Путешествие Голубой Стрелы

Категория Родари Джанни

Глава VII. ЖЕЛТЫЙ МЕДВЕЖОНОК ВЫХОДИТ НА ПЕРВОЙ ОСТАНОВКЕ

Сразу же по другую сторону стены начались приключения. Поднял тревогу Генерал. Как вы уже могли заметить, Генерал обладал пылким темпераментом и постоянно ввязывался во всякие ссоры и происшествия.

– Мои пушки, – говорил он, покручивая усы, – мои пушки заржавели. Чтобы почистить их, нужна небольшая война. Пусть небольшая, но все-таки нужно пострелять хотя бы с четверть часика.

Эта мысль, как гвоздь, засела у него в голове. Едва только беглецы очутились за стеной склада. Генерал выхватил шпагу и закричал:

– Тревога, тревога!

– В чем дело, что случилось? – спрашивали друг друга солдаты, которые еще ничего не заметили.

– На горизонте неприятель, разве вы не видите? Все к пушкам! Зарядить орудия! Приготовиться к стрельбе!

Поднялась невероятная суматоха. Артиллеристы выстраивали пушки в боевой порядок, стрелки заряжали ружья, офицеры звучными голосами выкрикивали слова команды и, подражая Генералу, покручивали усы.

– Тысяча глухонемых китов! – рявкнул Капитан с высоты своего парусника. – Прикажите немедленно перетащить несколько пушек на борт моего корабля, а то меня пустят ко дну.

Машинист Голубой Стрелы снял берет и почесал затылок:

– Не пойму, как это можно здесь пойти ко дну. Помоему, здесь только и есть воды, что в умывальном тазу, а кругом каменный пол.

Начальник Станции строго посмотрел на него.

– Если синьор Генерал говорит, что появился неприятель, значит, так оно и есть на самом деле.

– Я видел, я тоже видел! – закричал Сидящий Пилот, пролетев немножко вперед.

– Что ты видел?

– Неприятеля! Я говорю вам, что видел его своими собственными глазами!

Испуганные куклы попрятались в вагоны Голубой Стрелы. Кукла Роза жаловалась:

– Ах, синьоры, сейчас начнется война! Я только что уложила волосы, и, кто знает, что будет теперь с моей прической!

Генерал приказал протрубить тревогу.

– Замолчите все! – скомандовал он. – Из-за вашей болтовни солдаты не слышат моих приказаний.

Он хотел уже открыть огонь, как вдруг раздался голос Кнопки.

– Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь!

– Это что такое? С каких пор собаки стали командовать войсками? Застрелить его немедленно! – приказал Генерал.

Но Кнопка не испугался.

– Пожалуйста, я прошу вас, дайте отбой! Уверяю вас, это на самом деле не неприятель. Это всего-навсего ребенок, спящий ребенок!

– Ребенок?! – воскликнул Генерал. – Что делает ребенок на поле боя?

– Но, синьор Генерал, мы ведь не на поле боя – в этом-то все дело. Мы находимся в подвале, разве вы не видите? Синьоры, я попрошу вас осмотреться по сторонам. Мы находимся, как я уже сказал, в подвале, из которого можно выйти на улицу. Оказывается, этот подвал обитаем. И в глубине его, где горит огонек, стоит кровать, а в кровати спит мальчик. Неужели вы хотите разбудить его выстрелами?

Тут раздался голос Серебряного Пера, который все это время продолжал спокойно курить трубку:

– Пес прав. Я видеть ребенка и не видеть неприятеля.

– Это, конечно, какая-то уловка, – настаивал Генерал, не желая отказаться от сражения. – Неприятель прикинулся невинным и безоружным созданием.

Но кто слушал его теперь?

Даже куклы вышли из своих убежищ и устремили взгляды в полумрак подвала.

– Правда, это ребенок, – сказала одна.

– И очень худенький, – добавила вторая.

– Это невоспитанный ребенок, – изрекла третья, – он спит и держит палец во рту.

В подвале около стен стояла старая ободранная мебель, на полу лежал ободранный соломенный тюфяк, стоял таз с отбитым краем, потухший очаг и кровать, в которой спал ребенок. Очевидно, его родители ушли на работу, а может быть, они просили милостыню, и ребенок остался один. Он лег спать, но не потушил маленькую керосиновую лампу, стоявшую на тумбочке. Может быть, он боялся темноты, а может быть, ему нравилось смотреть на большие колеблющиеся тени, которые отбрасывала лампа на потолок. И, глядя на эти тени, он заснул.

Наш храбрый Генерал был наделен богатой фантазией: он принял керосиновую лампу за огни вражеского лагеря и поднял тревогу.

– Тысяча новорожденных китов! – загремел Полубородый Капитан, нервно поглаживая безбородую половину подбородка. – А я уж подумал, что на горизонте появилось пиратское судно. Но, если не обманывает меня моя подзорная труба, этот ребенок не похож на пирата. У него нет ни абордажных крючьев, ни черной повязки на глазу, ни черного пиратского флага с черепом и костями. Мне кажется, что эта бригантина мирно плавает в океане снов.

Сидящий Пилот полетел на разведку к самой кровати, пролетел два-три раза прямо над мальчиком, который махнул во сне рукой, как бы отгоняя назойливую муху, и, вернувшись, доложил:

– Никакой опасности, синьор Генерал. Неприятель, простите, я хотел сказать, ребенок, заснул.

– Тогда мы захватим его врасплох, – объявил Генерал.

Но на этот раз возмутились ковбои:

– Захватить ребенка? Неужели для этого предназначены наши лассо? Мы ловим диких лошадей и быков, а не детей. На первом же кактусе мы повесим того, кто осмелится причинить вред ребенку!

С этими словами они пустили лошадей в галоп и окружили Генерала, готовые в любую минуту набросить на него лассо.

– Я говорил просто так, – проворчал Генерал. – Нельзя и пошутить немножко. Нет у вас никакой фантазии!

Колонна беглецов приблизилась к кровати. Я не стану вас уверять, что все сердца бились спокойно. Некоторые куклы еще не оправились от испуга и прятались за других, например за спину Желтого Медвежонка. Его маленький мозг из опилок соображал очень медленно. Происходящие события он воспринимал не сразу, а в порядке их очередности. Если нужно было одновременно понять две какие-нибудь вещи, у Желтого Медвежонка сразу же начиналась ужасная головная боль. Зато у него было хорошее зрение. Он первый увидел, что за неприятеля приняли маленького спящего мальчика. Медвежонка сразу охватило желание прыгнуть на кровать и поиграть с ним. Он даже не подумал о том, что спящие мальчики не играют с медвежатами, хотя бы и игрушечными.

На тумбочке рядом с лампой лежал сложенный вчетверо листок. На одной стороне его большими буквами был написан адрес.

– Ручаюсь вам, что это шифрованное послание, – сказал Генерал, который уже заподозрил в мальчике вражеского шпиона.

– Возможно, – согласился Начальник Станции. – Но, так или иначе, все равно мы не могли бы прочесть его. Оно адресовано не нам. Видите? Здесь написано: «Синьоре Фее».

– Очень интересно, – сказал Генерал. – Письмо адресовано синьоре Фее, то есть нашей хозяйке. А может быть, мальчик сообщает ей сведения о нас? Может быть, он следил за нами? Мы должны во что бы то ни стало прочесть это письмо!

– Нельзя, – упорствовал Начальник Станции. – Это нарушение почтовой тайны.

Но, как ни странно, на этот раз с Генералом согласился Серебряное Перо.

– Прочтите, – неожиданно произнес он и снова сунул в рот свою трубку.

Этого оказалось достаточно. Генерал вскарабкался на стул, развернул листок, откашлялся, как будто он собирался огласить указ о начале войны, и стал читать:

«Синьора Фея, я услышал о вас впервые в этом году; до этого я никогда ни от кого не получал подарков. В этот вечер я не тушу лампу и надеюсь увидеть вас, когда вы придете сюда. Тогда я расскажу вам, какую игрушку мне бы хотелось получить. Я боюсь заснуть и поэтому пишу это письмо. Очень прошу вас, синьора Фея, не откажите мне: я хороший мальчик, это все говорят, и буду еще лучше, если вы сделаете меня счастливым. А не то зачем же мне быть хорошим мальчиком? Ваш ДЖАМПАОЛО».

Воинственный тон, которым Генерал начал читать письмо, к концу чтения стал нежным. Нечего скрывать, старый солдат был взволнован.

Игрушки затаили дыхание, и только одна кукла вздохнула так сильно, что все обернулись и посмотрели на нее, и она очень смутилась.

– Тысяча дохлых китов! – раздался голос Полубородого Капитана. – Мне кажется, что наша старая хозяйка несправедлива. Вот ребенок, который по ее вине может стать плохим.

– Что значит стать плохим? – спросила кукла Роза.

Но никто ей не ответил, а другие куклы потянули ее за юбку, чтобы она замолчала.

– Нужно что-то сделать, – сказал Начальник Станции.

– Требуется доброволец, – подсказал Полковник.

В это время раздался какой-то странный кашель. Когда люди так кашляют, это значит, что они хотят что-то сказать, но боятся.

– Смелее говори! – крикнул Пилот, который сверху всегда первым видел, что случилось.

– Так вот, – проговорил Желтый Медвежонок, еще раз кашлянув, чтобы скрыть свое смущение, – по правде сказать, слишком длительные путешествия мне не нравятся. Я уже устал бродить по свету и хотел бы отдохнуть. Не кажется ли вам, что я мог бы остаться здесь?

Бедный Желтый Медвежонок! Он хотел выдать себя за хитреца, хотел скрыть свое доброе сердце. Кто знает, почему люди с добрым сердцем всегда стараются скрыть это от других?

– Не смотрите так на меня, – сказал он, – не то я превращусь в красного Медведя. Мне кажется, что на этой кроватке я могу чудесно подремать в ожидании рассвета, а вы будете бродить по улицам в такой холод и искать Франческо.

– Хорошо, – сказал Капитан, – оставайся здесь. Дети и медведи живут дружно, потому что хотя бы в одном они схожи: они всегда хотят играть.

Все согласились и стали прощаться. Каждому хотелось пожать лапу Желтого Медвежонка, пожелать ему счастья. Но в это время раздался громкий продолжительный гудок. Начальник Станции поднес к губам свой свисток, Начальник Поезда закричал:

– Скорее, синьоры, по вагонам! Поезд отправляется! По вагонам, синьоры!

Куклы, боясь отстать от поезда, подняли невообразимую суматоху.

Стрелки устроились на крышах вагонов, а парусник Капитана погрузили на платформу.

Поезд медленно тронулся.

Дверь подвала была открыта и выходила в темный узкий переулок. Желтый Медвежонок, примостившись около подушки, рядом с головкой Джампаоло, с некоторой грустью посмотрел на своих товарищей, которые медленно удалялись. Медвежонок вздохнул так сильно, что волосы мальчика зашевелились, как от дуновения ветра.

– Тише, тише, друг мой, – сказал самому себе Медвежонок, – не разбуди его.

Мальчик не проснулся, но легкая улыбка промелькнула на его губах.

«Ему снится сон, – сказал про себя Медвежонок. – Он видит во сне, что именно сейчас Фея прошла около него, положив ему на стул подарок, а ветерок, поднятый ее длинной юбкой, взъерошил его волосы. Готов держать пари, что он видит сейчас именно это. Но кто знает, какой подарок преподнесет ему Фея во сне?»

И вот Медвежонок пустился на хитрость, которая вам никогда не пришла бы в голову: он наклонился к уху мальчика и тихо-тихо стал нашептывать:

– Фея уже пришла и оставила тебе Желтого Медвежонка. Чудесный Медвежонок, уверяю тебя! Я хорошо его знаю, ведь я столько раз видел его в зеркале. Из спины у него торчит ключик для завода пружины, и, когда она заведена, Медвежонок танцует, как танцуют медведи на ярмарках и в цирке. Сейчас я тебе покажу.

Желтый Медвежонок с большим трудом дотянулся до пружины и завел ее. В тот же момент он почувствовал, что с ним творится что-то странное. Сначала по спине Медвежонка пробежала дрожь, и ему стало необыкновенно весело. Потом дрожь пробежала по его ногам, и они сами пустились в пляс.

Желтый Медвежонок никогда еще не танцевал так хорошо. Мальчик засмеялся во сне и от смеха проснулся. Он похлопал ресницами, чтобы привыкнуть к свету, и, увидев Желтого Медвежонка, понял, что сон не обманул его. Танцуя, Медвежонок подмигивал ему, как бы говоря: «Увидишь, мы будем друзьями».

И первый раз в жизни Джампаоло почувствовал себя счастливым.

 

Глава VIII. ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР СООРУЖАЕТ МОСТ

Переулок шел в гору, но Голубая Стрела без труда преодолела подъем и выехала на большую площадь как раз перед магазином Феи. Машинист высунулся из окошка и спросил:

– В какую сторону ехать теперь?

Все время прямо! – закричал Генерал. – Лобовая атака – самая лучшая тактика, чтобы опрокинуть неприятеля!

– Какого неприятеля? – спросил Начальник Станции. – Прекратите, пожалуйста, ваши вымыслы. В поезде вы такой же пассажир, как и все остальные. Понятно? Поезд пойдет туда, куда велю я!

– Хорошо, – ответил Машинист, – но говорите быстрее, потому что мы вот-вот врежемся в тротуар.

– Направо! – раздался голос Кнопки. – Немедленно сворачивайте направо: я чую след Франческо.

– Итак, направо! – произнес Начальник Станции.

И Голубая Стрела на полном ходу свернула направо. Сидящий Пилот летел на высоте двух метров от земли, чтобы не потерять поезд из виду. Он попробовал подняться выше, но чуть не наткнулся на трамвайные провода.

Молчаливые ковбои и индейцы скакали справа и слева от поезда и были похожи на окруживших его бандитов.

– Гм-гм, – недоверчиво сказал Генерал, – ставлю свои эполеты против дырявого сольдо, что это путешествие добром не кончится. У этих всадников очень ненадежный вид. На первой же остановке я переберусь на платформу, где стоят мои пушки.

Как раз в этот момент послышались вопли Кнопки. Очевидно, он почуял какую-то опасность. Но было уже поздно. Машинист не успел затормозить, и Голубая Стрела на полном ходу вошла в глубокую лужу. Вода поднялась почти до уровня окошек. Куклы очень испугались и перебрались к стрелкам, на крыши вагонов.

– Мы на земле, – произнес Машинист, вытирая с лица пот.

– Вы хотите сказать, что мы в воде, – поправил Капитан. – Ничего не остается делать, как спустить в воду мой парусник и принять всех на борт.

Но парусник был слишком мал. Тогда Главный Инженер предложил соорудить мост.

– Прежде чем мост будет построен, нас поймают, – качая головой, произнес Капитан.

Впрочем, другого выхода не было. Рабочие «Конструктора» под руководством Главного Инженера принялись за постройку моста.

– Подъемным краном мы поднимем Голубую Стрелу и поставим ее на мост, – пообещал Инженер, – пассажирам даже выходить не придется.

С этими словами он бросил горделивый взгляд на кукол. Те с восхищением смотрели на него. Только кукла Нера оставалась верна своему Пилоту и не сводила с него глаз.

Пошел снег. Уровень воды в луже стал подниматься, и сложные расчеты Инженера были сведены на нет.

– Нелегкая вещь – построить мост во время наводнения, – сквозь зубы проговорил Инженер. – Но мы все же попытаемся.

Чтобы ускорить работы. Полковник предоставил в распоряжение Инженера всех своих стрелков. Мост поднимался над водой. В темной снежной ночи слышался звон железа, удары молотков, скрип тачек.

Индейцы и ковбои переправились через лужу на лошадях и расположились лагерем на другом берегу. Далеко внизу виднелась красная точечка, которая то угасала, то ярко вспыхивала, как светлячок. Это была трубка Серебряного Пера.

Выглядывая из окошек вагонов, пассажиры следили за этим красным огоньком, который сиял, как далекая надежда.

Три Марионетки предположили хором:

– Кажется, это звезда!

Это были сентиментальные Марионетки: они умудрялись видеть звезды даже в снежную ночь. И, пожалуй, они были счастливы, не так ли?

Но вот загремели крики «ура». Люди Главного Инженера и стрелки достигли берега – мост был готов!

Подъемный кран поднял Голубую Стрелу и поставил ее на мост, на котором, как на всех железнодорожных мостах, уже были проложены рельсы. Начальник Станции поднял зеленый семафор, давая сигнал к отправлению, и поезд с легким скрежетом двинулся вперед.

 

Но не успел он проехать несколько метров, как Генерал снова поднял тревогу:

– Потушить все огни! Над нами вражеский самолет!

– Тысяча сумасшедших китов! – воскликнул Полубородый Капитан. – Съесть мне мою бороду, если это не Фея!

С грозным гулом огромная тень спускалась на площадь. Беглецы уже могли различить метлу Феи и сидевших на ней двух старушек.

Фея, надо вам сказать, уже почти примирилась с потерей своих лучших игрушек. Она собрала все игрушки, оставшиеся в шкафах и на складе, и отправилась по своему обычному маршруту, как всегда вылетев из трубы на метле.

Но она не добралась еще и до половины площади, как восклицание служанки заставило ее повернуть обратно.

– Синьора баронесса, посмотрите вниз!

– Куда? А, вижу, вижу!.. Да ведь это фары Голубой Стрелы!

– Мне кажется, что это именно так, баронесса.

Не теряя времени, Фея повернула ручку метлы на югозапад и спикировала прямо на свет, отражавшийся в воде лужи.

На этот раз Генерал поднял тревогу не напрасно. Свет погасили. Машинист включил мотор на полную скорость и в одно мгновение переехал мост. Платформа, на которой стоял парусник Капитана, и два последних вагона едва успели стать на твердую землю, как мост с грохотом рухнул.

Кто-то предположил, что Фея принялась бомбить мост, но оказалось, что это Генерал, никого не предупредив, заминировал мост и взорвал его.

– Я лучше проглочу его по кускам, чем оставлю неприятелю! – воскликнул он, покручивая усы. Фея уже спустилась почти к самой воде и с огромной соростью приближалась к Голубой Стреле.

– Быстрее налево! – закричал один из ковбоев.

Не дожидаясь, пока Начальник Станции подтвердит приказание, Машинист свернул влево, да так быстро, что поезд чуть не разорвался пополам, и вошел в темный подъезд, в котором мерцал огонек трубки Серебряного Пера.

Голубую Стрелу поставили как можно ближе к стене, дверь подъезда закрыли и заперли на засов.

– Интересно, она нас увидела? – прошептал Капитан.

Но Фея не заметила их.

– Странно! – бормотала она в этот момент, описывая круги над площадью. – Можно подумать, что их проглотила земля: нигде никаких следов… Голубая Стрела была лучшей игрушкой моего магазина! – со вздохом продолжала Фея. – Ничего не понимаю: может быть, они убежали от воров и ищут дорогу домой? Кто знает! Но не будем терять времени. За работу! Нам нужно разнести бесчисленное множество подарков. – И, повернув метлу на север, она исчезла в снегопаде.

Бедная старушка! Представьте себя на ее месте: ее магазин обворовали как раз в новогоднюю ночь, а она знает, что в тысячах домов в этот день ребята подвешивают к камину чулок, чтобы утром найти в нем подарок Феи.

Да, есть отчего схватиться за голову!.. А вдобавок еще этот снег: он бьет в лицо, залепляет глаза, уши. Что за ночь, синьоры мои, что за ночь!

 

Глава IX. ПРОЩАЙ, КУКЛА РОЗА!

Здесь темно, как в бутылке с чернилами, – сказал Начальник Станции.

– Неприятель может устроить нам здесь любую ловушку, – добавил Генерал. —

Пожалуй, лучше зажечь фары.

Машинист включил фары Голубой Стрелы. Беглецы осмотрелись. Они находились в подъезде, загроможденном пустыми ящиками из-под фруктов. Это был подъезд фруктового магазина.

Куклы вышли из вагонов, собрались в уголок и подняли там невероятный шум.

– Тысяча китов-болтунов! – заворчал Полубородый Капитан. – Эти девчонки ни минуты не могут помолчать.

– Ой, здесь кто-то есть! – воскликнула кукла Роза своим милым голоском, похожим на трель кларнета.

– Мне тоже кажется, что здесь люди, – сказал Машинист. – Но кому могла прийти в голову глупая мысль сидеть в подъезде в такую холодную ночь? Что касается меня, то я отдал бы колесо моего паровоза за хорошую постель с грелкой в ногах.

– Это девочка, – заговорили куклы.

– Посмотрите, она спит.

– Как она замерзла! У нее ледяная кожа.

Самые смелые куклы протягивали свои ручки, чтобы пощупать, какая холодная у девочки кожа. Делали они это очень тихо, боясь разбудить девочку, но та не просыпалась.

– Какая она оборванная! Может быть, она поссорилась с кем-нибудь?

– А может быть, подруги побили ее, и она боится теперь вернуться домой в такой грязной и изорванной одежде?

Незаметно они стали говорить громче, но девочка ничего не слышала, оставаясь неподвижной и белой как снег. Она сжала руки под подбородком, как бы желая согреться, но и руки ее были ледяные.

– Попробуем согреть ее, – предложила кукла Роза.

Она ласково коснулась своими ручонками рук девочки и стала растирать их. Бесполезно. Руки девочки были как два куска льда. Один стрелок спустился с крыши вагона и подошел к девочке.

– Э-э-э, – протянул он, бросив взгляд на маленькую, – много я видел таких девочек…

– Вы ее знаете? – спросили куклы.

– Знаю ли я ее? Нет, именно эту не знаю, но встречал похожих на нее. Это девочка из бедной семьи, и все тут.

– Как мальчик из подвала?

– Еще беднее, еще беднее. У этой девочки нет дома. Снег застал ее на улице, и она укрылась в подъезде, чтобы не умереть от холода.

– А сейчас она спит?

– Да, спит, – ответил солдат. – Но странный у нее сон.

– Что вы хотите этим сказать?

– Не думаю, чтобы она проснулась когда-нибудь.

– Не говорите глупостей! – решительно возразила кукла Роза. – Почему она не должна проснуться? А вот я останусь здесь до тех пор, пока она не проснется. Я уже устала путешествовать. Я домашняя кукла, и мне не нравится бродить ночью по улицам. Я останусь с этой девочкой и, когда она проснется, пойду вместе с ней.

Кукла Роза совершенно преобразилась. Куда только делся ее глупый и хвастливый вид, который так раздражал Полубородого Капитана! Удивительный огонь зажегся в ее глазах, и они стали еще более голубыми.

– Я останусь здесь! – решительно повторила Роза. – Конечно, это нехорошо по отношению к Франческо, но вообще-то я не думаю, чтобы его огорчило мое отсутствие. Франческо – мужчина, и он даже знать не будет, что ему делать с куклой. Вы передадите ему мой привет, и он простит меня. А потом, кто знает, может быть, эта девочка пойдет в гости к Франческо, возьмет меня с собой, и мы еще увидимся.

Но почему это она говорила и говорила без конца, как будто в горле у нее было полно слов и ей приходилось выбрасывать их наружу, чтобы не задохнуться?

Потому, что она не хотела, чтобы заговорили другие. Она боялась услышать отрицательный ответ, боялась, что ей придется покинуть одинокую девочку в темном подъезде в такой холод. Но никто не возразил ей. Кнопка вышел на разведку из подъезда и, вернувшись, объявил, что дорога свободна и можно отправляться в путь.

Один за другим беглецы садились в поезд. Начальник Станции на всякий случай приказал ехать с потушенными огнями.

Голубая Стрела медленно двинулась к выходу.

– Прощай, прощай! – шепотом говорили игрушки кукле Розе.

– До свидания, – дрожащим голосом отвечала она. Нечего скрывать, ей было страшно оставаться одной. Она прижалась к спящей девочке и повторила: – Прощайте!

Три Марионетки все вместе высунулись из окошка.

– Прощай! – хором прокричали они. – Нам хочется плакать, но ты ведь знаешь, что это невозможно. Мы сделаны из дерева, и у нас нет сердца. Прощай!

А у куклы Розы было сердце. По правде сказать, она никогда раньше не чувствовала его. Но сейчас, оставшись одна в темном, незнакомом подъезде, она почувствовала в груди глубокие, учащенные удары и поняла, что это билось ее сердце. И билось оно так сильно, что кукла не могла произнести ни слова.

Сквозь удары сердца она едва расслышала стук колес удалявшегося поезда. Потом шум затих и ей показалось, что кто-то произнес: «Не видать тебе больше твоих подруг, маленькая».

 Ей стало очень страшно, но усталость и волнения, перенесенные во время путешествия, дали себя знать. Кукла Роза закрыла глаза. Да и к чему было держать их открытыми. Ведь было так темно, что она не видела даже кончика своего носа. Закрыв глаза, она незаметно уснула.

Так и нашла их утром привратница: обнявшись, как сестренки, на полу сидели замерзшая девочка и кукла Роза.

Кукла не понимала, почему все эти люди собрались в подъезде, и с недоумением смотрела на них. Пришли настоящие живые карабинеры, такие большие, что просто ужас.

Девочку отнесли в машину и увезли. Кукла Роза так и не поняла, почему девочка не проснулась: ведь до этого она никогда не видела мертвых.

Один карабинер взял ее с собой и отнес к командиру. У командира была девочка, и командир взял куклу для нее.

Но кукла Роза не переставала думать о замерзшей девочке, около которой она провела новогоднюю ночь. И каждый раз, думая о ней, она чувствовала, как леденеет ее сердце.

 


Комментарии:

Читать сказку Путешествие Голубой Стрелы Родари Джанни онлайн текст