Конёк-Горбунок

Категория Ершов П. П.

Часть третья. Доселева Макар огороды копал, а нынче Макар в воеводы попал.

часть третья

Та-ра-рали, та-ра-ра!

Вышли кони со двора;

Вот крестьяне их поймали

Да покрепче привязали.

Сидит ворон на дубу,

Он играет во трубу;

 

Как во трубушку играет,

Православных потешает:

"Эй, послушай, люд честной!

Жили-были муж с женой;

Муж-то примется за шутки,

А жена за прибаутки,

И пойдет у них тут пир,

Что на весь крещеный мир!"

Это присказка ведется,

Сказка послее начнется.

Как у наших у ворот

Муха песенку поет:

"Что дадите мне за вестку?

Бьет свекровь свою невестку:

Посадила на шесток,

Привязала за шнурок,

Ручки к ножкам притянула,

Ножку правую разула:

"Не ходи ты по зарям!

Не кажися молодцам!"

Это присказка велася,

Вот и сказка началася.

 

Ну-с, так едет наш Иван

За кольцом на окиян.

Горбунок летит, как ветер,

И в почин на первый вечер

Верст сто тысяч отмахал

И нигде не отдыхал.

 

Подъезжая к окияну,

Говорит конек Ивану:

"Ну, Иванушка, смотри,

Вот минутки через три

Мы приедем на поляну -

Прямо к морю-окияну;

Поперек его лежит

Чудо-юдо рыба-кит;

 

Десять лет уж он страдает,

А доселева не знает,

Чем прощенье получить;

Он учнет тебя просить,

Чтоб ты в солнцевом селенье

Попросил ему прощенье;

Ты исполнить обещай,

Да, смотри ж, не забывай!"

Вот въезжают на поляну

Прямо к морю-окияну;

Поперек его лежит

Чудо-юдо рыба-кит.

Все бока его изрыты,

Частоколы в ребра вбиты,

На хвосте сыр-бор шумит,

На спине село стоит;

Мужички на губе пашут,

Между глаз мальчишки пляшут,

А в дубраве, меж усов,

Ищут девушки грибов.

Вот конек бежит по киту,

По костям стучит копытом.

Чудо-юдо рыба-кит

Так проезжим говорит,

Рот широкий отворяя,

Тяжко, горько воздыхая:

"Путь-дорога, господа!

Вы откуда, и куда?" -

"Мы послы от Царь-девицы,

Едем оба из столицы, -

Говорит киту конек, -

К солнцу прямо на восток,

Во хоромы золотые". -

"Так нельзя ль, отцы родные,

Вам у солнышка спросить:

Долго ль мне в опале быть,

И за кои прегрешенья

Я терплю беды-мученья?" -

"Ладно, ладно, рыба-кит!" -

Наш Иван ему кричит.

"Будь отец мне милосердный!

Вишь, как мучуся я, бедный!

Десять лет уж тут лежу...

Я и сам те услужу!.." -

Кит Ивана умоляет,

Сам же горько воздыхает.

"Ладно-ладно, рыба-кит!" -

Наш Иван ему кричит.

Тут конек под ним забился,

Прыг на берег - и пустился,

Только видно, как песок

Вьется вихорем у ног.

 

Едут близко ли, далеко,

Едут низко ли, высоко

И увидели ль кого -

Я не знаю ничего.

Скоро сказка говорится,

Дело мешкотно творится.

Только, братцы, я узнал,

Что конек туда вбежал,

Где (я слышал стороною)

Небо сходится с землею,

Где крестьянки лен прядут,

Прялки на небо кладут.

 

Тут Иван с землей простился

И на небе очутился

И поехал, будто князь,

Шапка набок, подбодрясь.

"Эко диво! эко диво!

Наше царство хоть красиво, -

Говорит коньку Иван.

Средь лазоревых полян, -

А как с небом-то сравнится,

Так под стельку не годится.

Что земля-то!.. ведь она

И черна-то и грязна;

Здесь земля-то голубая,

А уж светлая какая!..

Посмотри-ка, горбунок,

Видишь, вон где, на восток,

 

Словно светится зарница...

Чай, небесная светлица...

Что-то больно высока!" -

Так спросил Иван конька.

"Это терем Царь-девицы,

Нашей будущей царицы, -

Горбунок ему кричит, -

По ночам здесь солнце спит,

А полуденной порою

Месяц входит для покою".

Конек горбунок 

Подъезжают; у ворот

Из столбов хрустальный свод;

Все столбы те завитые

Хитро в змейки золотые;

На верхушках три звезды,

Вокруг терема сады;

На серебряных там ветках

В раззолоченных во клетках

Птицы райские живут,

Песни царские поют.

А ведь терем с теремами

Будто город с деревнями;

А на тереме из звезд -

Православный русский крест.

 

Вот конек во двор въезжает;

Наш Иван с него слезает,

В терем к Месяцу идет

И такую речь ведет:

"Здравствуй, Месяц Месяцович!

Я - Иванушка Петрович,

Из далеких я сторон

И привез тебе поклон". -

"Сядь, Иванушка Петрович, -

Молвил Месяц Месяцович, -

И поведай мне вину

В нашу светлую страну

Твоего с земли прихода;

Из какого ты народа,

Как попал ты в этот край, -

Все скажи мне, не утаи", -

"Я с земли пришел Землянской,

Из страны ведь христианской, -

Говорит, садясь, Иван, -

Переехал окиян

С порученьем от царицы -

В светлый терем поклониться

И сказать вот так, постой:

"Ты скажи моей родной:

Дочь ее узнать желает,

Для чего она скрывает

По три ночи, по три дня

Лик какой-то от меня;

И зачем мой братец красный

Завернулся в мрак ненастный

И в туманной вышине

Не пошлет луча ко мне?"

Так, кажися? - Мастерица

Говорить красно царица;

 Конек горбунок

Не припомнишь все сполна,

Что сказала мне она". -

"А какая то царица?" -

"Это, знаешь, Царь-девица". -

"Царь-девица?.. Так она,

Что ль, тобой увезена?" -

Вскрикнул Месяц Месяцович.

А Иванушка Петрович

Говорит: "Известно, мной!

Вишь, я царский стремянной;

Ну, так царь меня отправил,

Чтобы я ее доставил

В три недели во дворец;

А не то меня, отец,

Посадить грозился на кол".

Месяц с радости заплакал,

Ну Ивана обнимать,

Целовать и миловать.

"Ах, Иванушка Петрович! -

Молвил Месяц Месяцович. -

Ты принес такую весть,

Что не знаю, чем и счесть!

А уж мы как горевали,

Что царевну потеряли!..

Оттого-то, видишь, я

По три ночи, по три дня

В темном облаке ходила,

Все грустила да грустила,

Трое суток не спала.

Крошки хлеба не брала,

Оттого-то сын мой красный

Завернулся в мрак ненастный,

Луч свой жаркий погасил,

Миру божью не светил:

 

Все грустил, вишь, по сестрице,

Той ли красной Царь-девице.

Что, здорова ли она?

Не грустна ли, не больна?" -

"Всем бы, кажется, красотка,

Да у ней, кажись, сухотка:

Ну, как спичка, слышь, тонка,

Чай, в обхват-то три вершка;

Вот как замуж-то поспеет,

Так небось и потолстеет:

Царь, слышь, женится на ней".

Месяц вскрикнул: "Ах, злодей!

 

Вздумал в семьдесят жениться

На молоденькой девице!

Да стою я крепко в том -

Просидит он женихом!

Вишь, что старый хрен затеял:

Хочет жать там, где не сеял!

Полно, лаком больно стал!"

Тут Иван опять сказал:

"Есть еще к тебе прошенье,

То о китовом прощенье...

Есть, вишь, море; чудо-кит

Поперек его лежит:

Все бока его изрыты,

Частоколы в ребра вбиты...

Он, бедняк, меня прошал,

Чтобы я тебя спрошал:

Скоро ль кончится мученье?

Чем сыскать ему прощенье?

И на что он тут лежит?"

Месяц ясный говорит:

"Он за то несет мученье,

Что без божия веленья

Проглотил среди морей

Три десятка кораблей.

Если даст он им свободу,

Снимет бог с него невзгоду,

Вмиг все раны заживит,

Долгим веком наградит".

 

Тут Иванушка поднялся,

С светлым месяцем прощался,

Крепко шею обнимал,

Трижды в щеки целовал.

"Ну, Иванушка Петрович! -

Молвил Месяц Месяцович. -

Благодарствую тебя

За сынка и за себя.

Отнеси благословенье

Нашей дочке в утешенье

И скажи моей родной:

"Мать твоя всегда с тобой;

Полно плакать и крушиться:

Скоро грусть твоя решится, -

И не старый, с бородой,

А красавец молодой

Поведет тебя к налою".

Ну, прощай же! Бог с тобою!"

Поклонившись, как умел,

На конька Иван тут сел,

Свистнул, будто витязь знатный,

И пустился в путь обратный.

 

На другой день наш Иван

Вновь пришел на окиян.

Вот конек бежит по киту,

По костям стучит копытом.

Чудо-юдо рыба-кит

Так, вздохнувши, говорит:

 

 

"Что, отцы, мое прошенье?

Получу ль когда прощенье?" -

"Погоди ты, рыба-кит!" -

Тут конек ему кричит.

 

Вот в село он прибегает,

Мужиков к себе сзывает,

Черной гривкою трясет

И такую речь ведет:

"Эй, послушайте, миряне,

Православны христиане!

Коль не хочет кто из вас

К водяному сесть в приказ,

Убирайся вмиг отсюда.

Здесь тотчас случится чудо:

Море сильно закипит,

Повернется рыба-кит..."

Тут крестьяне и миряне,

Православны христиане,

Закричали: "Быть бедам!"

И пустились по домам.

Все телеги собирали;

В них, не мешкая, поклали

Все, что было живота,

И оставили кита.

Утро с полднем повстречалось,

А в селе уж не осталось

Ни одной души живой,

Словно шел Мамай войной!

 

Тут конек на хвост вбегает,

К перьям близко прилегает

И что мочи есть кричит:

"Чудо-юдо рыба-кит!

Оттого твои мученья,

Что без божия веленья

Проглотил ты средь морей

Три десятка кораблей.

Если дашь ты им свободу,

Снимет бог с тебя невзгоду,

Вмиг все раны заживит,

Долгим веком наградит".

И, окончив речь такую,

Закусил узду стальную,

Понатужился - и вмиг

На далекий берег прыг.

 

Чудо-кит зашевелился,

Словно холм поворотился,

Начал море волновать

И из челюстей бросать

Корабли за кораблями

С парусами и гребцами.

 

Тут поднялся шум такой,

Что проснулся царь морской:

В пушки медные палили,

В трубы кованы трубили;

Белый парус поднялся,

Флаг на мачте развился;

Поп с причетом всем служебным

Пел на палубе молебны;

 

А гребцов веселый ряд

Грянул песню наподхват:

"Как по моречку, по морю,

По широкому раздолью,

Что по самый край земли,

Выбегают корабли..."

 Конек горбунок

Волны моря заклубились,

Корабли из глаз сокрылись.

Чудо-юдо рыба-кит

Громким голосом кричит,

Рот широкий отворяя,

Плесом волны разбивая:

"Чем вам, други, услужить?

Чем за службу наградить?

Надо ль раковин цветистых?

Надо ль рыбок золотистых?

Надо ль крупных жемчугов?

Все достать для вас готов!" -

"Нет, кит-рыба, нам в награду

Ничего того не надо, -

Говорит ему Иван, -

Лучше перстень нам достань -

Перстень, знаешь, Царь-девицы,

Нашей будущей царицы". -

"Ладно, ладно! Для дружка

И сережку из ушка!

Отыщу я до зарницы

Перстень красной Царь-девицы",-

 

Кит Ивану отвечал

И, как ключ, на дно упал.

 

Вот он плесом ударяет,

Громким голосом сзывает

Осетриный весь народ

И такую речь ведет:

"Вы достаньте до зарницы

Перстень красной Царь-девицы,

Скрытый в ящичке на дне.

Кто его доставит мне,

Награжу того я чином:

Будет думным дворянином.

Если ж умный мой приказ

Не исполните... я вас!"

Осетры тут поклонились

И в порядке удалились.

 

Через несколько часов

Двое белых осетров

К киту медленно подплыли

И смиренно говорили:

"Царь великий! не гневись!

Мы все море уж, кажись,

Исходили и изрыли,

Но и знаку не открыли.

 

Только ерш один из нас

Совершил бы твой приказ:

Он по всем морям гуляет,

Так уж, верно, перстень знает;

Но его, как бы назло,

Уж куда-то унесло".-

"Отыскать его в минуту

И послать в мою каюту!" -

Кит сердито закричал

И усами закачал.

 Конек горбунок

Осетры тут поклонились,

В земский суд бежать пустились

И велели в тот же час

От кита писать указ,

Чтоб гонцов скорей послали

И ерша того поймали.

Лещ, услыша сей приказ,

Именной писал указ;

Сом (советником он звался)

Под указом подписался;

Черный рак указ сложил

И печати приложил.

Двух дельфинов тут призвали

И, отдав указ, сказали,

Чтоб, от имени царя,

Обежали все моря

И того ерша-гуляку,

Крикуна и забияку,

Где бы ни было нашли,

К государю привели.

 

Тут дельфины поклонились

И ерша искать пустились.

 

Ищут час они в морях,

Ищут час они в реках,

Все озера исходили,

Все проливы переплыли,

 

Не могли ерша сыскать

И вернулися назад,

Чуть не плача от печали...

 

Вдруг дельфины услыхали

Где-то в маленьком пруде

Крик неслыханный в воде.

В пруд дельфины завернули

И на дно его нырнули, -

Глядь: в пруде, под камышом,

Ерш дерется с карасем.

"Смирно! черти б вас побрали!

Вишь, содом какой подняли,

Словно важные бойцы!" -

Закричали им гонцы.

"Ну, а вам какое дело? -

Ёрш кричит дельфинам смело. -

Я шутить ведь не люблю,

Разом всех переколю!" -

"Ох ты, вечная гуляка

И крикун и забияка!

Все бы, дрянь, тебе гулять,

Все бы драться да кричать.

Дома - нет ведь, не сидится!..

Ну да что с тобой рядиться, -

Вот тебе царев указ,

Чтоб ты плыл к нему тотчас".

 

Тут проказника дельфины

Подхватили за щетины

И отправились назад.

Ерш ну рваться и кричать:

"Будьте милостивы, братцы!

Дайте чуточку подраться.

Распроклятый тот карась

Поносил меня вчерась

При честном при всем собранье

Неподобной разной бранью..."

Долго ерш еще кричал,

Наконец и замолчал;

А проказника дельфины

Все тащили за щетины,

Ничего не говоря,

И явились пред царя.

 

"Что ты долго не являлся?

Где ты, вражий сын, шатался?"

Кит со гневом закричал.

На колени ерш упал,

И, признавшись в преступленье,

Он молился о прощенье.

"Ну, уж бог тебя простит! -

Кит державный говорит. -

Но за то твое прощенье

Ты исполни повеленье". -

 

"Рад стараться, чудо-кит!" -

На коленях ерш пищит.

"Ты по всем морям гуляешь,

Так уж, верно, перстень знаешь

Царь-девицы?" - "Как не знать!

Можем разом отыскать". -

"Так ступай же поскорее

Да сыщи его живее!"

 

Тут, отдав царю поклон,

Ерш пошел, согнувшись, вон.

С царской дворней побранился,

За плотвой поволочился

 

И салакушкам шести

Нос разбил он на пути.

Совершив такое дело,

В омут кинулся он смело

И в подводной глубине

Вырыл ящичек на дне -

Пуд по крайней мере во сто.

"О, здесь дело-то не просто!"

И давай из всех морей

Ерш скликать к себе сельдей.

 

Сельди духом собралися,

Сундучок тащить взялися,

Только слышно и всего -

"У-у-у!" да "о-о-о!"

Но сколь сильно ни кричали,

Животы лишь надорвали,

А проклятый сундучок

Не дался и на вершок.

"Настоящие селедки!

Вам кнута бы вместо водки!" -

Крикнул ерш со всех сердцов

И нырнул по осетров.

 

Осетры тут приплывают

И без крика подымают

Крепко ввязнувший в песок

С перстнем красный сундучок.

 

"Ну, ребятушки, смотрите,

Вы к царю теперь плывите,

Я ж пойду теперь ко дну

Да немножко отдохну:

Что-то сон одолевает,

Так глаза вот и смыкает..."

Осетры к царю плывут,

Ерш-гуляка прямо в пруд

(Из которого дельфины

Утащили за щетины),

Чай, додраться с карасем, -

Я не ведаю о том.

Но теперь мы с ним простимся

И к Ивану возвратимся.

 

Тихо море-окиян.

На песке сидит Иван,

Ждет кита из синя моря

И мурлыкает от горя;

Повалившись на песок,

Дремлет верный горбунок.

Время к вечеру клонилось;

Вот уж солнышко спустилось;

Тихим пламенем горя,

Развернулася заря.

А кита не тут-то было.

"Чтоб те, вора, задавило!

Вишь, какой морской шайтан! -

Говорит себе Иван. -

Обещался до зарницы

Вынесть перстень Царь-девицы,

А доселе не сыскал,

Окаянный зубоскал!

А уж солнышко-то село,

И..." Тут море закипело:

Появился чудо-кит

И к Ивану говорит:

"За твое благодеянье

Я исполнил обещанье".

С этим словом сундучок

Брякнул плотно на песок,

Только берег закачался.

"Ну, теперь я расквитался.

Если ж вновь принужусь я,

Позови опять меня;

Твоего благодеянья

Не забыть мне... До свиданья!"

Тут кит-чудо замолчал

И, всплеснув, на дно упал.

 

Горбунок-конек проснулся,

Встал на лапки, отряхнулся,

На Иванушку взглянул

И четырежды прыгнул.

"Ай да Кит Китович! Славно!

Долг свой выплатил исправно!

Ну, спасибо, рыба-кит! -

Горбунок конек кричит. -

Что ж, хозяин, одевайся,

В путь-дорожку отправляйся;

Три денька ведь уж прошло:

Завтра срочное число.

Чай, старик уж умирает".

Тут Ванюша отвечает:

"Рад бы радостью поднять,

Да ведь силы не занять!

Сундучишко больно плотен,

Чай, чертей в него пять сотен

Кит проклятый насажал.

Я уж трижды подымал;

Тяжесть страшная такая!"

Тут конек, не отвечая,

Поднял ящичек ногой,

Будто камушек какой,

И взмахнул к себе на шею.

"Ну, Иван, садись скорее!

Помни, завтра минет срок,

А обратный путь далек".

 Конек горбунок

Стал четвертый день зориться.

Наш Иван уже в столице.

Царь с крыльца к нему бежит.

"Что кольцо мое?" - кричит.

Тут Иван с конька слезает

И преважно отвечает:

"Вот тебе и сундучок!

Да вели-ка скликать полк:

Сундучишко мал хоть на вид,

Да и дьявола задавит".

Царь тотчас стрельцов позвал

И немедля приказал

Сундучок отнесть в светлицу,

Сам пошел по Царь-девицу.

"Перстень твой, душа, найден, -

Сладкогласно молвил он, -

И теперь, примолвить снова,

Нет препятства никакого

Завтра утром, светик мой,

Обвенчаться мне с тобой.

Но не хочешь ли, дружочек,

Свой увидеть перстенечек?

Он в дворце моем лежит".

Царь-девица говорит:

"Знаю, знаю! Но, признаться,

Нам нельзя еще венчаться". -

"Отчего же, светик мой?

Я люблю тебя душой;

Мне, прости ты мою смелость,

Страх жениться захотелось.

Если ж ты... то я умру

Завтра ж с горя поутру.

Сжалься, матушка царица!"

Говорит ему девица:

 

"Но взгляни-ка, ты ведь сед;

Мне пятнадцать только лет:

Как же можно нам венчаться?

Все цари начнут смеяться,

Дед-то, скажут, внуку взял!"

Царь со гневом закричал:

"Пусть-ка только засмеются -

У меня как раз свернутся:

Все их царства полоню!

Весь их род искореню!"

"Пусть не станут и смеяться,

Все не можно нам венчаться, -

Не растут зимой цветы:

Я красавица, а ты?..

Чем ты можешь похвалиться?" -

Говорит ему девица.

"Я хоть стар, да я удал! -

Царь царице отвечал. -

Как немножко приберуся,

Хоть кому так покажуся

Разудалым молодцом.

Ну, да что нам нужды в том?

Лишь бы только нам жениться".

Говорит ему девица:

"А такая в том нужда,

Что не выйду никогда

За дурного, за седого,

За беззубого такого!"

Царь в затылке почесал

И, нахмуряся, сказал:

"Что ж мне делать-то, царица?

Страх как хочется жениться;

Ты же, ровно на беду:

Не пойду да не пойду!" -

 

"Не пойду я за седова, -

Царь-девица молвит снова. -

Стань, как прежде, молодец,

Я тотчас же под венец". -

"Вспомни, матушка царица,

Ведь нельзя переродиться;

Чудо бог один творит".

Царь-девица говорит:

"Коль себя не пожалеешь,

Ты опять помолодеешь.

Слушай: завтра на заре

На широком на дворе

Должен челядь ты заставить

Три котла больших поставить

И костры под них сложить.

Первый надобно налить

До краев водой студеной,

А второй - водой вареной,

А последний - молоком,

Вскипятя его ключом.

Вот, коль хочешь ты жениться

И красавцем учиниться, -

Ты без платья, налегке,

Искупайся в молоке;

Тут побудь в воде вареной,

А потом еще в студеной,

И скажу тебе, отец,

Будешь знатный молодец!"

 Конек горбунок

Царь не вымолвил ни слова,

Кликнул тотчас стремяннова.

 

"Что, опять на окиян? -

Говорит царю Иван. -

Нет уж, дудки, ваша милость!

Уж и то во мне все сбилось.

Не поеду ни за что!" -

"Нет, Иванушка, не то.

Завтра я хочу заставить

На дворе котлы поставить

И костры под них сложить.

Первый думаю налить

До краев водой студеной,

А второй - водой вареной,

 

А последний - молоком,

Вскипятя его ключом.

Ты же должен постараться

Пробы ради искупаться

В этих трех больших котлах,

В молоке и в двух водах". -

"Вишь, откуда подъезжает! -

Речь Иван тут начинает.

Шпарят только поросят,

Да индюшек, да цыплят;

Я ведь, глянь, не поросенок,

Не индюшка, не цыпленок.

Вот в холодной, так оно

Искупаться бы можно,

А подваривать как станешь,

Так меня и не заманишь.

Полно, царь, хитрить, мудрить

Да Ивана проводить!"

Царь, затрясши бородою:

"Что? рядиться мне с тобою! -

Закричал он. - Но смотри!

Если ты в рассвет зари

Не исполнишь повеленье, -

Я отдам тебя в мученье,

Прикажу тебя пытать,

По кусочкам разрывать.

Вон отсюда, болесть злая!"

Тут Иванушка, рыдая,

Поплелся на сеновал,

Где конек его лежал.

 

"Что, Иванушка, невесел?

Что головушку повесил? -

Говорит ему конек. -

Чай, наш старый женишок

Снова выкинул затею?"

Пал Иван к коньку на шею,

Обнимал и целовал.

"Ох, беда, конек! - сказал. -

Царь вконец меня сбывает;

Сам подумай, заставляет

Искупаться мне в котлах,

В молоке и в двух водах:

Как в одной воде студеной,

А в другой воде вареной,

Молоко, слышь, кипяток".

Говорит ему конек:

"Вот уж служба так уж служба!

Тут нужна моя вся дружба.

Как же к слову не сказать:

Лучше б нам пера не брать;

От него-то, от злодея,

Столько бед тебе на шею...

Ну, не плачь же, бог с тобой!

Сладим как-нибудь с бедой.

И скорее сам я сгину,

Чем тебя, Иван, покину.

Слушай: завтра на заре,

В те поры, как на дворе

Ты разденешься, как должно,

Ты скажи царю: "Не можно ль,

Ваша милость, приказать

Горбунка ко мне послать,

Чтоб впоследни с ним проститься".

Царь на это согласится.

 

Вот как я хвостом махну,

В те котлы мордой макну,

На тебя два раза прысну,

Громким посвистом присвистну,

Ты, смотри же, не зевай:

В молоко сперва ныряй,

Тут в котел с водой вареной,

А оттудова в студеной.

А теперича молись

Да спокойно спать ложись".

 

На другой день, утром рано,

Разбудил конек Ивана:

"Эй, хозяин, полно спать!

Время службу исполнять".

Тут Ванюша почесался,

Потянулся и поднялся,

Помолился на забор

И пошел к царю во двор.

 

Там котлы уже кипели;

Подле них рядком сидели

Кучера и повара

И служители двора;

 

Дров усердно прибавляли,

Об Иване толковали

Втихомолку меж собой

И смеялися порой.

 

Вот и двери растворились;

Царь с царицей появились

И готовились с крыльца

Посмотреть на удальца.

"Ну, Ванюша, раздевайся

И в котлах, брат, покупайся!" -

Царь Ивану закричал.

Тут Иван одежду снял,

Ничего не отвечая.

А царица молодая,

Чтоб не видеть наготу,

Завернулася в фату.

Вот Иван к котлам поднялся,

Глянул в них - и зачесался.

"Что же ты, Ванюша, стал? -

Царь опять ему вскричал. -

Исполняй-ка, брат, что должно!"

Говорит Иван: "Не можно ль,

Ваша милость, приказать

Горбунка ко мне послать.

Я впоследни б с ним простился".

Царь, подумав, согласился

И изволил приказать

Горбунка к нему послать.

Тут слуга конька приводит

И к сторонке сам отходит.

 

Вот конек хвостом махнул,

В те котлы мордой макнул,

На Ивана дважды прыснул,

Громким посвистом присвистнул.

На конька Иван взглянул

И в котел тотчас нырнул,

Тут в другой, там в третий тоже,

И такой он стал пригожий,

Что ни в сказке не сказать,

Ни пером не написать!

Вот он в платье нарядился,

Царь-девице поклонился,

Осмотрелся, подбодрясь,

С важным видом, будто князь.

 

"Эко диво! - все кричали. -

Мы и слыхом не слыхали,

Чтобы льзя похорошеть!"

 

Царь велел себя раздеть,

Два раза перекрестился,

Бух в котел - и там сварился!

 

Царь-девица тут встает,

Знак к молчанью подает,

Покрывало поднимает

И к прислужникам вещает:

"Царь велел вам долго жить!

Я хочу царицей быть.

Люба ль я вам? Отвечайте!

Если люба, то признайте

Володетелем всего

И супруга моего!"

Тут царица замолчала,

На Ивана показала.

 Конек горбунок

"Люба, люба! - все кричат. -

За тебя хоть в самый ад!

Твоего ради талана

Признаем царя Ивана!"

Царь царицу тут берет,

В церковь божию ведет,

И с невестой молодою

Он обходит вкруг налою.

 

Пушки с крепости палят;

В трубы кованы трубят;

Все подвалы отворяют,

Бочки с фряжским выставляют,

И, напившися, народ

Что есть мочушки дерет:

"Здравствуй, царь наш со царицей!

С распрекрасной Царь-девицей!"

 

Во дворце же пир горой:

Вина льются там рекой;

За дубовыми столами

Пьют бояре со князьями.

Сердцу любо! Я там был,

Мед, вино и пиво пил;

По усам хоть и бежало,

В рот ни капли не попало.

 

Комментарии:

Читать сказку Конёк-Горбунок Ершов П. П. онлайн текст