Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 45-107)

Категория Сказки 1001 ночи

Сто первая ночь

Когда же настала сто первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Шарр-Кан поздравил брата Дау-аль-Макана со спасением и восхвалил его За деяния, а потом они отравились к своим войскам. 

Вот что было с ними. Что же касается старухи 3атад-Давахи, то она, повстречав войско Бахрама и Рустума, вернулась в рощу, взяла своего коня и, сев на него, быстро помчалась, пока не приблизилась к мусульманским войскам, осаждавшим аль-Кустантынию. А потом она сошла с коня, взяла его и пришла с ним к шатру, где был царедворец. И тот, увидав ее, поднялся ей навстречу, сделал ей знак, кивнув головой, и сказал: «Добро пожаловать богомольцу-подвижнику!» А затем он спросил ее, что случилось, и она рассказала ему свою устрашающую повесть и гибельную ложь и сказала: «Я боюсь за эмира Рустама и эмира Бахрама. Я встретил их с войсками по дороге и послал к царю и его людям. С ними было двадцать тысяч всадников, а неверных больше, чем их, и я хочу, чтобы ты сейчас же послал отряд твоих воинов — пусть они скорее соединятся с ними, иначе они погибнут все до последнего. Спешите, спешите!» — торопила она. 

И когда царедворец и мусульмане услышали от нее эти слова, их решимость ослабла, и они заплакали. А Зат-адДавахи сказала им: «Просите помощи у Аллаха и будьте стойки в этой беде! Вам должно подражать вашим предкам из народа Мухаммеда, рай с дворцами уготован Аллахом для тех, кто умрет мучениками, а смерть неизбежна для всякого, но умереть в войне за веру более похвально» [166]. 

Услышав слова проклятой Зат-ад-Давахи, царедворец позвал брата эмира Бахрама, — а это был витязь по имени Теркаш, — выбрал ему десять тысяч всадников, хмурых храбрецов, и велел ему отправляться. И Теркаш двинулся в путь и ехал, пока не приблизился к мусульманам. 

А когда наступило утро, Шарр-Кан увидал облако пыли и испугался за мусульман и воскликнул: «Это войско, что подходит к нам, войско мусульман, — и тогда это явная победа, — или это войско из войск неверных. Но неотвратимо то, что суждено». И он пришел к своему брату Дау-аль-Макану и сказал ему: «Не бойся ничего! Я выкуплю тебя своей душой от гибели! Если это войска из войск ислама, то это тем большая милость. Если же это наши враги, то с ними неизбежно сразиться. Но я хочу обратиться перед смертью к богомольцу и попросить его помолиться, чтобы я умер не иначе, как мучеником». 

И когда они разговаривали, вдруг показались знамена, на которых было написано: «Нет Бога, кроме Аллаха, Мухаммед-посол Аллаха!» И Шарр-Кан закричал: «Как дела мусульман?» И ему ответили: «Здоровы и благополучны! Мы пришли только из страха за вас». И предводитель войска сошел с коня, поцеловал землю перед ШаррКаном и спросил: «О мой владыка, как поживает султан, везирь Дандан, Рустум и мой брат Бахрам? Все ли они целы?» — «Все благополучно, — отвечал Шарр-Кан. — А кто вас осведомил о нашем деле?» — спросил он затем. И предводитель ответил: «Подвижник. Он сказал, что встретил моего брата Бахрама и Рустума и послал их к вам, но говорил нам, что неверные окружили их, и врагов много. А и вижу, что дело обстоит как раз наоборот, и вы победители». — «А как добрался до вас подвижник?» — спросили Теркаша. И он ответил: «Он шествовал на ногах и прошел за день и ночь расстояние в десять дней пути для спешащего всадника». — «Нет сомнения, что это друг Аллаха. Где же он?» — спросил Шарр-Кан. «Мы оставили его с войсками из людей правоверных, и он подстрекал их бороться с людьми неверия и непокорства», — ответили ему, и Шарр-Кан обрадовался. И они воздали хвалу Аллаху за свое спасение и спасение подвижника, и призвали милость Аллаха, и сказали: «Это было начертано в писании». 

А затем они двинулись, поспешая в пути, и когда они шли, вдруг взлетело облако пыли, застлавшее все концы земли и помрачившее день. И Шарр-Кан посмотрел на него и сказал: «Я боюсь, что неверные сломили войска ислама: эта пыль застлала восток и запад и наполнила землю с обеих сторон». А потом за этой пылью показался столб из мрака, мрачнее, чем черные дни, и он все приближался. И конные и пешие поспешили, чтобы посмотреть, в чем причина этого злого дела, и увидали, что это подвижник, уже упомянутый. И все, теснясь, стали целовать ему руки, а он кричал: «О народ лучшего из людей, светоча во мраке! Неверные обманули мусульман! Нагоните же войско единобожников и спасите их из рук неверных злодеев: они ринулись на них, и постигло их унизительное наказание, когда были они спокойны в своем месте!» 

И когда Шарр-Кан услышал это, его сердце взлетело от сильного биения, и он сошел со своего коня растерянный. А потом он поцеловал подвижнику руки и ноги, и то же сделал брат его Дау-аль-Макан и остальные воины, пешие и конные, кроме везиря Дандана: тот не сошел с коня и сказал: «Клянусь Аллахом, мое сердце бежит от этого подвижника! Я не знаю о чересчур благочестивых ничего, кроме скверного. Оставьте же его и нагоните ваших товарищей мусульман, ибо этот человек — один из пропавших от врат милости господа миро». Сколько раз я ходил походом с царем Омаром ибн ан-Нуманом и попирал землю в этих местах!» — «Оставь, эти скверные мысли! — воскликнул Шарр-Кан. — Не видал ты разве, как этот богомолец побуждал мусульман к бою, невзирая на мечи и стрелы? Не клевещи на него, ибо клевета порицается и мясо праведных опасно для хулителей. Посмотри, как он подстрекал нас на сражение! Если бы Аллах великий не любил его, он не сократил бы для нею путь в далекую землю, ввергнув его прежде в жестокое мучение». 

Затем Шарр-Кан велел привести отшельнику нубийского мула и сказал ему: «Садись, подвижник, благочестивый богомолец». Но тот не согласился и отказался сесть, выказывая себя подвижником, чтобы достичь цели. И они не знали, что этот распутный подвижник тот, о подобном которому сказал поэт: 

 

Постился, молился он, чтоб цель достичь своей, 

А сделав дела, забыл и пост и молитвы. 

 

И этот подвижник все шествовал между конными и пешими, точно лисица, хитрящая, чтобы похитить добычу, и, возвышая голос, читал Коран и прославлял милосердого. 

И они шли до тех пор, пока не приблизились к войскам ислама, и Шарр-Кан увидел, что они разбиты и царедворец собирается бежать и спасаться, и меч неверных работает среди чистых и нечистые...» 

И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.



Комментарии:

Читать сказку Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 45-107) Сказки 1001 ночи онлайн текст