Подводные береты

Категория Эдуард Успенский

Глава девятая МИККО — СЫН ПАВЛОВОЙ

морские коньки

Раннее утро. Тихо спит военно-морская база.

Огромное залитое солнцем море окружает ее. Никого. Никого-никого. Ни одной тебе подводной лодки, ни одного катерочка.

Но вот в море появилась маленькая черная точка. Это была Павлова, она толкала перед собой крохотный надувной плотик. На плоту сидел желтокожий ребенок и держал в руках надувного красного крокодильчика. Павлову сопровождали Тристан и Генри.

— Прячьтесь! — сказала она им. — Уходите! Это плохо кончится. Вас могут поймать.

— Меня! — возмутился Тристан. — Меня! Меня никто еще не ловил!

— Ты забыл, от какой клетки эти рубцы! — напомнила ему Павлова. — Так я покажу. Во-он от той.

— Она права! — согласился Генри. — Уходим.

Дельфины повернулись и поплыли к выходу из бухты.

— Эй, Павлова! — закричал Генри напоследок. — Мы побудем здесь, неподалеку. Вместе с вольными. В случае чего ты нас зови.

На этом они и расстались. Павлова подплыла к круглой педали у бетонного пирса с надписью «Вызов служащего» и толкнула носом эту педаль.

Раздался низкий, пароходного толка гудок и из двери маленького служебного помещения вышел заспанный дядя Яша. Он был в футбольных трусах по колено, в телогрейке и был очень похож на средних лет Льва Толстого.

— Павлова! — радостно воскликнул он. — Вернулась! Вот хорошо.

— Дядя Яша, — сказала Павлова. — Возьми мальчика.

— Вот это да! Какой толстун! — поразился «Лев Толстой». — И куда его? В детский дом?

— Ни в коем случае. Это наш мальчик. Мы будем его воспитывать.

— Мы — это кто? — спросил дядя Яша. — Я со старухой?

— Мы это мы, — ответила Павлова. — Это вы со старухой, и я, и все остальные дельфины.

— Идет! — согласился дядя Яша. Он взял спящего мальчика на руки и унес в служебное помещение.

Раннее утро раннего дня. Только-только начался рассвет. Солнце выбрасывало из себя лучи и брызги, как матрос — гладильщик брюк выбрасывает изо рта воду.

В кабинете Моржова его зам. Стукач С. С. докладывал новости.

— Товарищ полковник морских войск, сегодня ночью на базу вернулась Павлова.

— Это прекрасно, — сказал полковник, взял бинокль и подковылял к большому окну.

Он увидел ряд клеток дельфинов, дядю Яшу с ведром, бросающего рыбу дельфинам, и маленького, совсем крошечного мальчика рядом с дядей Яшей, который тоже пытался кидать рыбу дельфинам. Свободной рукой мальчик таскал за собой красного резинового крокодильчика.

— Эт-то что? — рявкнул Моржов.

— Ребенок, мальчик, — доложил Стукач. — Павлова с собой привезла.

— Откуда привезла? Зачем привезла? Дожили! — зарычал Моржов. — Из военной базы детский сад устраивают.

Он плюхнулся в свое любимое кресло-вращалку от зенитного пулемета и долго качался в нем, сердито глядя в потолок, как будто там был условный противник. Потом повелел:

— Мальчишку с базы убрать. Немедленно. Сдать в военный детский дом под расписку.

Утром, как всегда, на военной базе проходили занятия. Вдоль бетонного пирса в воде в огромной клетке-классе выстроились дельфины. У каждого на клюве было надето какое-то сверкающее приспособление, напоминающее хромированный противогаз.

По пирсу ходил матрос-инструктор и учил дельфинов пользоваться блестящим намордником-перекусывателем металла. Он надел приспособление себе на голову и запросто перекусил лом.

Дельфины повторяли его движения.

Вдруг мимо клетки проплыл морской катер с высокими бортами. С катера послышался детский крик, и через борт вылетел и спланировал в воду красный крокодильчик.

Павлова жутко забеспокоилась.

Она заметалась вдоль задней стены клетки. Потом нырнула в глубину и перекусила несколько толстых прутьев. Она вынырнула уже далеко в акватории около педали «Вызов служащего». И нажала ее.

— Дядя Яша, где мальчик? — спросила она сквозь намордник.

Вместо ответа он показал на маленькую точку в море — уходящий катер.

Павлова бросилась в погоню.

Она настигла катер и, прижавшись к нему всем телом, довольно сильно застучала тяжелым намордником по днищу.

Сверху через борт нависла тюленья морда рулевого:

— Павлова, чего тебе?

— Отдай мальчика.

— Не отдам! У меня приказ.

Морда убралась обратно. Тогда Павлова стальными челюстями захватила кусок металлической обшивки катера на углу между кормой и бортом и начала вращаться. Она, как ключ в американских мясных консервах, постепенно вырезала тонкую ровную полоску металла.

Тюленья морда снова нависла над ней:

— Павлова, ты что?! Это же военное имущество. Павлова, ты с ума сошедши? Мы же сейчас пойдем на дно.

— Отдай ребенка! — не разжимая клюва, потребовала Павлова.

— Черт с тобой! — согласился матрос и в море вылетела надувная десантная лодка, в которой болтался цепкий, как обезьянка, маленький мальчик. Павлова отмотала полоску обратно.

Лодка с мальчиком приближалась к диверсионной базе. Павлова буксировала ее, держа буксировочную проволоку в клюве.

Моржов смотрел на нее в бинокль из своего кабинета. Он все понял. И когда в комнату вошел матрос-секретарь, Моржов сказал ему:

— Матвеев, зачислите ребенка на рыбное довольствие.

— Какого ребенка? — удивленно спросил матрос.

— Вот этого, — показал Моржов в море.

— По какой норме? — спросил матрос.

— По норме годовалого дельфина.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться, — попросил матрос.

— Обращайтесь.

— Почему вы уступили?

— В каком смысле?

— В смысле ребенка.

Моржов окинул матроса своим суровым «моржовым» взглядом и ответил:

— Ты что, Павлову не знаешь? Нам только забастовки дельфинов не хватало.

Примерно в это же время на другом краю земли в другом начальственном кабинете происходил другой разговор между Тристаном, Генри и раздраженным полковником Еллоу. Они влетели в его кабинет по стеклянному дельфинопроводу, бухнулись в кабинетную воду и без паузы начали:

— Полковник, нам стала известна одна очень интересная вещь.

— Какая же интересная вещь вам стала известна? — спросил полковник.

— Из неконфиденциального источника нам сообщили, что всем военным и гражданским лицам, работавшим на государственных предприятиях ШСА, в течение каждого года положен оплачиваемый отпуск. Это верно?

Полковник Еллоу позеленел. Узнать бы, что это за источник им сообщил. Он бы тогда собственноручно начистил морду этому роднику.

— Военным и гражданским да, — ответил он, — но не рыбьим.

— А кто-то нас убеждал, что мы сыны Америки, — протянул Генри. — Так что — мы сыны Америки или ее закуска?

— Сыны, сыны! — поспешно согласился Еллоу, понимая, что дело становится горячим.

— А раз мы сыны, значит положен отпуск за три года. У нас в Севастополе сын растет, — сообщил Тристан.

— Какой еще сын? — удивился полковник. — Дельфиненок?

— Нет. Мальчик. Мы с русскими дельфинами спасли его в море.

— Что у вас общего с русскими дельфинами? — разгорячился Еллоу. — Это же наши потенциальные враги.

— Ничего, кроме ребенка, сэр, — успокоил его Генри. — А ребенок без нас скучает.

— Откуда вы знаете? — спросил Еллоу.

— Вольные дельфины сказали, — ответил Тристан.

— В общем так, — подытожил Генри. — Если не дадите отпуск, мы объявим забастовку.

— Хорошо, — согласился Еллоу. — Я отпущу вас, но только вместе. Ты, Тристан, в отпуске назначаешься главным.

После этого полковник нажал селектор:

— Машину полковника Еллоу к подъезду!

Сев в автомобиль, он скомандовал шоферу:

— К начальнику разведки флота, как можно скорее.

Через некоторое время он уже находился в строгом военном кабинете, обитом бархатом цвета хаки с красными креслами. Голос большого разведывательного босса безжалостно гремел:

— Вы сошли с ума, Еллоу! Отпустить двух лучших дельфинов в самое логово противника!

— Шеф, у меня есть план! — слабо оправдывался Еллоу. — Мы прикрепим им на шею фотоаппараты. Они будут включаться на любой радиосигнал. И когда они вернутся, мы будем все знать про секретную базу русских.

Владелец бархатного кабинета думал одну миллионную долю секунды:

— Это меняет дело, — сказал он. — А они сумеют вернуться?

— Я в этом стопроцентно убежден. Это же лучшие дельфины. И они преданы Америке, как ездовые лайки.

— Тогда с богом. А как они будут добираться?

— Пусть добираются пешком. Это будет эксперимент на выживание.

— А оборудование, там, мины, ракеты, вы им дадите с собою в отпуск?

— Нет, босс.

— Не представляю себе, как же без этого отдыхать.

— Если оно им понадобится, у нас там есть небольшой тайник. Возле Севастополя. Наши дельфины еще после первой командировки оставили.

— Тогда с богом. Пусть отдыхают себе две положенные недели.

Два дельфина, Генри и Тристан, солдатским шагом пересекали океан уже который день. Они шли, и шли, и шли. С волны на волну, от острова к острову. От одной рыбьей тучи до другой.

Молча и упрямо, как две остроголовые торпеды, они, как машины, преодолевали океанские просторы.

Шли, шли, шли, шли, шли.

При подходе к Крымскому полуострову они увидели странную картину. Море пересекала высоченная сеть. Верхняя часть ее держалась на полусотне больших воздушных шаров, а нижнюю утаскивали вглубь какие-то тяжелые грузы. На шарах была надпись:

«Цирк Марка Алмазного. Гастроли по всем странам, включая ШСА».

Каждая буква была размером в метр и была написана на отдельном шаре.

— Что это? — спросил Генри.

— Сеть для ловли дельфинов! — ответил более догадливый на этот раз Тристан. (Он уже встречался с людьми Марка Алмазного.) — Их загоняют в этот огромный сачок и вылавливают.

— И для чего? И зачем?

— Отдают в цирк. Или ученым на опыты.

— Это можно перепрыгнуть?

— Попробуй.

Генри разогнался, торпедой вылетел на несколько метров, но едва достиг верхнего края сети. Он зацепился за край клювом и сеть провисла.

Тогда разогнался Тристан и пробил клювом ближайший воздушный шар, который был приспущен на уже доступную ему высоту. Шар был размером с метеорологический зонд и разлетелся со страшным треском. Сеть опустилась ниже. Второй шар уже пробил Генри. Так, двигаясь от шара к шару, наши дельфины быстренько притопили всю сеть. Она едва-едва держалась на плаву на двух последних непробитых шариках.

У входа в бухту их встретил вооруженный до зубов дельфин Сидоров.

— Привет, — важно сказал он. — Здравствуйте оба. Вы чего явились?

— Привет, бульдозер, — ответили они. — В гости.

— У нас родительский день, — объяснил Генри.

— Вы без оружия?

— Конечно.

— А это что? — спросил Сидоров про металлические обручи для фотоаппаратов.

— Прочти.

Сидоров с трудом прочитал по-английски:

— «Собственность ШСА». Что это значит?

— Это чтобы нас не украли! — объяснил Генри.

— Проходите. Только не заплывайте на середину бухты.

— Почему?

— Она просматривается Моржовым.

В это время в кабинет Моржова вошел матрос-секретарь и принес телеграмму:

«По сведениям нашего агента № 245-14 из Алабамы, на вашу базу отправлено два секретных агента — скорее всего дельфина. Приметы: один большой, другой маленький. Предотвратить возможность контактов между ними и персоналом базы. Принять меры к задержанию».

Получив телеграмму, Моржов потянулся к селектору и объявил приказ по базе:

— Никому из дельфинов за пределы дельфинария не выходить. На входе в бухту охрану из дельфинов поменять на охрану из матросов. Объявляется военная тревога.

«Если запрещается выходить, — решила про себя Павлова, — значит надо будет это обязательно сделать». Скоро появился и смененный дельфин Сидоров.

— В чем дело? — спросила Павлова. — Чего это наш полковник переполошился?

— Твои американские дружки явились.

— Где они?

— Под Черной скалой. Около домика дяди Яши.

Павлова с места в карьер бросилась к той самой дыре, которую она прокусила ломокусательным приспособлением, когда забирали Микко. И через минуту она уже находилась в объятиях Тристана.

— Тристан, милый, я так по тебе соскучилась. Ой, и Генри здесь.набережная

— Слушай, Павлова, — сказал «и Генри», — покажи мальчишку-то.

— Сейчас, — согласилась Павлова.

Она подплыла к педали «Вызов служащего» и нажала ее. Из домика вышел заспанный дядя Яша.

— Дядя Яша, позовите Микко.

— Он спит.

— Придется подождать, — сказала Павлова. — Дядя Яша, это мои друзья. Они поживут здесь несколько дней у Черной скалы. Ты их не выдавай, ладно?

— Кого это дядя Яша выдавал, — сказал старый рыбак. — Пусть живут, жалко, что ли.

В это время Моржов и команда посыпали сонным порошком акваторию Севастопольской бухты. Ветер выносил порошок в город, и на наших глазах Севастополь как в сказке засыпал. Засыпали прохожие, засыпала милиция, засыпали автобусы и пассажиры в них. Засыпали жулики, которым самое время было бы не спать, а лазать по чужим квартирам.

И не приходило Моржову в его огромную башку, что те, кого он ищет, давным-давно у него под носом — в дельфинарии.

Сергей Сергеевич Стукач давно уже решил про себя, что он пойдет другим путем. Путем оперативной, другими словами, осведомительской работы.

«Два-три доброжелателя среди дельфинов и один среди морских котиков, и я буду знать все не только про наш дельфинарий, но и практически про весь океан. Вся морская разведка будет мне завидовать», — мечтал Сергей Сергеевич Стукач.

Он вызывал к себе в кабинет по дельфинопроводу одного за другим дельфинов и вел с ними беседу. Перед ним для большего доверия стоял графинчик с рыбьим жиром.

Бульдозер Сидоров никак не мог взять в толк, что от него хотят.

— Так что я должен делать?

— Сообщать.

— Что сообщать?

— Все сообщать. Где что произошло? Кто откуда приплыл и зачем? Какие волнения, среди кого?

— Так это ж по радио передают. Из Ирана приплыл танкер. Волнение на море до десяти баллов. Ветер умеренный.

— Что по радио передают, я и без тебя знаю, — злился Сергей Сергеевич. — Ты давай выведывай мне все у товарищей.

— Зачем выведывать? Они и так мне все говорят.

— Вот и хорошо. А ты говори мне. Передавай мне всякие секретные данные, которых никто не знает.

— Если их никто не знает, откуда же я их узнаю?

— Ты их выведывай.

— У кого?

— У своих приятелей-дельфинов.

— Они-то откуда знают?

— Ну мало ли откуда. Может, рыбы им рассказали.

— Какие рыбы! Селедки, что ли? — проскрипел дельфин Сидоров.

— Хотя бы селедки!

— Ой, насмешили, — задергался дельфин. — Да они же не умеют разговаривать. И к тому же это совсем нетактично.

— Что нетактично? — удивился Стукач.

— Разговаривать с селедками. Мы же ведь их едим.

Стукач разозлился, плюнул и выставил Сидорова из кабинета.

«Еще издевается, гад», — подумал он про себя.

Хотя Сидоров ни над кем не издевался, говорил искренне, был не гадом, а китообразным, и был прекрасным товарищем. Немного туповатым, как Портос, но очень сильным и верным.

Тем временем Микко проснулся и дядя Яша вывел мальчика под ясные очи Тристана и Генри.

— Отличный малыш, — сказал Тристан.

— Ничего мальчик, — поддержал Генри, — а плавать он может?

— Весь день в воде, — сказал дядя Яша.

— Малыш, прыгай сюда! — сказал Тристан.прогулка верхом на дельфине

Мальчика не пришлось долго упрашивать. Прямо в спальной длинной рубашке он плюхнулся в воду с мола.

Тристан и Генри стали играть с ним, стали катать его и нырять вместе с ним.

И тут ветер стал доносить остатки сонного порошка из бухты.

Павлова забеспокоилась:

— Эй, ребята, надо уходить. Вас, кажется, начали вылавливать.

— Куда уходить? — удивился Генри. — Обратно в Америку?

— Да. Не в тюрьму же.

— А что? — сказал Тристан. — Ребенка мы видели. Можно и прямым ходом назад.

— Преодолеть пол-океана, пять минут посмотреть на мальчика и снова назад в казармы?

— А что? — сказал Тристан. — Это красиво. Полтора-океана пути ради пяти минут свидания.

В этот раз Тристан проявлял совсем не свойственную ему мудрость. Но он знал, что Моржов и советские не остановятся ни перед чем. Они весь океан вскипятят только ради того, чтобы поймать Тристана и Генри.

— Вперед! — скомандовал он.

— Назад! — остановила его Павлова. — Не забыли про синий луч?

— Забыли. Как через него пройти?

— Его можно перепрыгнуть. Он сейчас хорошо заметен из-за сонного порошка.

— Да, — вмешался Генри. — Но и мы хорошо заметны из-за этого порошка. Мы сразу же всплывем брюхом вверх.

— Держитесь левого берега. Там порошка нет. Его ветром сносит.

— Вперед! — снова сказал Тристан. На этот раз его никто не останавливал. Только мальчик Микко спросил дядю Яшу:

— Дя-дя, а где большие рыбки?

Синий луч они миновали легко. Тренированные дельфины перелетели через него с большим запасом. Но отвязаться от катеров Моржова было труднее. Очевидно, их наводил кто-то с воздуха.

Тристан и Генри беспрестанно погружались в темноту моря, чтобы всплыть на полкилометра в стороне. Но звук мотора катера постоянно нарастал, настигал их и постепенно перерастал из комариного в дизельный.

— Тристан, плывем к шарам Марка Алмазного, — предложил Генри.

— Плывем.

И верно, полузатонувшая сеть оторвала от них два катера. Они запутались винтами в сети. И вместе с шарами «Ц» и «А» чуть не на веслах отправились в обратную сторону, на базу. Но последний, самый противный катер ну никак не хотел отлипать от них и гнал, и гнал полузадыхающихся дельфинов назад, выжимая их в сторону берега.

— Тристан, — сказал запыхавшийся Генри. — Я скоро перевернусь вверх брюхом.

— Еще пять минут продержишься? — спросил Тристан.

— Четыре с половиной.

— Этого нам хватит.

— Что ты задумал, Тристан?

— А ничего. Разве ты забыл про запасное снаряжение?

— А оно здесь?

— Да вот же оно, под нами. Чувствуешь?

Локаторы Генри подтвердили правоту Тристана.

Оба дельфина погрузились вниз, в холодный и глубокий мрак.

— Оба комплекта наденем? — спросил Генри. От усталости он уже очень плохо понимал, что происходит.

— За-ачем оба? — почему-то с дельфино-грузинским акцентом сказал Тристан. — Двумя комплектами мы весь Севастопольский флот утопим. Нам одного за глаза хватит.

Тристан всунулся в поясной намордник комплекта и даже не стал просить Генри затянуть на нем ремни.военный катер

— Ласты вверх до самого упора — фото, ласты вниз до самого упора — выстрел! — повторил он слова Юджина Старского. — Эй, Генри, — приказал он. — А ну-ка наводи меня!

Генри прицелился Тристаном, как будто Тристан был легким зенитным орудием, и сказал: «ОГОНЬ!». Тристан сделал ласты вниз до самого упора.

И счастье Моржова со товарищи было в том, что Генри устал и наводка была не слишком точной. А то бы огорченное военное руководство Крымского полуострова в лице генерала Мокрого недосчиталось одного облегченного скоростного вездеходного катера из легких силиконовых сплавов с модернизированным радиолокационным и наводящим устройством. Катер лишился только мачты и всех радиолокационных устройств. Поэтому Моржов с командой прибыли на базу только в конце второй недели, сделав небольшой парус из штанов всех участников погони. Очень красив был этот черно-брючный парус с лампасами.

Через две недели на другом углу земного шара полковник Еллоу и какой-то чрезвычайно важный чин из армейской разведки рассматривали фотографии из фотоошейников Тристана и Генри.

— Странно, — говорил чин. — На всех фотографиях одно и то же. Дельфины, дельфины и еще раз дельфины.

И верно, на всех фотографиях была Павлова. Павлова в воде, Павлова под водой, Павлова в прыжке над морем.

— В чем дело?

— У них под плавниками вделан радиомаяк, — догадался Еллоу. — Он регулярно подает сигналы. Вот наш фотоаппарат регулярно и срабатывал.

— Вшить такие же маяки нашим! — приказал разведывательный чин. — Срок исполнения — неделя.

Ну ничему хорошему не учатся друг у друга военные, а только плохому.



Комментарии:

Читать сказку Подводные береты Эдуард Успенский онлайн текст