Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы

Категория Эдуард Успенский

РАХМАНИН УЖЕ НЕ РАД

Рахманин жил в Москве один. Он снимал угол у старушки. Но сама его старушка постоянно жила у другой старушки – своей соседки. Так что Рахманин, снимая угол, фактически снимал целую московскую комнату с телефоном. И первое, что он увидел, войдя к себе, большое красное пятно на стене. Точнее, блекло-красное. Он позвал хозяйку.

– Нина Николаевна, что это?

– Где?

– Вот здесь на стене.

– Ничего. Обои потрескались.

– А вот это красное что?

– Где красное, Витек? Это серебряный накат.

– А красного нет?

– Нисколечко нет. Это у тебя пятна радужные в глазах. Со мной такое тоже бывает. Особенно после гимнастики.

– Вот это новость! – поразился Рахманин.Вы гимнастикой занялись?

– И я занялась. И Наталья Ивановна занялась. Нам по телевизору велели. «Для тех, кому больше семидесяти».

– Вот и хорошо,сказал Рахманин.Со временем и я к вам присоединюсь. Особенно если буду жив. Значит, нет красного?

– Нет, совсем нет.

Рахманин успокоился. Но тут зазвонил телефон. И страшный голос пропел Рахманину:

– Бегут, бегут по стенке Зеленые Глаза. Они девочку задушат, да, да, да.

Потом раздались гудки.

Он плюнул и пошел на улицу.

Рахманин был одинокий ковбой. Обходился в Москве без друзей и знакомых. Пожалуй, в первый раз он пожалел, что не к кому пойти и рассказать о происшествиях последних двух недель.повесть Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы

Он шел куда глаза глядят. В своем Покровском-Стрешневе он знал каждый уголок. Но сейчас он увидел, что оказался в районе, в котором никогда не был. Стояли дома непривычной конструкции, росли деревья незнакомого вида. И на улице не было ни одного человека. Казалось, что в этой части города только что наступило самое раннее-раннее утро.

Он подошел к остановке трамвая. Номера были какие-то странные No 1932-1958, No 1983-19…

– Как цифры на кладбище,подумал Рахманин.

И сразу же показался трамвай. Он шел почти бесшумно, хотя выглядел очень старым на вид, как будто сошел с дореволюционной фотографии, и по логике должен был бы греметь.

Он все ближе и ближе. Глаза у Рахманина полезли на лоб, потому что трамвай был черного цвета. Не трамвай, а катафалк.

Двери распахнулись. Виктора так и потянуло в черную прямоугольную дыру. Еще секунда, и он сделал бы шаг. Но у него хватило разума повернуться и шагнуть в обратную сторону.

И все резко переменилось. Появились люди. Возник шум города.

– Почему я не вошел в него?думал Рахманин.Почему?

И он понял. На трамвае стояла цифра1968. Это был год его рождения.

 

ПОХОРОНЫ МОЛОКА

На другой день Матвеенко вызвал Рахманина в Зеленгород.

– Ну что, студент, едем в Кирекшу?

– Зачем?

– Надо же узнать, что случилось с директором. Почему он скис.

– А может, он и не скис совсем. Может, это шутка,возразил Рахманин.

– Вот и узнаем, кто так остроумно шутит. Эти шутки как раз для милиции.

– Хорошо. А что вы скажете начальству? Все расскажете про Красную Руку? Про Девушку с Пятном на платье? Про Черный Тюльпан?

– Нет, эти истории не для слабонервных. Вернее, наоборот,поправился Рахманин. Эти истории для слабонервных. А наше начальство, оно, как бегомоты,никаких нервов, одни инструкции. Просто у милиции всегда есть дело в радиусе двух тысяч километров от основного места работы. А у меня одна драгоценность есть – музейная икона… изъятая, палехская. Она полгода у меня в кабинете в диване лежит. А по ней давно какой-нибудь музей подмосковный плачет. Вот и поспрашиваем в Кирекше в церкви и в краеведческом музее, не у них ли она украдена.

– А меня вы кем оформите?

– Сопровождающим. Мы поставим ей цену больше трех тысяч. А для такой стоимости охранник нужен. Да еще и машину возьмем.

Нет, Рахманин не рвался в эту командировку. Никакой радости от нее он не видел и осматривать убитых не привык. Но и отказывать Матвеенко не хотел. Было бы нечестно оставить его одного в такой поездке.

– Хорошо,сказал Рахманин.Только порой мне кажется, что я от всего этого начинаю сходить с ума. Вы ничего не знаете о Черном Трамвае?

– Нет.

– А за мной, кажется, его присылали.

– Расскажите.

– В одном городе жил юридический студент. Его звали Виктор,начал Рахманин.Однажды он узнал, что в городе есть Красная Рука и Стеклянная Кукла. Он стал за ними следить. Как-то раз он шел по городу и стал ждать трамвая. Вдруг видит, что на остановке никого нет, все люди куда-то ушли. Тут к остановке подходит Черный Трамвай. Весь старинный и весь залит темнотой. Во всех окнах темнота, и в кабине водителя темнота. Двери открылись, и Виктор туда не вошел. Трамвай, скрипя зубами, уехал. А если бы он вошел, то больше Виктора никто бы не встретил. А если бы кто-нибудь его встретил, то он был бы с красным лицом или рот у него был полон синих зубов.

– Про Женщину с Красным Лицом мы проходили,сказал Матвеенко.А что это за Человек с Синими Зубами? И, пожалуйста, дайте мне подробности про Желтые Шторы. Я пока ничего о них не знаю.

– Я вам в дороге расскажу.

– Очень хорошо. Завтра с утра выезжаем. С рассветом. Около пяти или шести.

 

СЮРПРИЗ В КИРЕКШЕ

(Встреча с человеком, которого уже похоронили)

Выехать около пяти или шести не удалось. Выехали около двенадцати. Им дали синий милицейский «Москвич» с упитанным усатым водителем с очень милицейской фамилией – Лютый.

– Так что мы знаем про Желтые Шторы? – спросил Матвеенко, когда машина с запутанного Зеленгородского шоссе выбралась на оборонную бетонку и пошла считать плиты.

– Да все то же! – ответил Рахманин.Слушайте.

Матвеенко с водителем Лютым стали внимательно слушать.

– «ИСТОРИЯ ПРО ЖЕЛТЫЕ ШТОРЫ.

Однажды семья, где были папа, мама, мальчик и девочка, решила купить шторы. А у них недавно умерла бабушка. Перед смертью она говорила: «Покупайте какие угодно шторы, только не желтые».

– Очень милая картина,вмешался Матвеенко.Лежит бабушка и умирает. Кругом врачи, родственники. Ее спрашивают, что вы хотите сказать остающимся. Она говорит: «Покупайте какие угодно шторы, только не желтые».

– Ну и что? – возразил Рахманин.А есть вариант этой истории, что бабушка после смерти позвонила по телефону. И сказала про шторы. Значит, они ее очень беспокоили. Слушайте…

Семья ходила, ходила по рынку, но ничего, кроме желтых занавесок, там не было. Тогда они подумали, подумали и купили эти занавески. Пришли домой и повесили их в детской комнате.

– Нашли где вешать! – прокомментировал водитель Лютый.

– А что, нельзя было?спросил Матвеенко.

– Конечно, нельзя. Эти шторы там всех передушат.

– Ты-то откуда знаешь?

– Кто ж этого не знает. У нас в городе это сколько раз было.

– Где это у вас в городе? – еще больше поразился Матвеенко.И куда же это ваша милиция смотрела?

– У нас в Виннице. А милиция известно куда смотрит – на показатели. Такие преступления не раскрываются, показателей не дают. Поэтому их и не замечают.

– И что дальше было? – спросил Матвеенко.

– На следующую ночь родители спали и дети спали. Вдруг Желтые Шторы разбудили мальчика:

«Мальчик, вставай». Мальчик встал. «Мальчик, пойди умойся». Мальчик умылся. «Мальчик, иди позавтракай». Он позавтракал. «Мальчик, подойди к окну, посмотри, как во дворе играет твоя сестра». Он подошел. Тут Желтые Шторы схватили его и выбросили в окно».

– Я так и думал! – крякнул Лютый.

– Послушайте,спросил Матвеенко,а кто слышал, как Шторы с мальчиком разговаривали?

– Откуда я знаю! – ответил Лютый.Кому надо, тот и слышал.

– Может быть, девочка слышала,предположил Рахманин.

– Почему ты так решил?

– Потому что на другой день ее убрали.

– Кто убрал?

– Шторы эти самые, занавесочки,сказал Виктор.

– Как свидетельницу,добавил Лютый, не отрываясь от баранки.

– Наверное,согласился Рахманин и продолжил: – На следующую ночь Шторы разбудили девочку: «Девочка, девочка, вставай». Девочка встала. «Девочка, девочка, умойся». Она умылась. «Девочка, девочка, подойди к окну. Посмотри, не играет ли там твой брат». Девочка подошла, тут же Желтые Шторы схватили ее и выбросили в окно. Тогда родители утром пошли в милицию. Милиция пришла и стала исследовать Шторы. От них нельзя было отрезать ни кусочка. Они выскальзывали из-под ножниц как живые. И родители вспомнили про старуху на базаре, которая продавала эти Шторы. Ее поймали, и она сказала:

– Эти Шторы не простые. Их можно разрезать скальпелем, который внутри кремлевской звезды.

Тогда милиция залезла на кремлевскую башню, достала из звезды скальпель. Только им дотронулись до Штор – произошел взрыв и Шторы, и нож исчезли».

– Просто «Очевидное-невероятное»,сказал Матвеенко.Откуда у тебя эта история? Это что-то новое.

– Меня моя соседка порадовала, Нина Николаевна. Еще она историю про Человека с Синими Зубами знает.

– Я тоже эту историю знаю. Она у нас в Виннице началась.Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы читать повесть

– Вот не знал, что Винница такой потусторонний город,сказал Матвеенко.

– Сами вы потусторонний, Анатолий Петрович,отпарировал Лютый.Про этого Человека с Синими Зубами столько разговоров было. Он тогда появился у нас, когда на старом кладбище танцплощадку построили.

– Точно,согласился Рахманин.И во Владимире так же было. Как сделали танцульки на костях, так все и началось.

– Что началось?

– Все началось. Этот Человек появился.

И Лютый рассказал Матвеенко «Историю про Человека с Синими Зубами».

«В одном городе жила-была одна девушка. Она была очень красивая. У нее умерла мать и осталась только бабушка. Однажды девушка пошла на танцы. Бабушка ей сказала: „Если тебя будет приглашать мужчина с синими зубами, не танцуй с ним“. Она пришла на танцы, танцевала с разными мужчинами, а потом ее пригласил мужчина с синими зубами. Девушка пошла с ним танцевать. Танцы кончились, и мужчина сказал, что он проводит ее до дома. Они сели в машину и поехали. А у этой девушки был один знакомый с мотоциклом. Он все время ехал сзади. Машина Человека с Синими Зубами шла уже со скоростью сто пятьдесят километров в час. Знакомый еле успевал за ними. Девушке было очень страшно. Вот они выехали за город на шоссе. И стали ехать совсем быстро. И тогда из окна машины Человека с Синими Зубами вылетела Черная Простыня и полетела к мотоциклисту. Она стала его душить. Он стал с ней бороться, потерял управление, вылетел в кювет и разбился. А эту девушку никто больше не видел».

– А кто же видел все эти подробности? – спросил Матвеенко.

– Люди видели.

– И что же, никто не запомнил номера машины? Ведь нечасто люди на танцы в машинах приезжают,приставал к Лютому капитан.

– Может, кто и запомнил,отвечал Лютый,только говорить не хотят. Неизвестно, может, у этой летающей Простыни братья и сестры есть… Наволочки и полотенца разные.

– Да,сказал Матвеенко,если у нас так милиция рассуждает, то остальным гражданам сам бог велел дрожать от страха.

– А что? – согласился Рахманин.Я уже понемногу начинаю.

А машина летела и летела среди потрясающей красоты лесов и пейзажей. Лютый твердой рукой обгонял рейсовые автобусы, грузовики и даже легкие «Жигули», несмотря на их более мощные моторы и нахальных, неуступающих водителей.

Проехали Покровск, проползли через Владимир, и вот уже на горизонте замаячило поместье – интернат Кирекша. Не останавливаясь, поехали сразу к кладбищу.

Еще издали заметили большое скопление людей, трубы оркестра. Подъехали ближе, вышли из машины и встали рядом, низко опустив головы.

Все уже заканчивалось. Слышались рыдания. Несколько не очень трезвых молодых людей засыпали и ровняли могилу.

Матвеенко сказал, что им здесь больше делать нечего и лучше ехать в интернат.

Так они и сделали. Но интернат был пуст. Дети опять были в поле, а старшие не вернулись с похорон.

– Вот что,сказал Матвеенко Рахманину. Ты пока здесь оставайся, а мы съездим в краеведческий музей.

– Можно, я с вами?спросил Рахманин.

– Нельзя,сказал Матвеенко.Ты поработай здесь.

И Рахманин понял, почему. Если бы они вместе уехали, им бы вместе пришлось возвращаться, вместе вести опрос свидетелей, и в результате вся зеленгородская милиция на следующий день знала бы от милиционера Лютого, чем уже более месяца занимаются Матвеенко и Рахманин за государственный счет, какой ерундой. Рахманин сам должен был разобраться во всем. Он понял это и сказал:

– Хорошо, поезжайте. Только не забудьте меня здесь. Мне это место совсем не нравится.

– Ладно, не кисни,сказал Матвеенко.

– Хорошо, не буду,ответил Рахманин. Хотя прекрасно понимал, что один уже недавно скис. Но вовсю светило солнце, и было совершенно нестрашно.

Рахманин стал прогуливаться около входа в учительскую, чтобы поговорить с кем-то из учителей.

Однако дом был пуст. Ребята, наверное, продолжали работать в поле, а взрослые собрались где-нибудь на поминках.

– Дурацкая ситуация! – подумал Рахманин.Люди сидят, пьют, беседуют. А ты приходишь и спрашиваешь: «Кто видел покойного в последний раз? А не было ли на его шее следов от удушья?» Тебе говорят: «Не было. Он был здоров как бык. Вот справка о его смерти». Ты снова спрашиваешь: «А вскрытие проводилось?» Тебе говорят: «А по морде не хотите?» Время уходило и уходило. Никто из взрослых не появлялся.

Рахманин поднялся в учительскую комнату, в ту самую, в которой он спал в прошлый раз. Сел на диван, стал рассматривать документы. Ничего не было особенно интересного. Все: журналы, книги, выписки, решения – все было такое скучное, среднесиротское. Рахманин сам не заметил, как заснул. Будто заколдованный.

Проснулся он весь мокрый и встревоженный от скрипа двери. Она медленно плыла в пространстве комнаты. Кто-то тихо входил.

Рахманин напрягся на диване: что-то происходит… что-то случается. Вот показалась белая рука, вот в комнату вошел похоронный костюм. В костюме был человекАлександр Павлович Молоко.

Рахманин дико вскрикнул, заметался по комнате. Потом вскочил на подоконник и сиганул вниз.

– Не возьмете!

Он недолго путался в кустах под окном… бежал. Во время бега жить не так страшно. Ему казалось, что этот страшный человек в костюме бросится и поплывет по воздуху за ним, схватит его своими страшными малоподвижными белыми руками, и тогда… что будет тогда, Рахманин не знал, но и не очень стремился узнать.

Он пробежал мимо хозяйственных построек во дворе и выскочил на главную аллею.Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы

Как раз появилась милицейская машина с любимым Лютым и спокойным Матвеенко. Они остановились около Виктора.

– Ну что? Как дела? – спросил Матвеенко.Все в порядке?

– Более чем,ответил запыхавшийся Рахманин.

– Ты провел опрос свидетелей?

– Да, да,отвечал Рахманин.Конечно. Самого покойника чуть не допросил, да нервы сдали. Поехали отсюда.

Матвеенко очень хотелось узнать подробности. Но при Лютом он не стал.

Машина двигалась в сторону Москвы по чудесным российским пейзажам, мимо дубовых рощ, грибных перелесков, широких рек и заросших речушек, порою над огромным песчаным карьером, порою чистым придорожным лесом, а позади поднималось облако на полнеба. Оно чернело, наливалось грозой, и облако это было Александром Павловичем Молоко.

– Анатолий Петрович,спросил Рахманин,на кого это облако похоже?

Матвеенко обернулся и посмотрел:

– На колотушку для картошки.

Больше почти до самой Москвы они не разговаривали.

Где-то, когда уже ехали по Москве, Лютый «порадовал» их еще одной историей.

– Чего только не бывает на свете. Вот у нас под Термезом одна змея влюбилась в военного.

– Где это у вас под Термезом? – перебил Матвеенко.Ты же у нас из Винницы.

– Под Термезом, где я служил. Хотите расскажу?

– Давай рассказывай,велел Матвеенко.

– Был у нас один новичок из Кемерова. Все время в карауле стоял, больше всех.

– Что, любил стоять? – спросил капитан.

– Бог его знает. То ли любил стоять, то ли неспорил, когда его в караул ставили. А может, то и другое. Только, как ни проедешь мимо, он на посту с карабином столбом стоит. И вот в него змея влюбилась, маленькая такая гюрза. Она все время на него смотрела. А однажды скользнула ему на плечи и шею обвила. Он испугался, стал ее сдергивать. Она его ужалила. Пошли на пост его менять, а он уже мертвый.

– Ну и что? – сказал полудохлый Рахманин.Может, солнечный удар был у него.

– Да?!возразил Лютый.Полгода не ударяло в самую жару, а тут осенью ударило!

– А может, его скорпион укусил?

– А то наши врачи не знают, кто его укусил,возражал упрямый Лютый.Змея его укусила… змея.

– Ладно,вмешался Матвеенко.А может, он на нее наступил? Откуда вы взяли, что она влюбилась?

– Да оттуда и взяли, что мы эту змею сто раз видели.

– Ничего себе! Это где?

– Она у него на могиле поселилась. Все время лежала. Мы своими глазами видели. Как ни придешь, она там! И раз – сразу в камни!

Нельзя сказать, чтобы эта лав-стори обрадовала Рахманина. У него все время перед глазами стояла такая картина: маленькое солдатское кладбище, все в камнях и скалах, рядовая солдатская бетонная могила, и на ней маленькая мультипликационная змейка с холодными бриллиантиками вместо глаз.


Комментарии:

Читать сказку Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы Эдуард Успенский онлайн текст