Гном Хёрбе и леший (Гном Хёрбе)

Категория Пройслер Отфрид

Пу-омоги!

Гном Хёрбе и леший сказкаБрусничное варенье сварилось. Оно было в меру сладким, в меру горьковатым, в меру кисленьким и в меру ароматным. Оставалось перелить варенье в приготовленные заранее банки. Не так это просто – лить горячее варенье. Но Хёрбе справился легко и даже не закапал скатерть.

– Ну, вот, с вареньем покончено, – удовлетворенно сказал он и крикнул: – Эй, Цвоттель! Иди пробовать!

Никто не ответил. Куда же он запропастился? Мёллер давно закончил работу и ушел.

– Тут что-то не так, – забеспокоился Хёрбе и выбежал во двор. До него донесся голос Цвоттеля. Но звучал он глухо и как бы издалека.

– Х-ё-р-б-е, Х-ё-р-б-е! Пу-у-у-моги-и! – прилетело откуда-то сверху.

Гном поднял голову. И – о, ужас! – из трубы торчали лапы лешего. Да еще его лохматый хвост.

– Х-ё-р-б-е, п-у-у-моги-и! – доносилось из глубины дымохода.

Хёрбе не растерялся.

– Не бойся, Цвоттель, я тебя вытащу! – крикнул он и побежал за лестницей.

Через минуту гном был на крыше.

– Спокойно, Цвоттель, спокойно, – приговаривал он. – Я тебя не оставлю.

Хёрбе ухватился за лапы лешего и, что было силы, потянул. Не тут-то было! Цвоттель застрял крепко.

– Ничего не поделаешь, леший, – сказал Хёрбе, – придется тебя пропихнуть вниз.

– Ой-е-ей! – глухо вопил леший. – Я бою-у-усь!

– Ничего не поделаешь, Цвоттель, сожмись и падай! Хёрбе обеими руками уминал лешего, проталкивая его в трубу все глубже и глубже.

– Эй, – хрипел Цвоттель, – поосторожнее там!

Мало-помалу леший с шуршаньем и треском протискивался внутрь дымохода. Сначала виднелись его ступни, потом кончик хвоста. Но вот он исчез полностью.

– Благополучного приземления, леший! – крикнул Хёрбе и быстро спустился с крыши.

 

 Отличная штука!

Гном слышал, как Цвоттель пролетел дымоход и плюхнулся в печь. Он опрометью бросился в дом и кинулся к печке. Оттуда не доносилось ни звука. Хёрбе открыл железную дверцу.

– Цвоттель, откликнись! Ты жив? – крикнул он. Тишина. Гном всполошился: неужто Цвоттель задохнулся в печи? В этот момент леший звучно и гулко чихнул.

– Будь здоров, миленький Цвоттель! – обрадовался гном.

Леший снова чихнул. Раз. Другой. Третий. Да так сильно, что печь затряслась. Наконец леший на четвереньках выполз наружу. Он был черным с головы до ног. Чернее, чем Мёллер Печник в свой самый черный день.

Он выглядел ужасно смешно, но Хёрбе нахмурился.

– Что это тебе взбрело в голову лазить в трубу, леший? – строго спросил он. – Глупая затея.

– Ничего глупого! – возразил Цвоттель. – Интересно же, что там внутри? Мы, лешие, страшно любопытные!

– Но ты же вывозился в саже по самые уши! – воскликнул гном.

– Для лешего это пустяки! Вылижусь, – откликнулся Цвоттель и принялся вылизывать языком свою лохматую шкуру.

Но не тут-то было. Язык его почернел, а сажа только еще больше въедалась в шерсть.

Хёрбе покачал головой, полез в чулан и вытащил большой деревянный ушат.

– Вот что нам нужно, – сказал он.

Снова пришлось растопить печь. На плиту Хёрбе поставил котел с водой. Когда вода согрелась, он вылил ее в ушат и сказал:

– Залезай, Цвоттель. Я тебе покажу, как можно стать чистым, не вылизываясь.

Но Цвоттель вдруг заупрямился.

– Ты что, гном! – кричал он. – Лешего в воду? Да она для меня слишком мокрая и холодная! Бр-рр!

– Вода в ушате теплая, – убеждал его Хёрбе. – Можешь попробовать.

Леший поболтал кончиком хвоста в воде, но продолжал упираться.

– Знаешь, гном, мне как-то не по себе. Давай отложим это до завтра.

Но Хёрбе и слушать не хотел. И пока леший ходил вокруг ушата, поеживаясь, гном разбежался и пихнул его в воду. Цвоттель замахал лапами, в ужасе раскрыл рот и тут же нахлебался воды.

– Спасите! П-у-о-могите! – булькал он.

Хёрбе, не обращая внимания на вопли лешего, схватил жесткую щетку, сделанную из корешков, и кусок мыла. Одной рукой он крепко держал Цвоттеля за шиворот, а другой тер и тер лохматую его шкуру.

– Не вырывайся, Цвоттель. Сейчас будет все в порядке.

И он тер, чистил, скоблил. Вода в ушате становилась все чернее и чернее. А шерсть Цвоттеля постепенно приобретала обычный цвет. Наконец леший стал цвета лешего. Хёрбе выпустил его из ушата, окатил чистой водой из ведра и закутал в банное полотенце. Из мохнатого полотенца забавно торчала лохматая мордочка лешего. Хёрбе заулыбался.

– Ну, сознайся, Цвоттель, не такая уж это плохая штука – теплая вода, – сказал он.

– Отличная штука! – откликнулся леший. Потом покосился на Хёрбе и хитро ухмыльнулся: – Пожалуй, придется еще раз слазить в дымоход!

 

Будьте как дома

Дни пролетали незаметно. Вот уже совсем немного осталось до ближайшего воскресенья. В среду Хёрбе и Цвоттель нажарили «хвороста», в четверг напекли лепешек с орешками, в пятницу испекли печенье.

– Хватит ли на всех? – сомневался Хёрбе. – Нас как-никак четырнадцать.

– Четырнадцать? – удивился Цвоттель. – Ты же говорил, что вас тринадцать.

– А ты?

– Ах да, – засмущался леший, – про себя-то я и забыл. – Он подмигнул гному и добавил с хитрой улыбочкой: – Но если считать меня, то рассчитывай на шестнадцать. Я же ем за троих.

На всякий случай они приготовили еды на семнадцать гостей. К субботе все было готово. Они вымели, вычистили, вылизали дом изнутри и снаружи, притащили длинную доску и соорудили из нее скамейку, чтобы все поместились. Каждое место Цвоттель украсил осенними листьями.

В воскресенье после обеда стали собираться гости. Первыми пожаловали Дитрих Корешок и Кайль Хромоножка. За ними потянулись Старина Цимприх, Плишке Кхе-Кхе, Сефф Ворчун, трусишка Лойбнер.

– Добро пожаловать! – встречал гостей Хёрбе. – Будьте как дома. Цвоттель и я рады вас видеть.

Каждый пришел со своей чашкой. Так уж гномы привыкли. Чашки, горшки, котлы и тарелки делал Старина Цимприх. Он их лепил из глины особого сорта и хорошенько обжигал по тайному, известному только ему, рецепту. И посуда получалась на славу – прочная, красивая и вместительная.Гном Хёрбе и леший

Гномы поставили свои чашки на стол рядом с аккуратно разложенными горками «хвороста», печенья и лепешек. Из кухни доносился аромат кофе и еще каких-то заманчивых кушаний.

– Где же остальные? – проворчал Сефф. – Пора бы и за стол.

– Они специально запаздывают, чтобы дать тебе повод поворчать, – засмеялся трусишка Лойбнер.

Уж он-то хорошо знал ворчливый нрав своего друга. Недаром они жили под одной крышей всю жизнь. Тут начали подтягиваться и остальные гномы. Появился дорожник Длинный Гинцель, который чистил гномьи тропы в Ближнем лесу. За ним вошел Мёллер Печник, у которого на этот раз на голове было не ведро, а нормальная шляпа обычной осенней расцветки.

– Видишь, – подмигнул он Цвоттелю, – и трубочисты иногда бывают нарядными.

Кузнец Железный Шольце и пасечник Медовый Панкрац тоже принарядились. А Шольце, который никогда не снимал своего прожженного во многих местах кожаного фартука, надел на этот раз выходной костюм и даже побрился.

– Надеюсь, мы не последние? – прогудел Железный Шольце.

– Нет, нет, – успокоил его Хёрбе. – Но и самые последние тоже уже здесь. Привет, Шерстяной Пич! Добро пожаловать, Пестрый Хоффман!

Ткач Шерстяной Пич делал такие прочные ткани, что сшитые из них трусишкой Лойбнером куртки и штаны гномы носили всю жизнь. А Пестрый Хоффман умел выкрасить эти ткани в самые яркие цвета. И вечно ходил с цветными пятнами на руках и лице.


Комментарии:

Читать сказку Гном Хёрбе и леший (Гном Хёрбе) Пройслер Отфрид онлайн текст