Как была выдумана азбука

Категория Киплинг Р. Д.

Через неделю после происшествия с багром, незнакомцем и рисунком Таффимай Металлумай (мы, как и прежде, милые мои, будем называть ее Таффи) опять отправилась со своим папой ловить карпов. Мама хотела, чтобы она осталась дома и помогала развешивать шкуры для просушки на больших шестах около пещеры, но Таффи чуть свет убежала за отцом на рыбную ловлю. Она шалила и резвилась и внезапно так расхохоталась, что папа сказал ей:

- Не балуйся, девочка!

- Ах, как это было потешно! - восклицала Таффи. - Помнишь, как старший вождь раздувал щеки и какой смешной был наш милый чужак, когда ему обмазали волосы глиной?

- Еще бы не помнить, - ответил Тегумай, - мне пришлось отдать незнакомцу две самые лучшие оленьи шкуры за то, что мы его обидели.

- Это не мы с тобой, а мама и ее приятельницы! - возразила Таффи.

- Ну будет. Давай-ка позавтракаем. Таффи принялась обсасывать мозговую кость и сидела смирнехонько целых десять минут. Тем временем ее папа что-то царапал зубом акулы на березовой коре. Вдруг она сказала:

- Папа, я придумала одну вещь. Крикни что-нибудь!

- А! - крикнул Тегумай. - Годится?

- Да, - ответила Таффи. - Знаешь, ты сейчас ужасно похож на карпа с разинутым ртом. А ну, крикни еще раз.

- А! А! А! - крикнул Тегумай. - Но ты не смейся надо мною, дочка.

- Я вовсе не смеюсь, - сказала Таффи. - Ты сейчас узнаешь, что я придумала. Скажи опять "А" и не закрывай рта, а мне дай зуб акулы. Я нарисую карпа с разинутым ртом.

- Зачем? - спросил папа.

- Разве ты не догадываешься? - сказала Таффи, царапая по березовой коре. - У нас с тобою будет маленький секрет. Когда я нарисую карпа с разинутым ртом на закоптелой стене нашей пещеры (мама, вероятно, позволит), то ты сразу вспомнишь "А". Мы можем играть, как будто я выскочила из темного угла и напугала тебя криком. Помнишь, прошлой зимой я напугала тебя в бобровом болоте?

- В самом деле! - воскликнул папа таким голосом, как говорят взрослые, когда внимательно слушают. - Продолжай, Таффи.

- Ах, какая досада! - сказала она. - Я не могу нарисовать карпа целиком, вот только его рот. Все равно, мы будем думать, что здесь нарисован весь карп, а это его рот, означающий "А".

Таффи нарисовала вот что. [ рис.1].

- Недурно, - сказал Тегумай и нацарапал то же самое на другом куске березовой коры. - Но ты забыла, что у карпа поперек рта торчат усики.

- С этим я не справлюсь, папа.

- Ничего, попробуй. Нацарапай только открытый рот и усик. Мы будем знать, что ты нарисовала карпа, потому что у окуней и форелей усиков не бывает. Смотри, Таффи!

И он нарисовал вот что. [ рис.2].

- Хорошо, теперь и я сделаю, - сказала Таффи. - Ты разберешь, если будет так?






И она нарисовала вот что. [ рис.3].

- Отлично, - сказал папа. - Когда я увижу этот знак, то буду так же удивлен, как если б ты неожиданно выскочила из-за дерева и крикнула "А".

- Теперь крикни что-нибудь другое, - попросила Таффи, очень довольная своей выдумкой.

- Уа! - громко крикнул ее папа.

- Гм! - заметила Таффи. - Это что-то сложное. Конец напоминает "А", или рот карпа. А как же начало - у-у?

- Начало тоже похоже на тот крик - рот карпа. Давай присоединим ко рту и туловище карпа, - предложил папа. Он и сам увлекся игрою.

- Нет. Если соединить, то я забуду. Надо, чтобы это было отдельно. Нарисуй хвост. Когда карп закапывается в тину, то виден только его хвост. А потом я думаю, что хвосты легко рисовать, - сказала Таффи.

- Хорошая мысль, - заметил Тегумай.

- Вот тебе хвост карпа для звука у-у. И он нарисовал вот что. [ рис.4].

- Теперь я попробую, - сказала Таффи, - но я не умею так хорошо рисовать, как ты. Что, если я нарисую только краешек хвоста и черточку вместо середины?

И она нарисовала вот что. [ рис.5]. Папа кивнул головою в знак одоб- рения, и глаза его загорелись от восторга.

- Как хорошо! - сказала Таффи.

- Теперь крикни на другой лад.

- О! - Громко крикнул отец.

- Это нетрудно изобразить, - заметила Таф-фи. - У тебя рот становится круглый, как яйцо или как камень. Значит, можно положить яйцо или камень.

- Под рукою не всегда найдутся яйца или камни. Мы лучше нацарапаем такой кружок. Он нарисовал вот что. [ рис.6].

- Сколько звуков мы уже с тобою нацарапали! - воскликнула Таффи. - Рот карпа, хвост карпа, яйцо! Крикни еще что-нибудь, папа.

- Ссс! - сказал папа и наморщил лоб, но девочка от возбуждения даже не заметила этого.

- Это легко, - заявила она, царапая по коре.

- Что такое? - спросил отец. - Я думаю, а ты мне мешаешь.

- Это тоже звук. Так шипит змея, папа, когда она думает, а ей мешают. Пусть будет с змея, хорошо?

И она нарисовала вот что. [ рис.7]. - Знаешь, - сказала Таффи, - у нас будет еще секрет. Если ты нарисуешь шипящую змею у входа в маленькую пещеру, где ты чинишь гарпуны, я буду знать, что ты крепко задумался, и войду тихо-тихо.

Если ты ее нарисуешь на дереве около реки, когда ловишь рыбу, то я буду знать, что ты велишь мне сидеть смирно и не мешать тебе.

- Отлично, - сказал Тегумай. - Это игра серьезнее, чем ты думаешь. Таффи, голубка, мне кажется, что дочь твоего отца придумала ловкую штуку, какой еще никто не изобрел с тех пор, как племя Тегумай научилось насаживать на гарпуны зубы акулы вместо кремневых наконечников. Мы, кажется, открыли величайшую тайну в мире.

- Какую? - с любопытством спросила Таффи.

- Сейчас объясню, - ответил папа. - Как называется вода на тегумайском языке?

- Ну, разумеется, уа, и река то же самое. Вагай-уа значит река Вагай.

- Как называется вредная болотная вода, от которой люди заболевают лихорадкой?

- У о. А что?

- Теперь смотри, - сказал отец. - Представь себе, что ты увидела бы этот знак около лужи на бобровом болоте.

Он нарисовал вот что. [ рис.8].

- Хвост карпа и круглое яйцо. Два звука вместе. У-о! Дурная вода! - воскликнула Таффи. - Конечно, я не стала бы пить этой воды, так как ты сказал бы, что она вредная.

- Но мне вовсе не нужно для этого стоять у пруда. Я мог бы быть очень далеко, на охоте, и все-таки...

- И все-таки я знала бы, что вода вредная, словно ты стоял бы там и говорил: "Уйди, Таффи, а то получишь лихорадку". А на самом деле говорит это хвост карпа и яйцо. О, папа, надо скорее пойти и рассказать это маме!

Девочка от восторга прыгала около отца.

- Нет, погоди еще, - остановил ее Тегумай. - Надо придумать дальше. Уо значит дурная вода, а со - кушанье, приготовленное на огне. Не правда ли?

И он нарисовал вот что. [ рис.9].

- Да. Змея и яйцо, - сказала Таффи, - это значит обед готов. Если б ты увидел, что на дереве выцарапаны такие знаки, то понял бы, что пора возвратиться в пещеру, и я тоже.

- Совершенно верно, деточка, - ответил Тегумай. - Однако надо подумать. Тут есть затруднение. Со значит "иди обедать", а шо - это шесты, на которых мы вешаем шкуры для просушки.

- Ах, противные шесты! - воскликнула Таффи. - Я ненавижу, когда мне приходится развешивать на них мокрые, тяжелые, мохнатые шкуры. Если ты нарисуешь змею и яйцо, я подумаю, что пора обедать, и вернусь из лесу, а мама велит мне вешать шкуры, что же тогда будет?

- Ты разозлишься, и мама тоже. Нет, нам надо придумать новый знак для шо. Нарисуем пятнистую змею, которая шипит ш-ш-ш, и будем играть, что простая змея шипит с-с-с.

- Я не знаю, как нарисовать пятна, - сказала Таффи. - Да и ты сам второпях можешь забыть про них. Я подумаю со, а окажется шо, и мама все- таки заставит меня развешивать шкуры. Нет, лучше нарисуем эти самые шесты, чтобы не было никакой ошибки. Я сейчас нацарапаю их. Смотри!

И она нарисовала вот что. [ рис.10].

- Правда, это будет лучше. И шесты совсем как наши, - со смехом заметил папа. - Теперь я тебе опять что-то скажу, где есть шесты. Слушай: ши. По-тегумайски ши значит ведь копье, Таффи.

Он опять засмеялся.

- Не дразни меня, - сказала Таффи, припоминая свой рисунок, из-за которого досталось бедному незнакомцу. - Вот попробуй сам нарисовать.

- Теперь мы обойдемся без бобров и без гор, не правда ли? - спросил папа. - Я нарисую стоячие копья и одно наклоненное.

Он нарисовал вот что. [ рис.11].

- Даже мама на этот раз не подумала бы, что меня убили, - добавил он.

- Не вспоминай об этом, папа. Мне неприятно. Давай будем еще кри- чать. У нас дело пошло на лад.

- Как будто бы, - сказал Тегумай и задумался. - Скажем теперь ше, то есть небо. Таффи нарисовала шесты и остановилась.

- Нужно придумать новый знак для последнего звука, да? - спросила она.

- Ше-е-е-е - произнес Тегумай. - Это похоже на круглое яйцо, только потоньше.

- Тогда нарисуем тоненькое круглое яйцо, такое тоненькое, как лягушка, которая весь век голодала.

- Нет, - возразил папа. - Если спешно нацарапать тоненькое яйцо, то мы будем ошибаться и принимать его за обыкновенное. Ше-ше-ше! Мы сделаем иначе: отломим и отогнем кусочек скорлупки. Тогда видно будет, что звук о становился все тоньше и тоньше и, наконец, превратился в е.

И он нарисовал вот что. [ рис.12].

- Ах, как хорошо! Это даже лучше тоненькой лягушки. Продолжай, продолжай! - сказала Таффи, в свою очередь царапая по коре зубом акулы.

Папа продолжал рисовать, хотя его рука дрожала от волнения.

Наконец он нарисовал вот что. [ рис.13].

- Смотри-ка, Таффи, - сказал он. - Не поймешь ли ты, что это означает на тегумайском языке? Если поймешь, то мы сделали великое открытие.

- Шесты, сломанное яйцо, хвост карпа и рот карпа, - перечисляла Таффи. - Ше-уа, небесная вода, дождь.

В это время на руку ей упала дождевая капля - погода как раз была серенькая.

- Папа, дождь идет. Ты это хотел сказать мне?

- Ну конечно, - ответил отец. - И я сказал тебе это молча, не правда ли?

- Я, вероятно, догадалась бы, хотя не сразу, но дождевая капля помогла мне. Теперь зато я уж никогда не забуду. Ше-уа значит "дождь" или "дождь идет". Молодец, папа!

Таффи вскочила и стала кружиться около него.

- Подумай только: ты уйдешь утром, когда я еще буду спать, и нацарапаешь на закоптелой стене ше-уа. Я пойму, что скоро будет дождь, и надену свой плащ из бобровых шкур. То-то мама удивится!

Тегумай тоже принялся скакать. В те времена отцы не гнушались такими забавами.

- Чем дальше, тем лучше, - говорил Тегумай. - Положим, я захочу сказать тебе, что дождя не будет, и ты можешь прийти к реке. Вспомни, как это по-тегумайски?

- Ше-уа-лас уа-мару ( дождь кончился, к реке приди). Сколько новых звуков! Я не придумаю, как их нарисовать.

- А я зато придумал! - воскликнул Тегумай.

- Постой минуту, Таффи, я тебе покажу, и затем на сегодня уже довольно. Мы знаем, как изобразить ше-уа, остановка только за лас. Ла-ла- ла!

- твердил он, помахивая зубом акулы.

- На конце шипящая змея, а перед нею рот карпа - ас-ас-ас. Нам нужно только ла-ла, - сказала Таффи.

- Я знаю, но нам приходится выдумать ла-ла. И мы с тобою первые люди, которые за это берутся, Таффимай.

- Ну что же? - заметила Таффи и зевнула, так как чувствовала себя немного утомленной.

- Лас значит "сломать" и еще "кончить", не правда ли?

- Да, разумеется, - сказал Тегумай. - Уо-лас значит, что вся вода в чану вышла и мама не может готовить, а меня как нарочно нет, я от- правился на охоту.

- А ши-лас означает, что копье сломано. Если б я тогда додумалась до этого, то не стала бы делать дурацких рисунков с бобрами для чужака.

- Ла-ла-ла! - повторял Тегумай, размахивая палкой, и морщил лоб. - Вот еще досада!

- Ши я умею нарисовать, - продолжала Таффи. - А потом я попробовала бы нарисовать сломанное копье.

И она нарисовала вот что. [ рис.14].

- Отлично! - воскликнул Тегумай. - Теперь у нас есть ла, и этот знак не похож на другие.

Он нарисовал вот что. [ рис.15].

- Нужно уа. Ах, это уже было. Остается только маре. М-м-м-м... Чтобы сказать м-м-м, надо закрыть рот. Давай нарисуем закрытый рот.

 

И она нарисовала вот что. [ рис.16].

- После него поставим разинутый рот карпа. Выйдет ма-ма-ма, - сказал Тегумай. - А как же мы сделаем р-р-р, Таффи?

- Такой же острый, угловатый звук слышится, когда ты выдалбливаешь челнок, - сказала Таффи.

- Угловатый? Острый? Вот такой? - спросил Тегумай и нацарапал

следующее. [ рис.17].

- Да, - ответила Таффи, - но не надо столько углов, довольно и двух.

- Я поставлю даже один, - сказал Тегумай. - Для нашей игры чем проще знаки, тем лучше.

Он нарисовал вот что. [ рис.18].

- Теперь мы добились толку, - сказал Тегумай и подпрыгнул на одной ноге.

- Я возьму и нанижу все знаки подряд, как рыб на жердочку.

- Не поставить ли между словами палочки, чтобы они не теснились и не толкались, словно карпы?

- Я сделаю между ними промежутки, - сказал Тегумай, но от волнения позабыл и нацарапал их без промежутков на куске свежей березовой коры. [ рис.19].

- Ше-уа-лас уа-маре, - произнесла Таффи, читая по складам.

- На сегодня довольно, - сказал Тегумай.

- Я вижу, что ты очень устала, Таффи. Но ты не смущайся. Мы уже завтра все окончим, а помнить о нас люди будут еще много-много лет после того, как срубят на дрова самые большие деревья, которые ты здесь видишь.

Они вернулись домой. Целый вечер Тегумай сидел по одну сторону очага, а Таффи по другую. Они рисовали уа, уо, ше иши на закоптелой стене и до тех пор шушукались и пересмеивались, пока мама не сказала:

- Право, Тегумай, ты ничем не отличаешься от Таффи.

- Не сердись, мамочка, - убеждала Таффи.

- У нас с папой секрет. Мы сами все тебе расскажем, когда настанет время, только, пожалуйста, сейчас не расспрашивай, а то я не выдержу и разболтаю.

Мама не стала расспрашивать. На следующий день Тегумай ушел ранехонько к реке придумывать новые знаки, а Таффи, когда встала, увидела слова уа-лас ( воды нет, вода кончилась), написанные мелом на стенке большого каменного чана, который стоял около входа в пещеру.

- Гм! - ворчала Таффи. - Эти картинки-звуки бывают иногда совсем некстати. Папа как будто пришел сюда и велел мне принести воды в чан, чтобы маме было на чем готовить.

Она пошла к ручью за пещерой и, набирая воду ведром из березовой коры, наносила полный чан. Затем она побежала к реке и дернула папу за левое ухо. Это ухо принадлежало ей, и она могла его дергать, когда была умницей.

- Ну, давай рисовать остальные звуки, - сказал папа. Они целый день провели за делом, отрываясь только, чтобы позавтракать и немного побегать. Когда они дошли до звука т, то Таффи заявила, что с этого звука начинаются их имена - ее, папино и мамино - и потому надо нарисовать семейную группу, где бы они все трое держались за руки. Это легко было нарисовать раз-другой, но когда пришлось повторить то же самое шесть-семь раз, то Таффи и папа справлялись все хуже и хуже, и, наконец, от рисунка остался один высокий, худой Тегумай, протягивающий руки жене и дочери. На картинках 20, 21 и 22 видно, как это постепенно делалось.

Многие другие рисунки были так замысловаты, что их трудно было выцарапывать, особенно натощак. Но по мере того, как их снова и снова царапали на березовой коре, они становились проще и яснее, и, наконец, Тегумай остался совсем доволен.

Они повернули шипящую змею на другую сторону, чтобы получить г [ рис.23].




Очень часто у них попадалось е, и во избежание недоразумений они совсем загнули отломанную скорлупку яйца [рис.24].




Звук з получился из рисунка. изображающего священного для тегумайцев зверя - бобра [ рис.25, 26, 27, 28].




Некрасивый носовой звук н они хотели изобразить в виде носа и рисовали носы до тех пор, пока у них остались черточки, которые они продолжили вверх и вниз. [ рис.29].

Пасть жадной щуки дала твердый звук д [ рис.30].

Изобразив, как щука своей острой пастью натыкается на копье, они сделали рисунок для звука к [ рис.31], который всегда произносится с усилием, словно натыкаешься на препятствие. Когда они нарисовали кусочек извилистой реки Вагай, то получили картинку для звука в [ рис.32, 33].

Таким образом, Таффи и ее папа нацарапали все звуки, какие им были нужны, и составили азбуку. Прошли тысячелетия, и люди пробовали применять те или другие знаки, пока не вернулись опять к той азбуке, простой и понятной, которую выдумали Таффи и Тегумай. По ней теперь учатся все детки, когда они уже в таком возрасте, что могут учиться.

Поэтому я стараюсь не забывать Тегумая Бопсулая, и Таффимай Металлумай, и Тешумай Тевиндрау, ее дорогую маму, и все то, что некогда происходило на берегах большой реки Вагай!

Вскоре после того, как Тегумай Бопсулай сочинял с Таффи азбуку, он надумал сделать волшебное азбучное ожерелье из букв, чтобы поместить его в тегумайском храме и сохранить на вечные времена. Все тегумайское племя принесло свои драгоценности и бусы, которыми и украшены были буквы.

Таффи и Тегумай целых пять лет трудились над этим ожерельем. Я прилагаю здесь его изображение. Оно нанизано было на крепкую оленью жилу и перевито тонкой медной проволокой.

Весит ожерелье один фунт и семь с половиной унций*. Черный фон кругом букв нарисован для того, чтобы они больше выделялись.



Комментарии:

Читать сказку Как была выдумана азбука Киплинг Р. Д. онлайн текст