Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 45-107)

Категория Сказки 1001 ночи

Девяносто четвертая ночь

Когда же настала девяносто четвертая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что старуха Зат-ад-Давахи, договорившись со своими людьми об ртом рассказе, сказала: «А когда царь Шарр-Кан обратит к вам свой слух, скажите ему: «И, услышав от изображения эти слова, мы поняли, что тот богомолец один из величайших праведников и искренних рабов Аллаха. Мы проехали три дня и увидели пустынь и свернули и направились к ней и пробыли там день, продавая и покупая, как делают обычно торговцы, а когда день повернул на закат и приблизилась мрачная ночь, мы направились в ту келью, где был погреб, и услышали, как богомолец, после чтения стихов Корана, произнес такие стихи: 

 

«Я к терпению призываю сердце, и грудь тепла, 

и течет в душе огорчения море, залив все. 

Если нет спасенья, то лучше смерть, даже скорая: 

Ведь поистине мне приятней гибель, чем бедствия. 

О блеск молнии, посетишь коль близких и родину, 

И сияние красоты их яркой затмит тебя, 

От меня скажи: «Как нам встретиться? Разорили нас 

Войны долгие, и к залогу дверь уже рапорта». 

Передай привет ты возлюбленным и скажи ты им: 

«Далеко я ныне, и в церкви румов закован я». 

 

И когда вы достигнете со мной войска мусульман и я окажусь среди них, — увидите, какую я тогда устрою хитрость, чтобы обмануть их и убить до последнего», — говорила старуха. И, услышав ее слова, христиане поцеловали ей руки и положили ее в сундук, побив ее сначала, из уважения к ней, жестоким и болезненным боем, так как мы считали подчинение ей обязательным. А потом, как мы и помянули, они направились с нею к войску мусульман. 

Вот все, что было с этой проклятой Зат-ад-Давахи и со людьми. Что же касается мусульманских войск, то после того как Аллах помог им против врагов и воины захватили богатства и сокровища, бывшие на судах, они уселись и стали беседовать, и Дау-аль-Макан сказал своему брату: «Аллах дал нам победу за нашу справедливость и подчинение друг другу. Последуй же, о Шарр-Кан моему приказанию, повинуясь Аллаху, великому, славному: я намерен убить десять царей за моего отца, зарезать пятьдесят тысяч румов и вступить в аль-Кустантынию». 

И его брат Шарр-Кан ответил: «Моя душа выкупит тебя от смерти, и война с неверными для меня неизбежна, даже если бы я оставался в их землях мною лет. Но у меня, о брат мой, есть в Дамаске дочь по имени Кудыя-Факан, и мое сердце охвачено любовью к ней. Она — диковина своего времени, и ей еще предстоят дела». — «И я тоже оставил свою невольницу беременной на сносях, — ответил Дау-аль-Макан, — и я не знаю, чем наделит меня Аллах. Обещай же мне, о брат мой, что если Аллах пошлет мне дитя мужского пола, ты позволишь, чтобы твоя дочь Кудыя-Факан была женою моему сыну, и дай мне в этом верные клятвы». — «С любовью и охотой, — отвечал Шарр-Кан и протянул руку к своему брату, говоря: — Если у тебя будет дитя мужского пола, я отдам за него мою дочь Кудыя-Факан». 

И Дау-аль-Макан обрадовался этому, и они стали поздравлять друг друга с победой над врагами, и везирь Дандан поздравил Шарр-Кана и его брата и сказал им: «Знайте, о цари, Аллах дал нам победу потому, что мы подарили Аллаху, великому, славному, наши души и покинули близких и родных. По-моему, лучше всего нам двинуться за врагами и ожидать их и сразиться с ними. Быть может, Аллах даст нам достигнуть желаемого, и мы истребим наших врагов. А если хотите, садитесь на мои корабли и идите морем, а мы пойдем сушей и будем стойки в бою и сражении во время схватки». 

И везирь Дандан, не переставая, подстрекал их к бою и произнес слова сказавшего: 

 

Лучше благ всех — когда врагов убиваю 

Иль на спинах копей несусь, нападая. 

Или если гонец придет от любимой, 

Иль любимый, что сам пришел, без условья». 

 

И слова другого: 

 

«Коль буду я жив, войну возьму себе в матери, 

И в братья — копье мое, в отцы же — мой меч возьму, 

Бок о бок со встрепанным, что смехом встречает смерть, 

Как будто убитым быть стремится и хочет он». 

 

А окончив эти стихи, везирь Дандан воскликнул: «Слава тому, кто укрепил нас своей великой поддержкой и отдал нам в добычу серебро и чистое золото!» И Дауаль-Макан велел войскам трогаться, и они двинулись, направляясь к аль-Кустантынии. И ускорили они ход и подошли к просторному лугу, где было все, что есть прекрасного: и резвящиеся звери, и бегающие газели, а воины пересекли многие пустыни, и вода у них вышла шесть дней назад. И, приблизившись к этому лугу, они увидели там полноводные ручьи и спелые плоды, и ту землю, подобную райскому саду, что убралась в свой убор и украсилась, и ветви ее упились вином росы и закачались, соединяя сладость райского потока с нежностью ветерка и ошеломляя разум и око, как сказал поэт: 

 

Посмотри на сад ты сверкающий — и подумаешь, 

Что разостлан плащ на земле его зеленый. 

Если взор очей обратишь к нему, то увидишь ты 

Только пруд большой, где вода, кружась, гуляет. 

Ио душевным оком узришь величье в ветвях его: 

Над главой твоей, где бы ни был ты, будет знамя. 

 

Или, как сказал другой: 

 

Поток-щека, от лучей блестящих румяная, 

И ползет на ней молодой пушок — тень ивы. 

На ногах ветвей, как браслет, вода обвивается, 

Серебром сияя, цветы же — как короны. 

 

И Дау-аль-Макан взглянул на этот луг, где сплетались деревья и пышно цвели цветы и пели птицы, и позвал своего брата Шарр-Кана и сказал ему: «О браг мой, поистине в Дамаске нег подобного места. И мы по двинемся отсюда раньше чем через три дня, чтобы мы могли отдохнуть и войска ислама ободрились бы и укрепили мы свои души для встречи со скверными нечестивцами». И они остались в этом моею и, будучи там, вдруг услышали издали голоса. И когда Дау-аль-Макан спросил о них, ему сказали: «Это караван купцов из земель сирийских, который расположился в этом месте для отдыха. Может быть, воины повстречали их и, возможно, взяли что-нибудь из их товаров, так как эти купцы были в землях неверных». 

А через некоторое время пришли купцы, крича и взывая к царю о помощи. И, увидя это, Дау-аль-Макан приказал привести их, и они предстали перед ним и сказали: «О царь, мы были в землях неверных, и они ничего не отняли у нас. Так как же наши братья мусульмане грабят паше имущество, когда мы в их землях? Увидев ваши войска, мы приблизились к ним, и они забрали паши товары. Вот мы рассказали тебе, что с нами случилось». 

И потом купцы вынули письмо царя аль-Кустантынии, а Шарр-Кан взял его и прочитал и сказал купцам: «Мы возвратим вам то, что у вас взяли, но вам не следовало возить товары в страны неверных». — «О владыка, — сказали купцы, — Аллах направил нас в их страны, чтобы нам досталось то, что не досталось ни одному завоевателю, ни даже вам в ваших походах». — «А что же досталось вам?» — спросил Шарр-Кан. И купцы ответили: «Мы скажем об этом только наедине, так как, если это дело станет известным среди людей, может случиться, что кто-нибудь узнает об этом, и эго будет причиной нашей гибели и гибели всех мусульман, отправившихся в страны румов». 

И купцы принесли сундук, в котором была проклятая Зат-ад-Давахи, и Дау-аль-Макан с браюм взяли их и уединились с ними, и купцы рассказали им о подвижнике и стали так плакать, что довели их до плача...» 

И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.



Комментарии:

Читать сказку Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 45-107) Сказки 1001 ночи онлайн текст