Дядя Федор идет в школу

Категория Эдуард Успенский

Глава пятая. Переписка с Утренней Звездой и другие дела

— Давайте вернемся к Утренней Звезде, — предложил Печкин.

— Хорошо, давайте вернемся, — согласился профессор Семин. — Сейчас мы заглянем в наш почтовый ящик и увидим, что она нам написала.

— Дело в том, — сказала дяде Федору девочка Катя, — что каждый интернетчик имеет в Интернете свой почтовый ящик. И все другие люди из Интернета могут присылать ему письма прямо на экран.

Профессор стал колдовать кнопками компьютера и, наконец, вызвал на экран послание от Утренней Звезды. Оно возникало на экране постепенно, частями. И Эрик Трофимович по частям его читал. Письмо начиналось по-английски:

«Дорогой Две Недели (Половина месяца)!

У тебя очень сложное имя: Просто — Кватчино — Петчкин — Игор — Изванно — Витч! Наверное, ты испанец! Я буду звать тебя просто дон Почтальон, потому что ты большой и сильный!»

— Очень красиво звучит. — сказал дядя Федор. — Дон Почтальон!

Все с ним согласились.

А Печкин сразу развернул плечи под пиджаком, надул грудь и действительно стал большим и сильным на какое-то время.

Профессор Семин продолжил чтение письма. Дальше оно было написано по-русски (со словарем):

«Я умею говорить по русский плохой.

Я хочу учить русский. Я любить изучать язык. Это очень полезный. Моя имя есть Нэнси. Никто моя (мой) не понимать и моя (мой) не жалеть.

Моя очень тоскуть (ют)(ет) на мой небосвод в одиночь».

— Моя-мой тоже никто понимать нет! Моя-мой тоже жалеть нет! — сообщил окружающим Печкин. Моя очень, очень тоскуть — (ет)(ют) на мой небосвод в одиночь.

Матроскин тихо сказал девочке Кате:

— Он сам виноват — ют-ят, что его никто понимать нет. Потому что он очень вредный.

Печкин услышал и говорит:

— Моя-мой, может, потому и очень вредный есть, что моя-мой никто понимать нет. А как моя начнут понимать, я сразу другим человеком сделаюсь.

— Это мы уже слышали. — проворчал кот. — Кто-то давно обещал другим человеком стать, если ему велосипед купят.

— Я был неправ, когда так говорил, — сказал Печкин. — Велосипедами человеческой души изменить нельзя, а человеческим теплом можно.

Профессор Семин продолжал читать послание Одинокой Звезды:

«Я мечтать — (ет) (ют) о доброта. Я стремлять — (ют) (ет) к людям».

— Ну надо же, — отметил Печкин. — Я тоже мечтать о доброта и тоже стремлять к людям.

— Наверное, вы родственные души, — сказал профессор Семин. — Так часто бывает, что люди находят себе друзей через Интернет.

— «Я тянуть рука Вам к. Я посылать Вам моя (мой) фотографический фото».

И на экране появилась фотография очень миловидного создания, которое по внешнему виду было значительно ближе к стипендии, чем к пенсии. Создание было сильно загорелым.

— Ой! — закричал Печкин. — Я хочу такую фотографию иметь. Я буду ее на сердце носить. Можно мне ее оттуда достать, из компьютера?

— Конечно. — ответил профессор Семин. — Сейчас мы ее с экрана спечатаем. Для этого есть специальное считывающее устройство, принтер называется.

Он вставил в принтер твердую блестящую бумагу, нажал на выключатель, и принтер заработал. И скоро из него выползла очаровательная Нэнси прекрасного качества, даже цветная.

Печкин завернул фотографию в бумажку и стал пристраивать ее к сердцу.

Только у него это не вышло, потому что самый удобный карман у него на штанах был сзади, на самом сидельном месте.

Он после этого долгое время вообще не садился, чтобы случайно не обидеть Утреннюю Нэнси.

— Надо обязательно пригласить ее в гости, — твердо сказал решительный Печкин.

— А откуда вы знаете, где она живет? — спросил профессор Семин. — Может быть, она живет очень далеко, например в Австралии.

— Ну и что? Пусть она живет в Австралии, — отреагировал Печкин.

— А билет из Австралии в Простоквашинск стоит столько, сколько пять велосипедов «Ха-кив», — спорил профессор. — Кто столько денег заплатит?

— Есть, пить не буду, — сказал Печкин. — В кино ходить не буду. Половину почты сдам под ресторан, а билет этой тетеньке куплю.

Поэтому профессор Семин, посовещавшись, стал составлять такое сообщение:

«Наш Утренний Полумесяц — дон почтальон Печкин Простоквашинский (Игорь Иванович) хочет пригласить Утреннюю Звезду в гости и начинает копить деньги на билет».

— Правильно?

— Правильно, — ответил Печкин.

— Что дальше писать?

— Про фотографию, — сказал Печкин. — Про мою фотографию с Доски почета. Мы ей пошлем.

— Хорошо, — согласился профессор.

«Он тоже посылает вам свою фотографию. Он когда-то висел в ней на районной Доске почета».

— Ладно?

— Ладно, — сказал почтальон. — И еще добавьте, что я поклею новые обои.

— А не очень ли вы спешите, дон Игорь Иванович? — спросил профессор Семин. — Может быть, вам еще пару фотографии этой тети попросить? Хорошо бы еще фотографию ее мамы. И папы, если есть. Мы тогда больше про нее узнаем.

— Этим можно только обидеть человека, — сказал Печкин. — Одной фотографии вполне достаточно. А характеристику с последнего места работы и паспорт она, конечно, сама привезет с собой.

Тут он задумался:

— Как вы думаете, профессор, у нее есть паспорт?

— Конечно, есть, — ответил профессор Семин. — Без паспорта сейчас в самолет не сажают.

 

Глава шестая. К нам едет тетя Нэнси, или Нэт из Интернет

Половину почты под ресторан сдавать не пришлось. Скоро от Утренней Звезды по интернетской почте Печкину пришло сообщение.

«Дорогой дон Почтальон!

Я так рада, что ты наконец решился пригласить меня в гости. Ты не беспокойся: добрые люди вокруг меня с радостью собирают мне деньги на билет, чтобы я как можно скорее вылетела. Скоро я вылетаю. Я вам сообщу, когда меня встречать. Ваша Утренняя Звезда Нэнси. Мечтаю о долгих беседах о нашем с вами месте в мироздании под луной. Ваша фотография у меня всегда под сердцем. Правда, она немного выгнулась. Но от этого вы стали только объемнее».

— Ну что же, я вас предупреждал, — сказал профессор Семин. — Теперь я вас поздравляю. Вы не передумаете?

— Ни за что, — ответил дон Почтальон. — Утренними Звездами не бросаются.

Со дня на день стали ждать сообщения о прилете загадочной утренней тети. И вот оно пришло по Интернету:

«Вылетаю к вам 15 июня рейсом № 5621 — Панама — Гайана — Амстердам — Хельсинки — Москва — Простоквашинск. Встречайте.

Ваша Нэнси, ваша Нэт из Интернет».

— Значит, она из Панамы, — сказал почтальон Печкин. — Я знаю, это в Южной Америке.

— Совсем не обязательно, — возразил профессор Семин. — Это рейс начинается в Панаме. А она может лететь и из Гайаны, и из Амстердама, и из Хельсинки, и даже из Москвы. Но слово «Панама» меня сильно настораживает.

— Почему? — спросил дядя Федор.

— Панама находится в Южной Америке, в самом узком месте. И однажды, в старину, группа жуликов взялась строить там канал, чтобы соединить два океана — Тихий и Атлантический. Они собрали с людей деньги и исчезли. С тех пор большое жульничество всегда называют «большой панамой».

Почтальон Печкин очень забеспокоился, но забеспокоился он не из-за «панамы», он забеспокоился по другому поводу:

— А как мы узнаем Утреннюю Звезду? Она пройдет мимо нас, а мы ее и не заметим. У нас такой большой самолетный вокзал в городе — тридцать метров в длину.

— Не самолетный вокзал, а аэропорт. — поправила его девочка Катя.

— Пусть аэропорт — согласился Печкин. — Но как мы ее узнаем?

— Придется всех спрашивать, — сказал Шарик. — Мы будем всем симпатичным гражданкам в аэропорту задавать вопрос: «Вы не Утренняя Звезда?», «Вы не Утренняя Звезда?».

— Очень мило, — сказал Матроскин. — Там тысячи гражданок ходят. У всех не наспрашиваешься.

— А вы возьмите плакатик и напишите на нем: «Встречаем Утреннюю Звезду», — предложил опытный зарубежный ездчик профессор Семин. — Она сама к вам и подойдет.

На том и порешили. Профессор Семин взял картонку от компьютерных упаковок, приколотил ее к палочке и написал по-английски: «ВСТРЕЧАЕМ УТРЕННЮЮ ЗВЕЗДУ» и еще приклеил нэнсиновскую фотографию.

Потом он по Интернету нашел расписание всех самолетов, нашел рейс № 5621 и узнал, что самолет прилетает в Простоквашинск завтра, в воскресенье, в 10. 00 утра.

И все отправились спать.

В этот день все умывались вдвое дольше, чем обычно, все нарядно оделись и вообще сверкали радостью. Они ехали встречать Утреннюю Звезду Нэнси из Интернета.

В городе Простоквашинске недавно построили небольшой аэропорт, и теперь там приземлялись самолеты.

Кот Матроскин накормил Тр-тр Митю вчерашним супом, прикрепил к нему тележку-прицеп для багажа Утренней Нэнси, все уселись на трактор и поехали.

Аэропорт, как всегда, был перегружен. Радио то и дело сообщало:

— Внимание, внимание! Прибыла электричка из Ново-Петровска. Пассажиров просят пройти на посадку.

— Внимание, внимание: совершил прилет самолет Ан-12, совершавший рейс Мурманск — Берлинск — Простоквашинск. Выдача багажа будет производится сегодня.

— Внимание, внимание, совершил остановку автобус номер 21 из Ореховска. Просьба освободить автобус.

Профессор Семин посмотрел на плакатик Печкина на палочке и сказал:

— Пожалуй, надо отклеить фотографию. Очень на некролог похоже.

Печкин быстро отклеил фотографию и стал всем показывать только надпись:

«ВСТРЕЧАЕМ УТРЕННЮЮ ЗВЕЗДУ».

Вот прозвучало долгожданное:

— Внимание, внимание: совершил посадку самолет компании «Дельта-Люкс», следовавший рейсом № 5621 — Панама — Гайана — Амстердам — Хельсинки — Москва — Простоквашинск. Встречающих просим встречать. Провожающих просим провожать.

Напряжение у почтальона Печкина и у других встречальщиков достигло наивысшей точки.

Вот посыпались из аэродромной калитки люди. Сначала молодые бизнесмены с дипломатами. Потом пожилые бизнесмены с портфелями. Потом толстые шустрые тети с большими сумками на колесиках.

И, наконец, выплыло какое-то неведомое существо со спортивной сумкой через плечо. Существо было коричневого цвета и такой нарядности и яркости, что ни в сказке сказать, ни по телевизору показать: тонов не хватит.

— Что это за чудо такое в перьях? — удивился Матроскин.

— Я боюсь, что это и есть Утренняя Звезда, — ответил профессор Семин.

Почтальон Печкин автоматически спрятал за спину палочку с надписью: «ВСТРЕЧАЕМ УТРЕННЮЮ ЗВЕЗДУ». Но было уже поздно.

Яркая гражданка, тряся всеми перьями, подбежала к ним и бросилась на шею профессора Семина. При этом она громко кричала:

— О! Утренний Полумесяц!

Профессор Семин с трудом отлепил ее от себя и прилепил к почтальону Печкину.

— Вот ваш Полумесяц!

Гражданка крепко обняла Печкина за шею, и Печкин шлепнулся на пол.

Дядя Федор, Матроскин, девочка Катя и Шарик стояли в стороне и с удивлением смотрели на это совсем непривычное в простоквашинских краях явление.

Звезда явно не сходилась со своей фотографией. Она по возрасту была значительно ближе к пенсии, чем к стипендии.

— Ой, какая она загорелая! — удивился Шарик.

— Она мулатка, — объяснила девочка Катя.

Экзотическая гостья долго и быстро говорила по-английски. Профессор Семин переводил:

— Госпожа Нэнси от всех нас в восторге. Она хочет знать, нет ли блох у этой очаровательной собачки? Спрашивает, какой вид из окна ее будущей комнаты? Хотят ли русские войны? Ходят ли русские на лыжах летом? Сообщает, что ее любимый русский киноартист — великий Пушкин. И очень интересуется, в какое время в России подают второй завтрак.

У Шарика от этих вопросов мозги даже вскипели. Он стал думать: а действительно, почему русские не ходят на лыжах летом? А разве Пушкин киноартист? И что такое второй завтрак? Он иногда и первого-то не видел.

— Какая молодец! — сказал Шарик коту. — Она всем интересуется.

— Пусть она лучше поинтересуется, где ее багаж, — проворчал Матроскин.

Услышав слово «багаж», экзотическая Нэнси взволновалась:

— Багажа? Какая багажа? Мне не нужна никакая багажа. Моя друзья — вот моя багажа! Почему мы стоять? — оживленно спросила экзотическая гостья и заговорила быстро-быстро, а профессор Семин ее переводил.

— Скорее сажайте меня на ваш русский вездеход для сельской местности. Скорее везите меня в дом, покажите мне мою уютную комнату с ванной и видом на лес и горы.

— Почтальон Печкин ее позвал, вот пусть он ее и селит где хочет, — сердито ответил Матроскин.

Они подошли к машине:

— Это что такое? — спросила Нэнси из Интернета.

— Русский вездеход Тр-тр Митя. — объяснила девочка Катя, которая тоже умела говорить по-английски.

— Может, лучше подождать такси? — спросила зарубежная Нэнси.

— Лучше не ждать. — объяснил Шарик.

— Почему?

— У нас такси пустят в следующем году.

Тень печали пробежала по восторженному лицу экзотической гостьи. Но она села на самое удобное место на тракторе и сказала по-английски:

— Смело вперед, к романтическим горизонтам загадочной России!

Во всем Простоквашино не было ни одной уютной комнаты с ванной и с видом на лес и горы.

Утреннюю Звезду целый час возили по большой деревне, предлагая разные комнаты и виды.

В конце концов они выбрала баню почтальона Печкина при условии, что ей туда принесут телевизор дяди Федора, диван профессора Семина, зеркало девочки Кати и поселят к ней экзотическую, невиданную в ее краях птицу Куквареку.

Чтобы выполнить все ее требования, всем пришлось изрядно потаскать, погрузить, поподметать и побегать по огородам за ничейным приблудным петухом.

— Что-то мне не очень нравится эта перьевая гражданка, — тихо ворчал вечером кот Матроскин, когда всё угомонилось и все стали расходиться.

— Ничего, ничего, она еще раскроется и расцветет лучшими красками, — уверял его почтальон Печкин. — Утренние Звезды раскрываются с утра.


Комментарии:

Читать сказку Дядя Федор идет в школу Эдуард Успенский онлайн текст