Чем Медея помогла аргонавтам

Категория Аргонавты и Золотое Руно

Задумчивые и смущённые, вступили аргонавты на шаткий настил своего корабля. Сомнение охватило их: урок, заданный Эетом, многим казался невыполнимым. Хмуро сидел на скамье, охватив колени, Мелеагр; в глубоком молчании Линкей разглаживал курчавую бороду; братья Бореады смотрели на Язона своими свирепыми глазами, готовые по первому его слову раскинуть веющие холодом крылья и мчаться, куда он прикажет.

Но вот заговорил пришедший на корабль Аргос, сын Фрикса.

— Аргонавты! — сказал он. — Мне ведом один лишь путь, ведущий к цели. Царь Эет — великий волшебник, и бороться с ним не сможет смертный. Но дочь царя, смуглая Медея, тоже умелая чародейка. Надо добиться, чтобы она стала на нашу сторону. Если это случится, мы преодолеем всё…

Аргос ещё не успел договорить, как в воздухе раздался лёгкий звон птичьих крыльев. Стремительный белый голубь промчался над мачтой корабля, преследуемый коршуном, нырнул вниз и в ужасе забился в складки плаща Язона, неподвижно стоявшего на носу. Коршун же, не рассчитав силы удара, разбился о сосновые доски палубы.

— Смотрите, смотрите! — закричал тогда прорицатель Мопс. — Разве вы не видите, какое счастливое предзнаменование послали нам боги? Голубь, любимая птица Афродиты, ищет спасения на груди Язона! Вспомните старца Финея, братья. Афродите пеннорождённои должны мы приносить жертвы!

Так они и поступили. Аргос же отправился во дворец, где жила его мать Халкиопа.

* * *

Тёмная ночь клубилась в это время над Колхидой. Все уже давно спали в низинах и на горах и на морском берегу. Только в покое младшей дочери царя, тяжелокосой Медеи, тускло горел масляный светильник. Сидя на своём ложе, Медея широко открытыми глазами всматривалась в ночную тьму. Скорбные сомнения терзали её сердце, и, ломая руки, она не понимала, что ей теперь делать.

Она знала, как суров и непоколебим отец её Эет. Она слышала, какой приказ отдал он своим воинам: «Как только погибнет Язон, сжечь чужеземное судно и всех, кто приплыл на нём в Колхиду».

Но едва глаза девушки смежал сон, перед нею вставал смелый герой в золотом шлеме, честно и прямо смотревший в глаза царю. Нет, не могла, не могла она допустить, чтобы Язон погиб!

И вот встаёт Медея со своего ложа. Босая, ощупью пробирается она по дворцу к своей милой сестре Халкиопе. Чёрные косы, как змеи, извиваются у неё за плечами. Смуглое лицо её бледно, слёзы катятся по щекам. Что делать? Спасти Язона — значит пойти против воли отца. Покориться отцу — погубить Язона…

Долго шёпотом говорили между собой сёстры; когда же звёзды стали меркнуть на утреннем небе и розовая Эос пролила первую краску зари на снега Кавказа, сквозь туман к берегу Фазиса прокрался сын Фрикса Аргос. Он принёс своим спасителям великую радость: смуглолицая Медея покорилась велению Афродиты. Как только солнце взойдёт, она будет ждать Язона в храме подземной богини, владычицы тьмы Гекаты.

Не было во всём мире волшебницы искусней Медеи. Целую ночь при неверном свете масляного фитиля, горящего в створке морской раковины, готовила она чудотворную мазь из ведомых только ей трав. И когда наконец она смешала с другими травами ту, которая росла высоко в горах на крови несчастного страдальца Прометея, дивная мазь была готова: тот, кто покроет ею тело, станет на целый день неуязвим ни для огня, ни для железа, ни для меди. Тот, кто умастит ею свое тело с утра, останется до вечера непобедимым. Эту-то мазь и решила юная волшебница отдать герою Язону.

Утром в мрачном лесу, в храме Гекаты, страшной богини, именем которой греки пугали маленьких детей, в храме безликой Гекаты, царицы мучительных снов, владычицы ужасных ночных призраков, встретились впервые лицом к лицу Язон и Медея.

И как только они взглянули друг на друга, сердца их дрогнули. Потупясь, стояли они и не смели поднять взоры, потому что каждый почувствовал в груди великую любовь.

Тут научила Медея Язона своему колдовству. Ночью, говорила она ему, должен Язон омыться в волнах Фазиса и надеть на себя чёрные, словно ночной мрак, одежды. Потом надо вырыть глубокую яму на берегу реки, вдали от всех живущих. Над этой ямой нужно заколоть чёрную, как уголь, овцу, облив её лохматую шкуру чёрным мёдом диких пчёл. То будет жертва, угодная Гекате.

Затем пусть Язон идёт на корабль. Сзади за собой он услышит вой псов, скрежет, шипение ядовитых змей, плач, стоны и угрозы. Но пусть он не обернётся ни разу.

Когда же наступит утро, волшебной мазью Язон должен натереть всё своё тело. Надо натереть и острое копьё, и верный меч, и тяжёлый щит.

— Тогда, о Язон, ты будешь непобедим. Иди, делай то, что поручил тебе Эет. Но помни одно: как только зашевелится земля на пустынном поле Ареса, как только из неё, точно молодая поросль, покажутся острия копий и медных шлемов, — метни в их гущу тяжёлый камень. Метни его и сражайся без страха: руно будет твоим. Ты увезешь его тогда куда захочешь. Да, ты увезешь его, Медея же останется здесь на вечную скорбь и муку, на нескончаемый страх и общее презрение…

Вздрогнул Язон, услышав эти слова. Ясным взглядом голубых глаз посмотрел он прямо в глубокие чёрные глаза колхидянки. Тоской и надеждой, стыдом и счастьем были полны эти очи. Они сказали всё, что чувствовала Медея. И Язон понял их немую речь.

Медея, выйдя из портала, направилась домой. И страшный пёс Фобос, любимец юной колдуньи, не узнавая её, обнюхал ноги своей хозяйки. Так небывало радостно было её смуглое прекрасное лицо, так подобно двум чёрным звёздам сияли её глаза, так легка казалась её походка! Она шла, и ей хотелось то петь, то плакать: Язон, сын Эсона, обещал похитить её, увезти с собой в далёкую Грецию и сделать там своей женой.



Комментарии:

Читать скандинавский миф и легенду Чем Медея помогла аргонавтам Аргонавты и Золотое Руно онлайн текст