Грамота

Категория Эдуард Успенский

Глава десятая «ТАМ НА НЕВЕДОМЫХ ДОРОЖКАХ»

В этот день солнышко было совсем-совсем нежаркое. Так себе солнышко было, тенистое. И дорога была не очень ровная, так себе дорога, хромоногая. Но в общем было неплохо, лучше, чем зимой, когда дует ветер и кусается мороз. Жужжали пчелы.

Впереди на печке ехала Ирина Вениаминовна и ученики. Сзади на буксире бежала избушка на курьих ножках, нагруженная двумя педагогами и одним дядей Колей Рабиновичем.

На печке вовсю шли занятия.

— Какой звук говорят пчелы, когда летают вокруг?

— Звук Ж-Ж-Ж! — ответила Бабешка.

— Звук Ж-Ж-Ж! — согласился Кощейчик.

— Сейчас я послушаю, — сказал Емеля, поймал пчелу и стал слушать.

— Ну так что же она говорит? — спросила учительница.

— Ой, ой, матушка моя! — завопил Емеля. — Больно!

— Что-то ты преувеличиваешь! — удивилась Ирина Вениаминовна. — Пчелы не могут говорить так много звуков.

— Это не пчелы говорят так много звуков, это я говорю так много звуков, — сказал Емеля. — Потому что она меня уж-ж-жалила.

— Я думаю, — сказала Ирина Вениаминовна, — что наш Емеля долго будет помнить этот звук Ж-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж. Часа три, не меньше.

— Почему часа три? — спросил Емеля.написала букву Ж на печи Емели

— Столько времени действует укус пчелы, — объяснила учительница и продолжила — Звук «Ж-Ж-Ж» записывается так.

Она написала на трубе «Ж».

— Это очень легкий звук. Он и жужжит и похож на жука. А какие звуки вы еще слышите? — продолжила она.

— Я слышу звук «МУ», — сказал Емеля.

— А я звук «ME», — сказала Бабешка.

— Это, наверно, корова мычит и козленок мекает, — объяснила Ирина Вениаминовна.

А это два пьяных разговаривали. Один говорил:

— Му-ладец ты, Петя. Ты очень му-му-дрый.

А другой отвечал:

— Я очень му-ладец. Очень мудрый. Ме-меня каждая собака знает. Ме-ме-ня сам председатель муладцом зовет. Он говорит, ты, Петя, большой му-му-му-ладец, ме-ме-жду прочим.

— Так вот, — объяснила Ирина Вениаминовна. — И «му» и «ме» начинаются со звука «М». С этого же звука начинается слово «МАМА».

— И слово «МЕРСЕДЕС», — закричал Емеля.

— Вот как этот звук записывается, — сказала Ирина Вениаминовна и написала букву «М».

Буква «М» очень понравилась нашим ученикам.

В избушке на курьих ножках беседовали тов. Кнопкина и тов. Хрюкина. Тов. Кнопкина говорила:

— Ой, как я природу люблю! Поля, фонари, асфальт.

А товарищ Хрюкина отвечала:

— А по мне этой бы природы хоть бы и не было. Я производственные совещания люблю.

Тут как раз печка встала как вкопанная, дрова кончились. Избушка даже на печку налетела. И дядя Коля Рабинович снова из окна на дорогу выпал.

Он стал на Емелю русскими народными ругательствами ругаться:

— Чтоб у тебя хвост на лбу вырос!! Чтоб тебе век счастья не видать! Чтоб тебе ни дна ни покрышки!

Товарищ Кнопкина стала его ругательства записывать и вопросы задавать:

— Товарищ народный кузнец, какой хвост вы имеете в виду, собачий или кошачий? Какое счастье ему век не видать — личное или общественное? И зачем ему покрышка, если у него печь на кирпичах по дороге едет? Покрышки ведь автомобилям нужны.

Дядя Коля Рабинович оторопел, потом стал отвечать, что хвост он имел в виду не кошачий и не собачий, а свинячий. Счастье он подразумевал личное. Это только туалеты бывают общественные. А зачем Емеле покрышка нужна, он и сам не знает. Просто так его бабушка — тетя Глаша Рабинович всегда ругалась. А автомобиля она в глаза не видела.

Емеля тем временем начал щепочки и бревнышки на дороге собирать, чтобы печку заправить, и все на землю спрыгнули ноги размять.

Старший педагог Хрюкина к двум пьяным подошла тоже про фольклор спрашивать.

— Товарищи пьяные, знаете ли вы народный фольклор? Особенно частушки. Прошу высказываться.

Пьяные товарищи на нее глаза вылупили:

— Это еще что за чудо в перьях… с бугра сорвалось!

— А ну вали отсюдова, бабуся! Прихрамывай!

Товарищ Хрюкина обиделась и как закричит:

— Сам ты чудо в перьях, дурак набитый!! Сам вали отсюда, дубина стоеросовая! Я тебе такую бабусю с бугра покажу, закачаешься!

Между прочим, этот дяденька и так качался, потому что совсем пьяный был.

Товарищ Хрюкина про себя подумала:

«Ой, у меня самой народные ругательства получаются. Не хуже, чем у этих алкоголиков! Надо записать их в блокнотик для любимого начальника товарища Коридорова».

У них с товарищ Кнопкиной целая коллекция получилась.

Светило себе солнце, светило. Ехала себе печка, ехала. И бежала себе избушка, бежала. Все меньше становилось нарядных «Волг», все больше появлялось старых «Запорожцев». Все хуже становился асфальт. Приближались уже Брянские леса.

Вот появилась надпись «Брянский лесоповал». И указатель указывал прямо в лес.

— Смотрите, — сказала Ирина Вениаминовна, — там же одни пеньки да ухабы. Туда же ни одна машина не проедет.

— Машина не проедет, а печка «Тойота-Мерседес» проедет, — гордо сказал Емеля.

— И избушка-вездеход проедет, — сказала Бабешка.

И верно, печка пошла по этим ухабам еще пуще, чем по асфальтовой дороге. Избушка побежала по кочкам значительно веселее, чем прежде. И все стало меняться вокруг: лес становился зеленее, цветы душистее, небо словно синькой покрасили.

фотография на стенеНо что было самым интересным — изменились наши герои. Ирина Вениаминовна похорошела. У нее появилась длинная коса, на голове кокошник, глаза стали синие-синие, как в мультипликации. Ни дать ни взять из нее получилась русская красавица.

Дядя Коля Рабинович в плечах раздался, стал очень похож на средних лет и среднего качества богатыря. Какого-нибудь Ивана Быковича или Ивана Акульего сына. У него даже кольчуга появилась на плечах из водопроводных гаек.

Кощейчик, Бабешка и Емеля почти совсем не изменились. Только Кощейчик еще большей силой налился, а Емеля покрылся веснушками.

А товарищи Кнопкина и Хрюкина оборотились в две бюрократические болотные кикиморы. Носы у них вытянулись, глаза уменьшились, а кожа и волосы стали зеленого цвета.

Посмотрели товарищи Кнопкина и Хрюкина друг на друга и стали смеяться и пальцами показывать. Потом посмотрели каждая на себя, поняли, что с ними случилось, обнялись и дружно заплакали.

— Ой, — сказала Ирина Вениаминовна, — что это с нами произошло? Почему мы все так изменились?в болоте

— Мы в сказочное царство въехали, — объяснила Бабешка. — В сказочном царстве у каждого свое место есть и своя роль.

— Интересно, — сказала Ирина Вениаминовна, — и какое же место у меня и какая роль?

— Я думаю, вы будете здесь как Василиса Премудрая.

— А я? — спросил дядя Коля.

— А вы будете здесь богатырем, — ответил Кощейчик. — Вы будете с моим папой сражаться.

— Не буду, — сказал дядя Коля. — Пусть с ним настоящие богатыри сражаются. А я богатырь не сражательный, я богатырь водопроводный. Я буду водопровод чинить. Вон у меня и кольчуга такая, вся из водопроводных гаек сделанная. И из резиновых прокладок.

Он, конечно, правильно решил. Потому что папа Кощейчика моментально дядю Колю бы в капусту превратил. И не спасла бы его кольчуга водопроводная.

Вдруг на дороге оказался огромный гранитный камень. Такой огромный, что из него можно было высечь пять или шесть Ленинов с поднятой рукой. На камне была надпись:

— Ой, — сказала Бабешка, — чего тут написано, ничего не понять. Все буквы какие-то незнакомые.

— Да, это незнакомые буквы, — согласилась Ирина Вениаминовна, которая теперь стала Василиса Премудрая. — Это старинные русские буквы. Когда-то давно-давно русские люди такими буквами пользовались.

— И что же они тут понаписали, — спросил дядя Коля Рабинович, — эти старинные люди?

— А вот что:

«Налево пойдешь, коня потеряешь. Направо пойдешь, голову потеряешь. Прямо пойдешь, богатому быть».

Ирина Вениаминовна спросила:

— Куда же мы пойдем?

— Конечно, прямо! — закричали кикиморы Хрюкина и Кнопкина.

— Ни в коем случае, — возразил водопроводный богатырь дядя Коля, — только налево. Путь налево — самый верный.

— Да вы что?! — закричал Емеля. — Там же люди коней теряют!

— Люди теряют коней, люди. Люди теряют, а мы найдем коней, — возразил дядя Коля. — Кто налево ходит, тот всегда находит.

Он так старался убедить всех, что у него даже русская народная поговорка получилась.

— А может быть, попробовать направо, — робко предложила кикимора товарищ Кнопкина. — Это так романтично — потерять голову.

— Прошу не забывать, что наш главный путь—это путь обучения грамоте, — сказала Василиса Премудрая.

— Тогда мы остаемся здесь, — вмешалась Ягешка, — и будем эту старинную надпись изучать.

— Ничего вы здесь не выучите, — сказала тов. Хрюкина. — Здесь ни одного нормального слова нет.

— Нет есть, — возразила Василиса. — И мы это слово разберем. Оно написано абсолютно современными буквами.

Она взяла кусочек уголька из печки и подчеркнула слово «голову».

— Какие буквы вы в этом слове знаете?

— «О»! — закричал Емеля.

— «У» — закричала Бабешка.

— Еще одно «О»! — закричал Кощейчик.

— А я еще знаю «Г», «Л» и «В», — сказал водопроводный богатырь дядя Коля.

— Это вы знаете, — ответила Ирина Вениаминовна. — А они не знают. Вот и проведите с ними занятие.

— Чего тут проводить, — сказал дядя Коля. — Это буква «Г», с нее гайки начинаются. Это буква «Л», с нее тоже гайки начинаются, только латунные. А это буква «В» — самая главная водопроводная буква. С нее начинается водопровод.

Как ни странно, ученики сходу запомнили эти водопроводные буквы «Г», «Л» и «В». И тут Емеля закричал:

— Ой, эта буква «Г» напоминает мне золотоискательный прибор моего папы. И вообще, чего это мы застряли около этого камня?! Я сто раз мимо него ездил и никаких коней не терял. Этот камень положен для богатырей. Пусть они голову и ломают, царевичи разные! Давайте поехали прямо в мою деревню Емелино.

И все согласились ехать прямо в его деревню Емелино.

— А как мы дорогу найдем? — спросила Василиса Премудрая. — Здесь никаких указателей нет.

— А не нужны нам указатели. Я просто скажу: «А ну печь, пора тебе домой бечь!» И она побежит.

Он сказал:

— А ну печь, пора тебе домой бечь!

И печь побежала домой как оглашенная. Она ловко, как военный вездеход, выбирала дорогу между деревьями. Ловко объезжала лесные лужи-озера и вообще вела себя так, как будто была снята на пленку быстрой камерой.

Постепенно лес начал светлеть, и вот уже показались верхушки старинной церквушки. Выплывала деревня «Емелино».

Около деревни был большой дуб. На дубу сидела ворона с большим куском сыра в зубах. Внизу медленно прохаживалась лиса и пела тихо-скрипучим голосом:

Послушайте, ворона,

А может быть, собака,

А может, и корова,

Ну как вы хороша.

У вас глаза такие,родители Емели

У вас такие перья,

Копыта очень стройные

И чудная душа.

А если вы залаете,

А может быть, завоете,

А может, замычите,

Коровы-то мычат,

То вам седло большое,

А может, телевизор

В подарок сразу врУчат,

А может, и вручАт.

Василиса Премудрая с грустью подумала:

«И сюда проникла мультипликация! Скоро ни одной экологически чистой сказки не останется».

Родители Емели обрадовались ему, но не очень.

— Ага, наш любимый сын явился, Емелюшка. И где это ты столько гостей набрал? Всех же ведь кормить надо.

— А разве мой папа Кощей вам ничего не говорил? — удивился Кощейчик.

— Ничего не говорил. Да мы с ним, с душегубом, не очень-то разговариваем, — ответила Емелина мама. — А что?

— А то, что нашу школу закрыли.

— Это кто посмел? — закричал папа Емельян. — Да я ему сейчас все зубы повыбиваю. Где моя волшебная дубинка?.

— Нет, нет! — испуганно заговорили кикиморы. — Еще не закрыли. Еще протокол не подписан. Все еще в процессе обсуждения!

Емелин папа успокоился:

— Ну тогда хорошо, если в процессе обсуждения. Тогда заходите в дом, гости дорогие, будем угощаться. Будем чай пить с булками. Чай наш, булки ваши.

— Но у нас нет булок, — сказала Василиса Премудрая.

— Ничего, не расстраивайтесь, — успокоил Емеля. — У вас булок нет, а у нас чая нет.

— Как же мы будем угощаться? — удивилась Бабешка.

— Очень просто, мы к Змею Горынычу за скатертью-самобранкой кого-нибудь пошлем. Кого-нибудь из не очень съедобных.

— Можно меня, — сказал дядя Коля Рабинович. (Бывший дядя Коля Рабинович, а теперь богатырь Иван Коровий сын). — Я не очень съедобный. У меня кольчуга из водопроводных гаек.

— Съест он твои гайки и не подавится, — ответил Емелин папа. — Недавно к нему богатырь зашел с кольчугой из канцелярских скрепок…

— И что, и что? — заинтересовались товарищ Кнопкина и Хрюкина. Они живо представили себе такого богатыря в лице товарища Коридорова.

— А ничего. Съел он его, а все скрепки выплюнул, как рыбью чешую, — ответил Емелин папа. — К нему нужно кого-нибудь очень противного посылать, совсем невкусного. Или очень сильного, как вот этот молодой душегубчик. — Он показал на Кощейчика. Потом застеснялся и поправился — Я хотел сказать — душеголубчик.

— Это верно. Меня дядя Горыныч не тронет, — согласился душеголубчик Кощейчик. — Я к нему сто раз заходил.

— Вот и иди, — сказала Емелина мама. — Попроси скатерть на обед. Скажи, Емельян Иваныч старший кланялся и скатерть просил. Мол, гости из Москвы приехали. Угостить надобно.

Кощейчик ушел. Гости стали рассматривать дом и огород. А Бабешка все толкала Емелю под руку и говорила:

— Ты про золотоискательный прибор не забудь. Ты про золотоискательный прибор не забудь.

— Про это вы никогда не забудете, — сказала Василиса Вениаминовна ученикам. — А вот не забыли ли вы, какие буквы мы сегодня выучили?

— Водопроводные, — закричал Емеля. — Букву «Г», букву «Л» и букву «В».

— Хорошо, а вот здесь гуси-лебеди ходят. Какие буквы они говорят?

— Они говорят «ГА-ГА-ГА», — ответил Емеля. — Две буквы вместе «Г» и «А».

— А какие две буквы говорит вот этот серенький козлик?

— Он говорит букву «М» и букву «Е», — ответила Бабешка. — Вместе получается «МЕ-МЕ-МЕ».

— Отлично.

Две кикиморы в это время увидели маленький прудик с лягушками около дома и прямо в платьях забрались туда и давай плескаться.

— Ой, какое удобное место для производственных совещаний, — сказала товарищ Хрюкина.

— Верно, — согласилась товарищ Кнопкина. — Нам бы товарища Коридорова сюда в канцелярской кольчуге и других товарищей. Мы бы наладили здесь воспитательную работу.

— А что мы можем придумать с буквой «Л»? — спрашивала Василиса Премудрая учеников.

— Если к ней приставить букву «А», получается слово «ЛА», — сказала Бабешка.

— Такого слова нет, — возразила учительница.

— Нет есть, — спорила Бабешка. — Это песенное слово. При помощи этого слова песня крокодила Гены поется. «Ла-ла-ла неуклюже, ла-ла-ла-ла по лужам, а ла-ла по асфальту рекой». И любую другую песню петь можно.

Емеля сразу же загорлопанил:

— Вдоль по улице ла-ла-ла-ла метет,

За метелицей ла-ла-ла-ла идет.

Ты постой-постой ла-ла-ла-ла моя,

Дай мне ла-ла-ла-ла, радость, на тебя…

— Ой, получается, — радостно сказал он и стал дальше экспериментировать:

— Во саду ли в огороде

Девица гуляла.

Сама ростом невеличка,

Цветы ла-ла-ла-ла.

Как раз, когда он ла-лакал последний куплет, явился Кощейчик со скатертью-самобранкой.

— Вот, — сказал он, — доставил.

— А что он просил взамен? — спросил Емельян-старший.

— Ничего особенного. Только указать дорогу, по которой гости обратно поедут. Он хочет засаду устроить.

— Зачем?

— Чтобы с ними познакомиться, поговорить.

— Знаю, как он знакомится, — сказал Емельян. — Знаю, как он говорит. Недавно он с нашим сереньким козликом познакомился и поговорил, так от него только рожки да ножки остались. Эй, гости дорогие, — закричал папа, — прошу к столу!

гора початков кукурузы под самый потолокВсе гости быстро побежали в дом. Емелина мама расстелила скатерть на большом деревянном столе и сказала:

— Угости нас, скатерка, чем бог послал!

Скатерть свернулась и развернулась снова. На ней лежала гора початков кукурузы под самый потолок.

— Эгей, что это с ней? — спросил папа Емельян.

— А ничего. Она привыкла этим Горыныча кормить. Вот и нас потчует.

— И вовсе не Горыныча она потчует, а его поросят, — сказал Кощейчик. — У него целое свиное стадо там в сарае у пруда. А сам он уже поросятами потчуется.

— Надо же, — даже расстроилась мама Емельяниха. — Скатерть-самобранку для комбикормов использует!

— Эй, скатерть, не надо нам этого силоса, — снова велела она. — Дай нам что-нибудь настоящее, русское народное.

Скатерть послушно свернулась и развернулась снова. На столе стояли щи да каша. Столько тарелок, сколько было гостей за столом.

Гости были такие голодные, что не стали спорить: «Дайте мне кашу с котлетой». Или: «Я не ем мясные щи, дайте мне диетические без сметаны!», а набросились на еду как ненормальные. Только Ирина Премудрая спросила:

— С какой буквы слово «ЩИ» начинается?

— С буквы «ЩИ», — ответил Емеля.

— Не с буквы «ЩИ», а с буквы «Щ». С этой буквы начинается слово «щавель», слово «щека».

— И слово «ФЫТ», — сказал военный Кощейчик.

— Какое слово? — переспросила Ирина Вениаминовна.

— Слово «ФЫТ». Да слово «ФЫТ» же!

Кощейчик хотел сказать слово «ЩИТ», но у него рот был набит кашей, и он все время повторял «ФЫТ», «ФЫТ», «ФЫТ». Пока не прожевал кашу вместе с металлической ложкой. Тогда он сказал правильно:

— Слово «ЩИТ». — И добавил — Еще эта буква есть в слове «еЩе» и в слове «беспоЩадный». Я раньше такой был.

— А теперь ты какой?

— А теперь я пощадный. Даже очень пощадный. Я с вами подружился и добрее стал.

Две кикиморы за столом, в основном, помалкивали. И все на ус мотали. Им очень здесь не нравилось. Никакой тебе педагогики, сплошной самотек. Все живет как хочет. Они решили потом прислать сюда большую педагогическую экспедицию и все исправить. И построить дом отдыха «Сказка» для руководящих работников.

 

Наконец все поели.

— Папаня, — сказал Емеля, — где твое золотоискательное устройство?

— Как — где? В сарае валяется.

— Дай нам.

— Бери, пожалуйста. А зачем? Никак, вы золото искать надумали?

— Надумали, папа. В селе Кощейково. Там его сто лет назад спрятали. Мы будем его откапывать.

— И не лень вам, — сказал Емелин папа. — Лучше бы в огороде покопали.

— Нет. Мы твердо решили его отыскать, — сказала Бабешка-Ягешка. — Нам оно нужно.

А две кикиморы страшно засверкали глазами.

Емеля пошел в сарай и принес что-то очень похожее на миниатюрную кочергу или на кусок ржавой проволоки, выгнутой в виде буквы «Г».

— Это? — спросил он у отца.

— Это, — ответил отец. — А кто у вас будет искателем?

— Да все мы, — ответил Емеля.

— У всех не получится. Эта вещь не у каждого в руках работает. Особый талант иметь надо. Вам придется пробы провести, умельцев выявить.

— А как, папаня?

— Мы обычно к морю ходим, на золотой рыбке проверяем.

— К какому морю? — закричали кикиморы.

— К Синему.

— В Брянских лесах нет никакого моря, — уперлась товарищ Хрюкина. — Это во всех учебниках написано.

— Не знаю, в каких учебниках написано, — возразил Емелин папа, — только Синее море всегда у нас есть и было.

— Верно, верно, — закричал Кощейчик. — Еще Пушкин об этом писал: «Пошел старик к Синему морю. Неспокойно Синее море».

— Да вот же оно за соснами! — сказала Емелина мама. — Рукой подать. Оно даже проглядывает, когда ветер.

И пошли они к Синему морю. Неспокойно Синее море. Стал Емелин папа кликать золотую рыбку. Приплыла к нему рыбка, спросила:

— Чего тебе надобно, старче?

— Какой я тебе старче, — обиделся Емельян-старший. — Мне и сорока нет. А надо нам эксперимент провести, устройство золотоискательное опробовать. Поплавай тут перед нами минут десять, а мы посмотрим, у кого в руках оно лучше действует.

Ничего не сказала рыбка, только хвостиком махнула и стала плавать вдоль берега налево, направо… налево, направо.

Емелин папа сказал:

— Вот что, гости дорогие, берите это устройство по очереди и смотрите, у кого оно будет в руках крутиться и за золотой рыбкой следить.

Взяла в руки устройство Василиса Премудрая, взяла за маленький конец, а длинный направила в море. И ничего у нее не вышло. Длинный конец стоял на месте и никуда не двигался.

Взяла в руки прибор Бабешка-Ягешка. Но прибор в ее руках только слегка два раза дернулся. Взял его Емеля-младший. Только зря время терял, никакого толку не получилось. Прибор у него показывал во все стороны, даже в небо на солнце норовил повернуть. Тогда стал прибор Кощейчик опробовать. Что-то вышло у него сначала. Прибор поелозил слегка по морю в поисках рыбки, но потом быстро устал.у моря с золотой рыбкой

Дядя Коля Рабинович Коровий сын взял прибор в корявые руки. Ничего не показал прибор. Только показал богатырское дрожание рук дяди Колиных. И заплакал дядя Коля, водопроводный богатырь.

И остались только две кикиморы тов. Кнопкина и тов. Хрюкина. Как взяла прибор в зелены руки товарищ Кнопкина, так и стал он работать, как артиллерийский прицел. Глаз не сводил с золотой рыбки. Куда рыбка, туда и проволока. Рыбка направо, и проволока направо. Рыбка налево, и проволока налево. Рыбка в глубину, и проволока в глубину. И ничуть не хуже у тов. Хрюкиной получилось.

Всем стало ясно, кто будет с прибором работать, золото искать. Все стали товарищей Кнопкину и Хрюкину поздравлять. А они все равно ходили недовольные:

— Не должно быть моря в Брянских лесах. Это неправильно и непедагогично. Надо это море закрывать. Мы обязательно подключим товарищ Коридорова.

— И еще всю академию педагогических наук.

Емеля побежал в сарай за тележкой и лопатами. Назавтра решено было идти в деревню Кощейково.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Разумеется, в занятиях с ребятами надо уделить внимание сказкам. Кто из ребят какие сказки знает, что может рассказать? Кто кем хотел бы быть в сказках?

Надо, чтобы ребята рисовали сказочные волшебные вещи: ковры-самолеты, волшебные дубинки, шапки-невидимки — и рассказывали, что заменяет эти вещи в сегодняшней жизни.

Обязательно следует прочитать ребятам «Сказку о рыбаке и рыбке», «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях».

Следует сделать макет лодки, чтобы ребята могли ее вырезать и склеить. Следует нарисовать старика и старуху, бояр, царя, и т. д., так чтобы из них можно было сделать бумажные куклы. Чтобы ребята сами могли разыграть сказку, хотя бы близко к тексту. Важно, чтобы ребята пробовали актерствовать, входить в роль.

Может быть, следует просить ребят разыграть маленькие сценки: «Ты хозяин собаки, и ты на нее сердишься за проступок. Она укусила милиционера». «Ты милиционер, ты заступаешься за эту собачку». «Ты собачка, ты объясняешь, почему ты укусила этого дядю милиционера». И т. д.


Комментарии:

Читать сказку Грамота Эдуард Успенский онлайн текст