пришёл старик с мешочком, кряхтя поклонился пню и побрёл дальше.

Весь день приходили в лес разные люди, кланялись пню и шли дальше.

Возгордился старый пень и говорит деревьям:

Пять Робинзонов

Категория Валентин Катаев

Пять Робинзонов

На краю гибели

Пока Вова шел, солнце поднялось выше и стало жарко. На открытых полянах в теплой траве звенели кузнечики. Они с легким шорохом отскакивали в сторону из-под Вовиных ног.

Тропинка была чуть заметна, и иногда мальчику приходилось продираться через густые заросли. Тяжелый ранец то и дело цеплялся за кусты, которые, казалось, злорадно шептали за спиной: "А вот не пущу, не пущу!" Но Вова упрямо все шел и шел, не отдыхая, до тех пор, пока вдруг, протиснувшись через густые заросли бузины, не очутился на берегу речки и не увидел остров.

Ружье

Категория Валентин Катаев

рассказ Ружье 

I

Перед самым отъездом на войну штабс-капитан запаса Перченко взял на руки своего пятилетнего бутузика Шурку, крепко поцеловал его щечку, покрытую нежным пушком, как персик.

– Ну, будь умником, не капризничай, не раздражай мамочку и пиши мне почаще… А главное – не раздражай мамочку. Будешь послушным – привезу тебе с войны настоящую немецкую винтовку.

Отцовская ласка была для Шурки в редкость. Она разнежила его.

От коротко остриженных усов и бритого подбородка Шурке сделалось хорошо и щекотно. Он выпростал из-под отцовского рукава правую ручонку, нежно потрогал ремень и припал круглой головкой к погону.

Сон

Категория Валентин Катаев

рассказ Сон

Сон есть треть человеческой жизни. Однако наукой до сих пор не установлено, что такое сон. В старом энциклопедическом словаре было написано: «Относительно ближайшей причины наступления этого состояния можно высказать только предположения».

Я готов был закрыть толстый том, так как больше ничего положительного о сне не нашел. Но в это время я заметил в соседней колонке несколько прелестных строчек, посвященных сну: «Сон искусством аллегорически изображается в виде человеческой фигуры с крыльями бабочки за плечами и маковым цветком в руке».

Сюрприз

Категория Валентин Катаев

Сюрприз рассказ

Театр. Это слово связано с самыми ранними впечатлениями детства. Еще была жива мама. Значит, мне было не больше пяти лет. Но я думаю – года три-четыре.

Отец и мать были страстные театралы.

Мама укладывала меня спать, уже одетая для театра, в высокой шляпе с орлиным пером и в вуали с черными мушками. На ней были рукава с буфами и длинные, по локоть, лайковые перчатки.

Произведения разбиты на страницы


loading...